История израильского сортира

После Войны за Независимость, в 1949 году, при подписании соглашения о прекращении огня, между Израилем и Иорданией, Иерусалим оказался разделен на две части — Западную, израильскую, и Восточную — иорданскую.

Разделительная линия рисовалась Моше Даяном и Абдалла-пашой при свете фонаря, на истрепанной армейской карте толстыми карандашами, и поэтому городская граница проходила иногда прямо по жилым домам, улицам, приусадебным участкам. Контроль за соблюдением соглашения осуществляли наблюдатели ООН.

Граница в городе была постоянно напряженным участком противостояния, поэтому часто возникали разные казусы, ставившие Израиль и Иорданию на грань войны.

Историю эту рассказал в своей книге "За единый Иерусалим" генерал Узи Наркис, командовавший в те годы Центральным военным округом Израиля.

Итак, эпизод из 1961 года.

У одного израильского иерусалимца граница прошла прямо по забору его небольшого дворика. Колючая проволока. Прямо напротив дома, в 50 метрах — позиции иорданского Легиона. Между забором и иорданцами — демилитаризованная зона под контролем ООН.

Надо сказать, что жена этого "пограничника" была мадам въедливая и нудная. Года полтора она пилила мужа, требуя построить новый сортир, т. к. старый уже был совсем развалюхой. Наконец, она допилила бедолагу.

Прикупив досок, гвоздей и ящик пива, мужик взял отгул, и задумал пару дней закосить от домашних дел, потихоньку ковыряясь с сортиром.

Для начала он решил выкопать яму. Соответственно, подальше от дома и рядом с чем? Правильно, рядом с забором. Не торопясь, копнул пару раз, и тут…

Дальше — хроника событий выглядела так.

8.30

Иорданские солдаты увидели израильтянина, копающего землю возле пограничного забора, и доложили своему офицеру: "Еврей копает яму возле забора".

8.35

Иорданский лейтенант докладывает командиру батальона:

"Израильтяне ведут земляные работы возле границы".

8.45

Комбат иорданцев докладывает в штаб дивизии:

"Израильские силы ведут фортификационные работы вплотную к границе. Требую усиления".

8.50

Иорданский генерал сообщает в штаб иорданской армии:

"Израиль начал массированную подготовку на границе. В район направлены подкрепления пехоты и два танка".

9.00

Иорданский Генштаб приводит пограничный округ в полную готовность, летчики направляются на аэродромы, в район Иерусалима начинают выдвигаться резервы.

9.00

Израильские силы также приводятся в готовность, готовясь к отражению атаки иорданцев. Авиация готовится бомбить переправы через реку Иордан, скрытно рассылаются повестки резервистам для пополнения приграничных частей.

9.20

Иорданский посол при ООН требует немедленного созыва Совета Безопасности ООН для пресечения израильских провокаций. Советская и американская делегации обмениваются взаимными обвинениями. Недавно проложенная прямая линия связи между Москвой и Вашингтоном раскаляется добела.

9.40

На место прибывает совместная делегация в составе полковника ЦАХАЛа, полковника иорданской армии и французского генерала, возглавляющего миссию наблюдателей ООН в Иерусалиме. Вся эта звездная и лампасная братия в сопровождении адьютантов и связистов вваливается во двор охреневшего мужика, который только что открыл вторую бутылку пива.

— Э-э… Пивка не хотите, господа? — радушно предлагает сортиростроитель.

Высокая комиссия сурово хмурит брови, пинает ногами выкопанную землю, и отбывает, не соблаговолив испить пива.

10.00

Во двор еще больше охреневшего мужика прибывает взвод израильских саперов под наблюдением трех французских, двух израильских и двух иорданских офицеров.

10.30

Сортир закончен. Саперы покидают двор.

10.40

Жена хозяина выходит во двор, щурится на новенький сортир и полностью сбитого с толку мужа, и заявляет:

— Вот видишь, Йося, всего за два часа управился, а отговорок-то было! Шлемазл!

10.40

По всей линии прекращения огня — отбой. Войска возвращаются по местам, самолеты загоняют на стоянки, заседание Совбеза ООН отложено. Хрущев и Кеннеди облегченно вздыхают в телефонные трубки.

А бедный Йося, которому безнадежно испортили выходные, уныло плетется домой, выслушивать очередные нотации от жены.

Как говорят навеяло...

Историями о возможностях человеческого организма в экстремальных ситуациях...

Утро раннее, часов пять. Просыпаюсь от постороннего звука- постоянное равномерное шипение, как из проколотой автомобильной шины.

Еще окончательно не проснувшись двигаюсь на звук, протирая по ходу глаза и дико зевая.

Выхожу на кухню к( слову сказать живу в частном доме и уровень пола на кухне на несколько сантиметров ниже, чем в гостиной), делаю два-три шага и в мозгу щелкает — что-то "не так"!..

Что - то "не так" в пять утра, спросонок, воспринимается не сразу, но все же воспринимается — стою по щиколотку в воде...

Странный шипящий звук, разбудивший меня в столь непривычное время издает прорвавшийся шланг, подводящий воду к кухонному смесителю...

Полупроснувшийся мозг запечатлел картинку плавающего на поверхности электрического удлинителя -переноски к холодильнику..

До сих пор память хранит только этот эпизод- плавающий на куске фанеры удлинитель.. Каким образом одним прыжком очутился на кухонном столе на расстоянии трех метров длины и метра высоты и отключил удлинитель из розетки- не понимаю.

Пытался повторить- бесполезно...

Мне импонирует европейская "мода" на отсутствие заборов. У родственников в Германии дом с неогороженной территорией, куда просто не заходят посторонние, уважая чужие границы. У нас же двухметровый глухой забор, ещё и колючая проволока сверху. Почему? Да потому что за[дол]бали!

Раньше был симпатичный забор из рабицы. Сортовые пионы (по пять тысяч за куст) выкопали, пока мы уезжали в отпуск. с[тыр]или две новых лопаты посреди дня. Воровали дрова по ночам. Отравили двух собак ещё щенками, чтобы не мешали потом воровать, видимо. Детишки из соседской многодетной семьи таскали подсолнухи и мои сушащиеся носки (ну и что, что ношеные, брендовые же). Песок возле двора не успели выгрузить, как его уже спёрли. Апогеем безумия стало то, что зимой перед Новым годом ночью спилили ель в нашем, с@ка, огороде.

Это лето встречаем с высоким забором. Он меня бесит, я его ненавижу. Но людей я ненавижу сильнее.

Несколько лет назад голландская футбольная сборная должна была играть с украинской командой "Днепр Днепропетровск". Об этом сообщали в новостях по всем голландским каналам, вот только ни один местный телеведущий не мог произнести название украинского клуба бегло и правильно. Спотыкались, запинались, краснели, повторяли опять с тем же (не)-успехом. Самый умный из них просто сказал "Наша сборная будет играть вот с этой командой" и выставил вперед картонку с названием клуба, судя по всему, собственноручно изготовленную. Я их не виню — попробуйте сами быстро и без запинки произнести "Днепр Днепропетровск".

А тут бедные голландские спорткомментаторы, к славянским спотыкательным буквосочетаниям не привыкшие.

Под Новый Год у этих самых телеведущих было что-то вроде телевизионного капустника — междусобойчика. И чем вы думаете они развлекались после пары рюмочек непонятно чего, но явно не минералки? Правильно, они пытались бегло произнести злосчастное "Днепр Днепропетровск". Один из них, с невероятно серьезным и сосредоточенным лицом, сделал это идеально! И вииграл! Оказалось, после того матча и тех новостей его неудача и это название так запали ему в душу, что он потом несколько месяцев специально тренировался. Так что "Днепр Днепропетровск" — это теперь новое голландское упражнение по дикции.

Мама всегда думала, что я умнее, чем моя младшая сестра. Что у меня в десять лет была голова на плечах, и я не делала глупостей. Мама не знает, что мы с подругой ходили к незнакомым людям домой брать котят. Гуляли до утра, сказав, что ночуем друг у друга. Следили за дядькой-эксгибиционистом и однажды почти дошли за ним до леса (ума палата, [м]лять). Часто тёрлись возле площадок, где по ночам собирались синячить разные сомнительные компании. Ели неспелые орехи, расколотые кирпичом, и резали Сникерс осколком грязной бутылки — зато поровну! Доставали мелочь из фонтана, чтобы купить календарики. Болтали с каким-то нарколыгой на пустой остановке. Искали мою убежавшую собаку вместе с какими-то мужиками. Про крыши и заброшки вообще молчу. Причем родители у меня не безответственные и семья благополучная, да и я, вроде, не тупая. Просто чудо, что со мной все в порядке. Пусть мама думает, что я умница.