Не знаю, чем я ему приглянулся. А может даже вовсе наоборот, обидел когда-то, сам не поняв. По крайней мере свою месячную мзду в виде мешка риса и трех петухов он получал от меня регулярно. А вот принимать участие в его неаппетитных забавах с отрубанием куриных голов и художественной росписью козлиной кровью я не обязан был. Разок из любопытства и незнания посмотрел и решил, что дружить мы не станем.

Тем не менее к африканским верованиям, как реальному явлению, я относился с определенным уважением и некоторым любопытством. Когда то в детстве в одном забытой книжке прочитал, что Вуду, как магическая практика, в отличии от религии, являет своим адептам практический результат сразу. Совершил определенные действия и ритуалы и заставил духов Лоа сделать определенную работу.

Поэтому жители пятого континента могут верить во что угодно — в Богоматерь или Аллаха, посещать каждую неделю церковь или мечеть, но приносить жертвы духам и почитать шаманов они никогда не прекратят. И работать на шахте, над которой нет покровительства Лоа, они не станут.

В общем, я был не очень удивлен, когда старший надсмотрщик шахты, ой конечно же, старший менеджер добывающего комплекса, хитрющий и худющий, вечно голодный [мав]р Фродди приперся в нашу крепость-фазенду и заявил, что шаман племени хочет видеть master. Master, это типа я — хозяин и владелец этой типа алмазной шахты и вообще крутой такой весь белый, у которого есть много риса и зеленых бумажек.

Ехать по тому, что в этой местности называют дорогой, пару часов, потом пробираться километров десять по дикому бушу, в сорокаградусную жару, с влажностью около ста процентов, удовольствие небольшое. После чего, наверняка, придется выслушивать часовое бормотание с понятным подтекстом — дэнги давай, давай дэнги, белая сволочь. Но и не прийти нельзя, злопамятный старикан, бяку сделает, зуб даю.

А вот и не угадал я. Ни денег не просил, ни бяку не сделал. Или сделал? В общем, подарил он мне одну вещь. Ну ладно, подарил. А вот откуда он знал, что я собираюсь через неделю улететь по делам? Сначала хотел в Венецию, там встреча была с покупателем из Израиля, потом в Питер, с партнером надо было перетереть пару моментов. Африка дело такое — я давно привык свои планы даже на следующий день никому не рассказывать.

Он же ведь так и сказал — дарю тебе эту штуку, забери ее в свой белый город, пригодится там. А потом рассказал, что именно подарил. Потому что магия работает, только когда знаешь, что это она.

Когда-то давно была у молодого шамана красавица жена. Старшая. Шли годы, жена не молодела, характер портился. И в какой-то момент сварливая и злая женщина так надоела ему, что он не выдержал. Попросив и купив помощь кого-то из верхних духов, он принес жену в жертву. После чего, заточил самую злую часть ее души в простую деревянную маску. И поймав несколько младших духов Лоа, запер их там же, поручив им два дела — терзать остаток души и выполнять некое действие. А действие было простое. Если человек, владеющий по праву этой маской, посмотрит на другого человека, которому он искренне желает зла, то оставшаяся жизнь того человека уменьшится наполовину.

Маска была солидна. Вырезанная ножом, совсем простая, без всяких орнаментов и завитушек. Но во-первых, она выглядела очень старой, я бы даже сказал — древней. Гораздо древнее, чем этот старик, больше похожий на черный сморчок. И во-вторых, она притягивала. Хотелось взять ее и примерить. Приложить к лицу. Она так приятно будет холодить кожу. Мягкая древесина защитит от солнца и влаги. И всё станет сразу легко и хорошо…

Брррр, сс@ка дед! Он улыбался. Потом схватил за плечо и с силой вытолкнул из хижины. Маска осталась у меня в руках, наваждение исчезло.

Я еще раз повторю — с уважением относился к Вуду. Если полтора миллиарда людей уверены, что это работает, то почему я должен сомневаться? Но поверить самому? Я образованный, интеллигентный ленинградский мальчик, волей судьбы временно занесенный в самую [п]опу Мира. Нет, это не мое. А маска? Ну что маска, будет значит сувенир. И главное — сувенир с фантастической историей! Гостям понравится.

Меня тогда гораздо больше занимал вопрос, как вывезти в Венецию образцы алмазов, чем этот забавный эпизод. Поэтому маску просто завернул в несколько полиэтиленовых пакетов и засунул в рюкзак-багаж. Благо дело никакой таможни и досмотров в том, что во Фритауне называют "международный аэропорт", в помине не было и что такое "вывоз культурных ценностей" там в наивности не знали.

Завершив дела в Европе, я прилетел в Питер. И через пару дней, когда собрался заехать в офис к другу-партнеру, вдруг вспомнил ту забавную историю и решил — а подарю я ему эту маску! Отличный подарок ведь. Мне то она зачем? А вот рассказывать ему всю эту хрень с духами и душами не буду, ни к чему такие ужасы. Вот и подарил, сказав только, что выменял ее у шамана племени и типа маска очень древняя, лет двести ей. Она, кстати, так и выглядела. Как правильно говорится — меньше знаешь, крепче спишь. Ну я так думал тогда. Маску он повесил на почетное место — в простенок у лестницы на второй этаж. Красиво получилось.

Я в городе задержался на три недели. И дел мелких накопилось и возвращаться в тропический сезон дождей, когда плесенью покрывается абсолютно всё, не больно-то тянуло. А тут Петербург, снег, прохлада, грязь замерзла, грязь растаяла, ляпота.

И вдруг однажды ночью звонит партнер и просит срочно приехать. Только не офис, а давай в ночной клуб. Был тогда на Невском такой Голден Долс, не знаю, как сейчас.

Совершенно я не удивился, бывало уже такое и не раз. И сам ночами звонил друзьям и требовал составить компанию, так что ничего выдающегося. Тем более я человек был в тот момент холостой и осуждать меня было некому. Да и после полутора непрерывных лет в Африке вообще только в радость. Приезжаю. Друг сидит один, девочки где то в сторонке мнутся, на него стараются не смотреть. А сам он выглядит ужасно. Весь мятый, лицо серое, говорит с трудом. Что случилось?

Вот, магия, да. Конечно её не существует. Только работало в офисе больше двадцати человек, а за две недели не осталось ни одного. Уволились. Несмотря на огромные зарплаты, причем не в рублях. И любой, кто в офис заходил, больше получаса не выдерживал. А по стенам бродили тени. Они извивались в диких танцах. И звук, которого не было, но который звучал в головах. Полная дичь.

Набрались мы хорошо к утру для храбрости. Я ему всю историю рассказал, у него даже сил не было обидеться. Потом сели в мой Навигатор и поехали в офис. Каминными щипцами сняли маску, закинули в багажник. И поехали за город, на свалку у кольцевой дороги. Там всегда что-то горело.

Нашли костер и кинули туда эту дрянь. Маска кричала. Она визжала, словно крыса, сжигаемая заживо. Пара бомжей, подошедших посмотреть, что тут происходит, в ужасе убежали. Маска извивалась, сквозь рот и глаза пробивалось ярко зеленое пламя. А потом она сказала Буффф… и превратилась в пепел.

Когда я вернулся в Сьерра Леоне, то узнал, что шаман умер. Вроде как желтая лихорадка. А с новым у меня уже дел не было. Просто действовала старая договоренность и он исправно получал свой мешок риса и трех петухов в месяц. Я его даже никогда не видел. А Вуду, что ни говори, мерзость страшная — духи Лоа не умеют делать что-то хорошее, только гадости, натура у них такая.

Рассказал приятель. Занимается он кровлями. Работала у него бригада кровельщиков — двое молодых, после армии, и один взрослый лет 60. Спокойный, рассудительный, молчаливый, а те два — раздолбаи, каких поискать. Собственно история — начали они над ним подшучивать, прикалываться в два рыла, продолжалось это несколько дней, в итоге от слов к делу — прибили его рабочие ботинки гвоздями к полу.

На следующий день Петрович невозмутимо оторвал гвоздодером ботинки от пола и... замолчал. Молчит день, другой, работает, с ними за стол не садится, ни обедать, ни чай пить. Тут парней совесть замучила, послонялись, тут один подходит и говорит:

— Петрович, та ладно, молодые, глупые, переборщили, извини, больше не будем!

Петрович:

— Ладно, я то же в чай Вам больше ссать не буду...

Как говорят навеяло...

Историями о возможностях человеческого организма в экстремальных ситуациях...

Утро раннее, часов пять. Просыпаюсь от постороннего звука- постоянное равномерное шипение, как из проколотой автомобильной шины.

Еще окончательно не проснувшись двигаюсь на звук, протирая по ходу глаза и дико зевая.

Выхожу на кухню к( слову сказать живу в частном доме и уровень пола на кухне на несколько сантиметров ниже, чем в гостиной), делаю два-три шага и в мозгу щелкает — что-то "не так"!..

Что - то "не так" в пять утра, спросонок, воспринимается не сразу, но все же воспринимается — стою по щиколотку в воде...

Странный шипящий звук, разбудивший меня в столь непривычное время издает прорвавшийся шланг, подводящий воду к кухонному смесителю...

Полупроснувшийся мозг запечатлел картинку плавающего на поверхности электрического удлинителя -переноски к холодильнику..

До сих пор память хранит только этот эпизод- плавающий на куске фанеры удлинитель.. Каким образом одним прыжком очутился на кухонном столе на расстоянии трех метров длины и метра высоты и отключил удлинитель из розетки- не понимаю.

Пытался повторить- бесполезно...

Было мне лет шесть или семь, когда старший брат спалил меня, как я с друзьями во дворе покуривал бычки. Надеялся, что он меня не заметил/не узнал, но когда зашёл домой, он сказал, что все видел и теперь я должен слушаться его, а иначе он все расскажет маме. Естественно, я согласился.

Ё-мое, сколько мусора я выбросил, сколько посуды перемыл за все время его шантажа. Ладно это, он не выпускал меня на улицу (типа, я опять буду курить), пока мама не отпустит, заставлял читать, убираться, отбирал мою одну игрушку, если я ломал какую-то другую, заставлял смотреть футбол, который я ненавидел! Это все длилось довольно долго, пока я все сам не рассказал родителям.

В итоге: к сигаретам не притрагиваюсь. Бережно отношусь к вещам, обожаю играть в футбол (подсадил всех своих во дворе, целыми днями играли, и никто так и не курит)

Иногда вспоминаем с братом, он ржёт, я молчу. Даже сейчас прислушиваюсь к его советам, он, как всегда, во всем прав.

(Паста)

На мой осенний призыв Яндекс–такси откликнулся веселым мальчишкой–Джамшутом на потертой Шкоде.

— Я переехал. Садиса мошна, — радостно проорал он мне в открытое окно, — Мосафимаске?

— Да, Мосфильмовская.

Я плюхнулся на заднее сиденье. Поехали. Нет. Рванули! 150 в час по дворам! Бабки, голуби,