ВЕДРО МЫШЕЙ

Навеяно воспоминаниями о школьных годах.

Не так давно, ещё в середине двухтысячных, в деревенских школах практиковалось такое явление, как помощь колхозу. Городским не понять, но многие помнят, как целыми классами школьников снимали с занятий и отправляли собирать картошку. Или морковку. Или кормовую свёклу. В общем пох[рен], что поспело, то и собирали. Отправляли на данное мероприятие и нас.

Ну а поле вещь такая, оно кишмя кишит мышами-полевками. В общем-то довольно милая зверюга, если рассматривать по отдельности.

И всё бы ничего, да только наша классная руководительница до жути этих мышей боялась. Приехав на поле и тут же встретив свой страх, она крикнула: "[м]ляЯЯЯ" прямо при детях и запрыгнула на руки физруку. Потом, дабы как-то восстановить свой авторитет, а может просто решив пошутить, обратилась к нам:

— Ненавижу этих хвостатых монстров! Готова проставить по два ведра картошки каждому, кто прибьет такую!

Учительница сказала и забыла. А мы с пацанами услышали и запомнили. Два ведра за дохлую мышь — отличное предложение! Тут стоит пояснить, что собрав ведро картошки, мы шли показывать его класухе. Она ставила нам "палочку" и ведро пересыпалось в мешок. За каждую "палочку" по итогам полевых работ платили деньги, копейки конечно, но много ли нам надо в 6 классе? Так что гонка за этими "палочками" в блокноте была просто неебической.

Короче, забив хер на картошку, мы с друзьями аккуратно про[втык]ались под предлогом поссать и ушли на другой конец поля ловить мышей.

Для полевок настал судный день в прямом смысле этого слова. Вы не представляете, на что готовы дети за "палочку", которая оценивалась в 50 копеек. За мышь ставили две, тем самым одна хвостатая животинка — рубль! Детская фантазия тут же начала додумывать условия: что, если порешать мышей на глазах у учительницы? Она будет вольна придумать казнь каждой мыши отдельно, а за заказное убийство можно будет потребовать проставлять нам по три ведра. Каждому! Решив, что это ох[рен]енно логично, было принято решение брать мышей в плен. За какой-то час мы наловили их полведра. По факту мы наловили ведро, просто не сразу смекнули, что мыши тоже не пальцем деланые, и многие из них с[вяз]ались по головам товарищей. Пришлось кому-то снять кофту и накрыть ей ведро, дабы пресечь побеги. А в ведре тварилась полная вакханалия. Пленные мыши паниковали, кишели словно раки в кастрюле и даже устроили поножовщину среди своих. Через какое-то время мы решили, что мышей у нас дох[рена], и пошли требовать свои деньги.

Ну а теперь представьте. Про нас, разумеется, все забыли. Учительница про свои слова забыла и подавно. Мы бежим к ней с ведром и радостно кричим:

— Наталья Владирна, зырьте!

Класуха на автомате заглядывает в ведро, дабы осуществить контрольную проверку за должным наполнением оного картошкой, и в этот момент кофта сдергивается...

Видели бы вы с какими воплями она с[мот]алась от нас! Перепугавшись от её криков, мы уронили ведро на землю. Вы когда-нибудь видели, как убегает ведро мышей? Они разлетелись от эпицентра падения словно шрапнель, во все стороны, отчего с поля в панике с[мот]алось ещё и несколько одноклассниц, которые тоже, прямо скажем, мышей недолюбливали. Вокруг царили хаос и разрушения, работа встала, коллектив школы полностью деморализован и частично сбежал.

Эпилог. Денег нам, как вы уже догадались, не дали. Дали [ман]ды. И вызвали родителей в школу. Но сейчас я понимаю, что это того стоило!

(c) Volkovodec

В феврале 1944 года американский солдат обнаружил в заброшенном окопе в джунглях Новой Гвинеи собаку породы йоркширский терьер, которая получила кличку Смоки. Ее хозяином стал капрал из Огайо Уильям Винн, который купил ее у солдат за 2 австралийских фунта. В течение следующих двух лет Смоки находилась вместе со своим хозяином на Тихоокеанском

Продали прокисшее разливное пиво. Поехал вернуть. Мне молоденькая продавщица заявляет: "Вы не знаете, как готовится пиво – его специально сквашивают, поэтому оно имеет такой вкус и аромат. "И вспомнилась мне недавняя история, которую я этой девочке и рассказал. Поведаю и вам.

Колесили мы недавно по Кавказу – заехали покушать в грузинское кафе под Сочи. Всё вкусно, а вот люля подали откровенно вонючие. Подзываю подавальщицу, прошу не включать эту мерзость в счёт, так как мясо откровенно потухло ещё три дня назад. На что получаю возмущённый ответ – да что вы русские понимаете в кавказкой кухне, это специи у нас такие.

Да, 98 год, первая командировка, потом 10 лет брака с осетинкой, потом работа на том же Кавказе от Адыгеи до Абхазии – ну правда, что я могу знать о кавказской кухне. Денег не взяли вообще.

Так вот, закончил я, обращаясь к продавщице пива – а пиво я начал пить ещё раньше.

Получил я однажды по голове. Как получил и за что — история это отдельная, по-своему смешная и поучительная, возможно, позже расскажу и её. Но сейчас важно лишь то, что я крепко получил по голове. Загремел в больницу с сотрясением мозга. А в отечественную больницу живому, как известно, лучше не попадать.

Угодил я в палату человек на десять.

Я из династии врачей. Начиная от прадедушки и прабабушки, все родственники связаны с медициной. Я рос и хотел заниматься совсем другим, но все начали хвататься за сердце, шантажировать здоровьем. В итоге я сдался и тоже стал врачом. Работу не люблю, но она приносит деньги, поэтому привык.

Потом я женился, родилась дочь, пошла в школу и проявила способности к математике, программированию. Когда настало время готовиться к университету, она выбрала техническую специальность. Вся родня снова схватилась за сердце, мол, как же можно прерывать династию, давай хотя бы на химфак! Звонили, сокрушались, грозили умереть от инфаркта. На все это моя жена сказала: "Хотите умирать — умирайте, дочь пойдёт туда, куда хочет".

Потом как-то всё затихло, дочь поступила, закончила, работает и обожает свою работу. И никто не умер, не отрёкся, все отношения в семье хорошие. Походу, я один здесь болван бесхребетный, не отстоял свою мечту.