Лев Дуров: "У меня была смешная история. Мне с моим Клаусом предстояло ехать на съемки в Германию, в ГДР. Я не знал, что такое выездные комиссии. Я впервые ехал за границу. Лиознова мне говорит:

— Завтра обязательно в райком.

Я отвечаю:

— Я не член партии.

— Неважно. Для того, чтобы поехать в ГДР (где тебя Тихонов застрелит), надо на комиссию в райком. На ковер.

Я не знал, что на ковер — это буквально. Огромный стол, тети с пышными прическами, дяди в черных костюмах с черными галстуками. И коврик. Они говорят:

— Пожалуйста.

Меня первым вызвали. По алфавиту — Дуров. Евстигнеев. Плятт.

Я стою. Они смотрят на меня, молчат.

— А вы мне сесть не предложите? — спросил я.

В ответ гробовая тишина. Потом вопрос:

— Опишите флаг Советского Союза.

Мне сразу стало плохо. Тетя-Мотя, ты меня, гражданина страны, просишь описать флаг как ненормального. Какому идиоту в Америке придет в голову спросить актера, едущего в Европу:

— Опиши флаг Америки.

Я говорю:

— Черный фон, белый череп, две скрещенных берцовых кости, называется Веселый Роджер.

В комиссии наступил паралич. На меня смотрели волчьими глазами. Новый вопрос:

— Перечислите союзные республики и назовите их столицы. Я ответил:

— Малаховка, Таганрог, Кривой Рог, Магнитогорск, — все, что в голову пришло. В ушах пульсировало. Думаю, сейчас крикну:

— Кретины!

Последний вопрос:

— Перечислите членов Политбюро. Мне совсем плохо стало.

— Я никого не знаю.

— Вы свободны.

— Наручники снимать не будете? — спросил я, выходя.

Лиознова звонит:

— Что вы натворили? Вас вычеркнули из списка!

Директор театра звонит.

— Левочка, что вы делаете, вы у нас первый невыездной!

Лиознова в обморочном состоянии.

— Вы теперь на пять лет невыездной!

Я ей говорю:

— У вас два выхода. Найдите другого актера. Татьяна, зачем мне ехать в Германию, пусть Тихонов застрелит меня здесь! Я хочу быть похороненным на родине. На том и порешили. Нашли озерцо возле Московского университета, на горах, там Тихонов меня и застрелил. "

ШКЕТ

В 1967 году в Чешском городке Тршинец проводился международный шахматный турнир. Чехи прислали заявку в СССР с приглашением на турнир двух молодых мастеров.

Когда два молодых советских мастера прибыли, чехи ахнули: два молодых мастера выглядели совсем уж салагами: одному было 18, другому — маленькому худенькому шкету — и вовсе 16 лет.

— Вы же просили молодых мастеров, — оправдывались руководители советской делегации.

— Да, но не до такой же степени, — смеялись организаторы.

— Этих ваших "мастеров" здесь будут драть нещадно!

Ну, дело сделано, турнир начался. И случилось непредвиденное: тот советский игрок, который был постарше, выступал более-менее достойно (это был будущий гроссмейстер Геннадий Тимощенко). А вот "шкет" уверенно обыгрывал одного соперника за другим. Одержав 9 побед при четырех ничьих и не потерпев ни одного поражения, первое место занял тот самый худенький мальчик.

Это был будущий чемпион мира Анатолий Карпов.

Историю эту нам рассказала наша преподавательница. Это случилось в ее студенческие годы, она возвращалась домой после пар в общежитие. Общага их стояла далеко от корпуса и вообще на окраине города возле какого-то леса. Райончик был не шумный, но местная алкашня любила зимой вечерком щеголять в одних труселях — закалка, все такое. И вот, в тот самый "роковой" вечер идет она к общаге, вокруг темно, страшно... и тут она видит одного из этих самых "моржей" в семейниках. В то время у них как раз ходили слухи о насильнике, так она с перепугу решила, что это он, и... с криком "Спасите-помогите-убивают" побежала. Но почему-то не от этого мужика, а прямо на него. Мужик испугался не меньше и побежал от нее, она со страху — за ним... Наверно, это первый случай в моей жизни, когда "насильник" убегал от своей жертвы, потому что испугался.

Давно хотел поделиться замечательной, почти неправдоподобной (хотя совершенно правдивой!) историей поэта, которого мы все знаем, как Афанасия Афанасьевича Фета.

Начнём с того, что Афанасий — плод большой и чистой любви. Богатый русский дворянин Афанасий Неофитович(!) Шеншин, находясь в турпоездке по Германии,

Одно время я с родителями жила в городке Облучье Еврейской А. О. Приехав туда, мама сразу устроилась на работу, хорошую с точки зрения зарплаты, но неважную с точки зрения местоположения. Чтобы в первый день прийти туда вовремя, матери пришлось выйти из дома затемно. Приятного в этом было мало, дорога шла через большой парк. И вот идёт она по тропинке, пугается каждого шороха, и вдруг совсем близко слышит отчётливый скрипучий голос: "Кто-о?!"

Она замерла. Далее следует вопрос: "Куда-а?!" После чего она рванула вперёд так, что не помнит как выбежала из парка на дорогу. Возвращаясь вечером с работы (было не поздно, светло, поэтому не страшно), пошла опять через парк. И опять услышала вопрос: "Кто-о?!" Оглянулась и увидела на ветке огромного ворона, самодовольно взирающего на неё сверху.

Позднее соседи рассказывали, что птица эта раньше была домашней, а затем хозяева уехали и выпустили ворона на волю, благодаря чему многие десятки людей в городке едва не стали заиками. Интересно то, что ворон знал ещё несколько фраз типа "Зачем? ", "Стоять!" и "Проходи".

Mirabela?