с наживкой, называемое флажком, и стал ждать поклевки.

Но щука в тот день брать живца не хотела совершенно. Тогда тесть взял мормышку и стал облавливать лунки по очереди. Тут он и наткнулся на окуня. Из двух лунок, по его словам, он взял полмешка добротной товарной рыбы, размером как раз немного побольше ладони. И вот к моменту, когда тесть уже утолил свой рыбацкий азарт и стал подумывать “сматывать удочки”, на речку пришли сосед по улице со своим кумом. Тяжелые, по их словам – “после вчерашнего”. Кум этот приехал на Кубань погостить, а так как сам в душЕ является заядлым рыбаком, заодно и на речку сходить. Это ему как раз и удалось, да только в последний перед отъездом день. Тесть разрешил им воспользоваться уже подготовленными им лунками, т. к. по-хорошему уже стал задумываться о том, как столько рыбы теперь домой тащить и что потом с ней делать.

Новоприбывшие же рыбаки в своем нынешнем состоянии были озабочены больше “поправкой здоровья”, чем непосредственно самой ловлей. Вот тесть и предложил им половину своего улова – и тащить меньше, да и сосед вроде неплохой человек: если что – тоже поделится или поможет всегда в меру сил. На том к всеобщему согласию и радости и порешили…

На утро следующего дня соседский кум отбыл к себе на поезде домой. А о дальнейшем рассказал тестю уже тот самый сосед по улице.

Благодаря глубокой естественной заморозке, небольшому расстоянию в пути и, мягко сказать, прохладному микроклимату в вагонах нашей железной дороги, рыба осталась практически в первозданном виде: словно только что пойманной. Вот кум и решил подшутить над своими соседями. Наверняка в любом среднем городишке найдутся остатки какой-нибудь стройки, начатой еще в советские времена, да так и не оконченной. То, что было из стройматериала, уже давным-давно растащено на хозяйские нужды жильцами близлежащих домов, а о самой стройке напоминает лишь овраг, образовавшийся на месте бывшего уже котлована, и постепенно заполнившийся водой. Так вот, не разобрав даже вещички с дороги, кум быстренько схватил свои нехитрые рыбацкие принадлежности, бур и вышел на лед этого самого оврага (словом, где рыбы никогда отродясь-то и не было, да и быть не могло!). С деловым видом пробурил лунку, расположился и незаметно раскидал вокруг себя на льду привезенных с Кубани мороженных окуней… И ведь даже мимо никто не проходил, как заметили?!! Еще недели с две на этом овраге, как говорится, яблоку негде было упасть от количества рыбаков, тешащих себя надеждой хоть что-нибудь выловить: ).

Вот такие истории случаются!

приятности. Двугривенный, правда, не простой, а мой ровесник, 1967-го года рождения, с крейсером "Аврора", гербом и всеми делами.

Но не буду больше испытывать вашего терпения и перейду к самой истории.

В выходные гулял я на свадьбе у старых друзей и не на простой свадьбе, а на фарфоровой.

Гостей было человек сорок, все чинно и благородно, дарили в основном фарфор.

Я тоже вручил большую фарфоровую супницу, короче, не отстал от коллектива, а поздно вечером прибыл, наконец, пятнадцатилетний сын "молодоженов"

Он вошел в зал, пряча руки за спиной и немного стесняясь, выпалил с порога:

— Мама, Папа, поздравляю вас с двадцатилетием вашей свадьбы, живите долго и счастливо. Пусть этот подарок напоминает вам о том, что… о том, как… ну, короче, вот.

И он вытащил из-за спины небольшую фарфоровую статуэтку "Рабочий и колхозница", а на серпе у колхозницы висел малюсенький целлофановый пакетик с тыквенными семечками.

Гости шутя загомонили: — "Как мило", "Тоже прикольно" "Не важно — что подарить, главное, чтобы фарфоровое" "Грызите, колхозники семечки и ни в чем себе не отказывайте"

И вдруг все заметили, что виновники торжества обнялись и натурально плачут, даже стокилограммовый "жених" слезу пустил, а он полковник МЧС, между прочим.

Повисла тишина, и отец семейства, вытерев волосатой рукой красные глаза, улыбнулся и сказал:

— Спасибо сынок, не ожидал. Порадовал – так порадовал.

Дорогие гости, если кто еще не знает, я расскажу вам эту историю:

— Как-то лет сто назад, я упал с мотоцикла и сломал руку в нескольких местах.

Все нормально, меня собрали, лежу в больнице, скучаю.

Вот однажды вышел прогуляться в больничный садик — лето, жара, я в шортах, в майке и гипсе.

Вдруг вижу — девушка симпатичная у урны стоит и самозабвенно клюет семечки из большого пакета. Рука у девушки тоже в гипсе, но только у меня – правая, а у нее – левая.

Так она всей головой в пакет и ныряет, схватит семечку, разгрызет и в урну сплюнет. Как голубь.

Полюбовался я этой картиной, и тут, видимо, сглазил – ее пакет лопнул по шву и все посыпалось.

А я же спасатель по жизни, хоть со сломанной рукой, но спасатель. Подскочил и быстро приставил к ее правой здоровой руке, свою здоровую левую, получился вполне вместительный ковшик. Так мы вместе и пошли через весь двор в палату, как рабочий и колхозница. Все вокруг улыбаются, а мы очень аккуратно идем, чтобы семечки не рассыпать…

…Вот так уже двадцать лет и ходим…