Работала одно время в госконторе — в некотором роде очень удобное место для студентки-заочницы: зарплата социалистическая, зато учебный отпуск дают без проблем. В общем, в отделе нас было трое — я, начальник и Катя. И как-то сразу сложилось, что со мной начальник разговаривал в тоне "мы-то с вами умные люди", а вот Катю он как-то не особо ценил, поэтому ответственных заданий ей не поручал.

Через полгода оказалось, что я фактически выполняю половину функций руководителя и как-то довольно много работы рядового сотрудника, а Катя только заполняет многочисленные таблички и заказывает канцтовары, потому что она-то глупая и ни с чем сложным не справится...

В общем, на то, чтоб понять, что глупая тут не Катя, у меня ушло довольно много времени, а к историям про "я много работал, тащил всё на себе и стал гендиректором" с тех пор отношусь скептически, хотя бы потому, что замом гендиректора той госконторы через пять лет стала Катя.

В зимнее время водители устанавливают на колеса специальные цепи против скольжения. В мире разработано множество видов цепей и способов их установки. Японцы применяют "цепи Абэ".

Кто этот великий инженер? Это знаменитый японский писатель Кобо Абэ.

Для уединенного писательского труда Абэ купил домик в горах. А в горах зима

О бомжах...

Это произошло со мной вчера в городе Кызыле Республики Тыва.

По заведенному распорядку пошла я вечером с младшим ребенком в детсад за старшей, возвращаюсь назад по улице Кочетова, качу коляску, старшая рядом. Видим, навстречу идет бомж. Нет, БОМЖ: грязный, страшный, вонь, казалось, опережала его метров на 5, и при этом явно пьяный и шатающийся из стороны в сторону. К моему ужасу (а в Кызыле бомжи особенно ужасны), он заметил нас и выправил свою траекторию в нашу сторону.

Можете себе представить кучу моих мыслей: — с двумя детьми мне никуда уже не убежать; — начнет попрошайничать или докопается с каким-нибудь невразумительным пьяным бормотанием; — и т. д. и т. п.

А он подошел и сказал нам: "Впервые за вечер наконец-то увидел хоть что-то красивое". И побрел себе дальше.. .

P.s. До сих пор улыбаюсь.

З. ы. А муж почему-то даже прослезился.

Сопромат у нас вел молодой очкастый ботаник по фамилии Тархов. Предмет знал (чего там знать-то?), семинары вел увлеченно, из-за чего был вечно перепачкан мелом, так как все нагрузки и воздействия демонстрировал с помощью рук. Он их ломал, сжимал, растягивал, крутил и изгибал, вырывая из заделки. А однажды пришел преподавать с загипсованной рукой. Причем не просто загипсованной а торчащей вперед на подставке. Зал стих.

— Допрыгался, — с сожалением шепнул кто-то.

— Доломался скорее, — ответило негромкое эхо, — как же теперь?

Преподаватель с грустной миной, молча сел на краешек стула. Было слышно, как в самом уголке тихо всхлипывает какая-то впечатлительная девица, тайно влюбленная в сопромат.

— Семинара не будет? — разорвал тишину чей-то робкий и от этого хриплый мужской голос.

— Отчего же? — очнулся Тархов и постучал пальцем по гипсу, — так даже нагляднее, мела на гипсе не видно, а вместо шарнирной заделки теперь жесткая.