|
Работает у нас на фирме американец. Настоящий, официально. Родился и вырос Марк за океаном. Русским владеет почти без акцента. О санкциях нет и речи. Как говорится только бизнес, ничего личного. Работает по нашим правилам. Надо задержаться – без проблем, устроить короткий день в пятницу – только за. Страны не обсуждаем. Мы не хвалим Америку, он не ругает Россию. В общем ничем не отличается. Даже в католическое Рождество работает и не жужжит. Новогодние каникулы, разумеется, гуляет по полной.
Сама история. После 8-го марта пришел без голоса. Или холодного много выпил, или простыл, какая разница – говорить не может. Повесил на дверь листок: "Говорить не могу – простыл. На все вопросы обязательно отвечу письменно". И уселся довольный работать. Через несколько минут коллеги бумагу заменили: "Вы бомбите Сирию. Я с вами не разговариваю. Могу ответить письменно". Народ подходит, читает, пожимает плечами, но лишних вопросов не задает. Мало ли у кого как тараканы маршируют. Подмену он увидел только в конце дня. Не обиделся, посмеялись вместе. А тут объявляют о выводе наших войск. Марк тут же съязвил: — Видите, подействовало. |
| 19 Apr 2016 | ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |
| - вверх - | << | Д А Л Е Е! | >> | 15 сразу |
В конце 90-х, когда ещё издать книгу для нас было слишком сложно, а методички для курсов распечатать на принтере мы уже окончательно замучились, у нас сломался очередной офисный копир. Сев всей фирмой и оценив свою тяжёлую участь, мы решили полгода не получать никаких премий, а все деньги потратить на покупку красавца-копира
Работаю в московском отеле. За время своей работы я видела множество разных людей, из разных стран, разных народов, разных возрастов. Но больше всего я люблю татар! Они такие добрые, всегда все убирают за собой, здороваются, улыбаются, просто обожаю их.
Недавно к нам заезжала одна пожилая татарка из Казани. Она плохо ходила, иногда просила меня помочь ей. Так как работы было мало, я ей помогала, разговаривала с ней. Это была очень добрая старушка. За три дня мы с ней хорошо познакомились, но она заехала всего на пять дней. И на четвертый день, когда я помогла ей дойти до улицы, где её ждала машина, она сообщила мне, что уезжает, но кое-что есть для меня. Потом она добавила, что это будет чуть позже.
Когда она уехала, мне стало грустно и одиноко, а через три дня меня вызвала начальница. У неё в кабинете лежала коробка, которую попросили мне передать. Еще она сказала, что мне перечислили премию и чаевые. Я пошла в комнату горничной, чтобы побыстрее открыть коробку. В коробке лежала записка благодарности от той старушки за те дни, что я ей помогала, и ещё лежали гостинцы из Татарстана — большая упаковка чак-чака, разная выпечка и конфеты:)
Перед новогодними праздниками дед лежит перед телевизором на диване и смотрит телевизор. По телеку идет "Камеди клаб". На сцене Вадим Галыгин фехтует шпагами с Михаилом Боярским и задает ему глупые вопросы: "Сколько будет триста чертей плюс семьсот чертей?", Боярский: Тысяча чертей!!! Галыгин: Как звать сына собаки? Боярский: ЩЩЩенок!!!.
Далее утро одного из праздничных выходных. Дед утром заходит в комнату к внуку, т. е. к моему сыну (где нахожусь и я). И начинает его будить, т. е. делать козу, щипать ребенка и при этом рычит: Вставай, вставай кому говорю, эй ты как звали сына собаки?
Бедный ребенок с перепугу открывает глазенки и тут же отвечает на вопрос деда ещё не проснувшись окончательно: "Деда отстань, сына собаки звать СУКИН СЫН".
Вот так, Михаил Боярский, а вы столько лет думали, что Щенок.
У меня есть такое понятие, как "книжный запой". Ты покупаешь кучу книг, не в силах пройти мимо книжных магазинов, но не открываешь их, ибо некогда. А потом, в один прекрасный момент, тебя захлестывает порыв и ты читаешь, читаешь и читаешь! И это невероятное чувство. Ты можешь проглотить одну или две, а то и три книги за день, и тебе всё мало. И когда прерываешься на самом интересном месте, потому что завтра на работу, а на часах уже далеко за полночь, то наступает невыносимая ломка. Ведь тебе позарез нужно знать, что будет дальше. Ты собираешь всю волю в кулак и заставляешь себя лечь спать. А снится тебе продолжение сюжета, которое ты придумал сам. Будет ещё прикольнее, если надуманное тобой совпадет с тем, что ты прочитаешь потом. И так книга за книгой. А затем, закрыв последнюю увлекательную историю, ты печально вздыхаешь и уходишь в мир послекнижной хандры на неопределенный срок. До следующего "запоя".


