не было и Валера наугад поставил какой-то старый пыльный диск, чтобы телик не простаивал, а уже прямо сию секунду начинал "отбивать" потраченный на него миллион.

Фильм оказался какой-то документалкой о спорте, хоть без перевода, зато изображение гораздо лучше, чем в жизни. А, хотя нет, в жизни тоже ничего.

Вскоре прибыл Валерин товарищ с большой бутылкой чего-то дорогого.

Звали товарища Жора, на вид ему под пятьдесят, седой, лысоватый, плотненький, небольшого росточка.

Мы пожали друг другу руки, познакомились, разговорились. Да вот только моя дурная способность помнить лица всех людей, которых я встречал на своем веку, опять не давала спокойно жить. Ну, где я видел этого Жору? И ведь видел же. Знать бы, хоть — когда? Тогда бы догадался – где?

Может по работе? Хотя вряд ли, Жора мелкий типографский магнат, печатает разные рекламные газеты, живет в загородном доме, в Останкино не бывает.

Но, где? Где я его мог видеть? Может нигде? Может, просто похож? Но тогда на кого похож?

Жора все время рассказывал какие-то очень смешные истории, я охотно смеялся в нужных местах, но совсем не слышал его, все мучился своим вопросом.

Но вдруг Жора смолк на полуслове и приклеился к действию на экране.

Там показывали фрагменты из американского футбола, как игрок носился через все поле, прижав к груди овальный мячик, ловко уворачиваясь от захватов и прыжков многочисленных врагов.

Валера махнул рукой и сказал:

— Тупой спорт, ни хрена же не понятно: Кто бежит? Куда бежит? И к чему стремится? Ну, давай, рассказывай дальше.

Я полностью разделил мнение Валеры:

— Американский футбол очень далек от нашего народа. Где вратари? Где ворота? Где бейсбольные биты? А хотя, биты в бейсболе. Ну, тем более.

Но Жора не отрываясь следил за происходящим и даже начал комментировать:

— Смотри, смотри – этот ему в ноги кинулся, а он сделал паузу, тормознул, перепрыгнул и дальше побежал. А вот, вот, видели? Как он крутанулся и эти двое натолкнулись друг на друга, а он — хоп и погнал, погнал. Молодец.

Я с вами в корне не согласен, спорт, конечно мутный, но вполне прикладной, вот эти моменты мне в нем очень нравятся. Кстати, я лет тридцать назад был чемпионом Львова и области по этому делу.

Валера сделал удивленное лицо:

— Жора, не гони, каким чемпионом? Я примерно столько тебя и знаю, твоим спортом всегда были девки и пьянки.

— Да меня хоть сейчас выпусти на поле, и я всех этих [мав]ров за пояс заткну, от любого убегу.

Ты помнишь, Валерчик, как я фарцевал на Краковском базаре?

— Ну?

— Так вот там через день были ментовские облавы. Бывало, бежишь как сайгак, только и уворачивайся в толпе от ментов, замешкался — пропал. Этого [мав]ра хоть свои прикрывают, а попробовал бы он с джинсами так по базару побегать, когда ты один и все против тебя…

И тут у меня от сердца отлегло, я все вспомнил и сказал:

— Жора, а ведь летом 85-го я у вас кроссовки "Ромика" покупал. Кстати, — это были мои первые в жизни "серьезные" кроссовки.

Почему-то мы с Жорой даже обнялись.

Не знаю, плохо это, или не очень, но хорошая память делает мир еще теснее, чем он есть на самом деле…

вытащить свое хозяйство уже не смог.

Далеко не сразу родители сообразили, что дети над ними не издеваются, а действительно произошелнеобъяснимый катаклизм, но, когда сообразили, попытались расцепить сладкую парочку своимисилами, чуть не оторвали мальчику ягодицы и, простите, не ягодицы: А потом и вызвали нашегодоктора. Но доктор был молод и что делать — не знал. Когда на "Скорой помощи" не знают, чтоделать — везут в больницу. А как ЭТО везти? Как добраться до машины? Время — белый день. Дом -пятиэтажка. Оживленный двор, все друг друга знают. Положили гигантского паука на носилки, одеялками закидали и понесли с третьего этажа. В этот день в окрестных кинотеатрах не былопродано ни одного билета, уж вы мне поверьте! Я думаю, эти люди потом меняли квартиру. Но всекогда-нибудь кончается и бедные дети, наконец, оказались в больнице, где старый хирург сделалэлементарную вещь — вставил девочке, пардон, в aн@льное отверстие палец в перчатке и вазелине имальчик немедленно от нее отвалился.

Прикол же в том, что везя клиента в больницу, надо написатьнаправление. Причем для каждого -- отдельное. А в направлении надо указать диагноз. Доктор, наверно, долго думал, прежде чем написать девочке "инородное тело влагалища", а мальчику "член винородном теле". На что старый хирург, сдвинув очки на кончик носа, сказал:

"Но, позвольте! Чтоже тут инородного?!".

из-за руля, протиснулся к пацану и строго сказал:

— Ты прочему тут переходишь дорогу? Видишь, сколько машин? Еще не каждый тебя заметит, задавить же могут. Всего двадцать метров до пешеходного перехода. Неужели трудно пройти? Зачем так рисковать?

Краснощекий испугался и растерянно ответил:

— Меня всегда мама на хоккей водит, а сегодня не смогла, у нее на работе комиссия.

"Комиссия" меня повеселила, я взял огромную черную сумку, поднял ее над головой и, пачкая штаны о бампера машин, повел хоккеиста на другую сторону.

— Смотри больше так не делай. Нужно перейти дорогу? Прошел вперед двадцать метров до "зебры" и все, переходи себе спокойно.

— Спасибо, я больше так не буду. Сегодня спешу просто, у нас игра.

— Вот и молодец. А тебя как зовут?

— Тимофей.

— Ну, давай, беги, Тимоха, удачи в игре…

…Прошло четыре часа.

Стемнело.

Мороз спал, пошел приятный снежок.

Я как раз разговаривал с радиоприемником, когда перед моим капотом что-то мелькнуло. Это была клюшка Тимофея. На этот раз, как и обещал, он переходил дорогу по "зебре", по всем правилам.

Не удержался я, высунулся в окно, кричу:

— Привет, Тимоха! Как игра?!

Парень удивился, заулыбался и радостно ответил:

— Мы выиграли "3-1"! Я гол забил! А вы что тут делаете? Домой едете?

И тут самообладание покинуло меня, я махнул рукой Тимофею вслед, закрыл окно и громко, с выражением повторил все матерные слова, которые когда-либо слышал. По-моему ничего не забыл.

Человек за четыре часа жизни: друзей повидал, зашнуровал километр шнурков, в хоккей выиграл, даже вот гол забил, а я за это время в своей поганой пробке, проехал от полумертвого деревца, политого сотней водителей и аж до пешеходного перехода.

Целых 20 метров.