МАНИПУЛЯЦИЯ

Спускался я как-то в лифте с соседом Виктором. Виктор малопьющий и многокурящий, обычный мужик, работает таксистом.

И вот, пока мы ехали, он решил, что раз я телевизионный режиссёр, то просто обязан разбираться в телевизорах:

— Слушай, а может съездишь со мной на полчасика, поможешь выбрать новый телик? У мамы в деревне издох, так некстати. Пятнадцать лет проработал. Ещё кинескопный, правда хороший был телик, дорогой. Ну, хотя, матери семьдесят шесть лет, живёт одна, понятно что она двадцать часов в сутки телик смотрит. Что ей ещё делать? Так любой телик сд@хнет. А теперь вот телевизора нету и мать начала вспоминать где у неё что болит. Каждый день звонит, жалуется. Короче, поможешь выбрать?

У меня время было, так что через двадцать минут мы уже бродили среди сотен телевизоров, отбиваясь от назойливых мужчин с бейджиками.

В финал вышли два более-менее подходящих варианта, Виктор рассуждал и прикидывал:

— Этот за двенадцать ничего себе, но фирма какая-то неизвестная, а вот этот побольше и чёткость чуть получше, но он уже семнадцать, на пятёрку, с@ка, дороже. Что будем решать?

Я подошёл к огромному телевизору, величиной почти как гаражные ворота и спросил:

— Витёк, как думаешь, а такой телик у твоей мамы на стене поместился бы?

— А почему нет? Поместился бы, но давай не будем отвлекаться, мы ведь по делу пришли. Так, что берём? За двенадцать или за семнадцать?

— А представляешь, если бы ты маме привёз такой огромный телик.

— Да, было бы круто, он наверно больше, чем экран в кино у нас в клубе. Но, что об этом рассуждать? Ты видишь, он стоит пятьдесят одну, мать его штуку! В любом случае, за двенадцать гораздо круче и чуть больше чем у неё был, так что должна быть довольна. А?

И тут я себе представил маму Виктора, которую я никогда не видел и вряд-ли увижу и вспомнил свою мамочку. И мне очень захотелось удивить и скрасить жизнь незнакомой старушке с поломанным телевизором, но тут нужна была наглая и почти неприкрытая манипуляция Виктором. Нужна была какая-то фраза, короткий слоган, формула. Я её придумал и она замечательно сработала. Виктор завис на некоторое время, кулаком вытер влажные глаза и решительно выдохнул:

— А, ну его нах[рен] — этот ремонт на балконе! Никуда он от меня не убежит сто лет. В машину не войдёт, ничего, на крышу привяжу.

И пошёл оплачивать телевизор за пятьдесят одну, мать его, тысячу.

Через месяц Виктор встретил меня на улице и радостно сказал:

— Мама до сих пор просто в шоке от телевизора, он в зале выглядит ещё больше, чем в магазине, почти весь ковёр на стене закрыл. Я ей сделал интернет и она целыми днями смотрит ролики на ютьюбе, особенно любит прогулки по городам. Часа по четыре гуляет в Париже, Венеции, в Москве, но самое прикольное, что когда она видит там что-то особенно красивое, памятник, или парк с цветочками, то фотографирует на телефон и присылает мне фотки. Еле успеваю их стирать.

Так что спасибо тебе, что заставил купить именно этот телик, он хоть дорогой, но оно того стоило. Я твой должник.

— Э, нет, Витя, я никак тебя не заставлял и даже не уговаривал, ты сам решил.

— Ну, ты ведь мне сказал, что мол, бери самый здоровый за пятьдесят одну, не жлобись для матери, деньги дело наживное и всё в таком духе.

— Ничего я такого не говорил и про деньги тем более. Я дословно помню что я тогда тебе сказал, я сказал: "Положи руку на сердце и честно ответь, не мне, а себе самому, как ты думаешь, у твоей семидесятишестилетней мамы, сколько ещё в жизни будет телевизоров...? "

Я думаю, всем известна эта зависимость от капель в нос…

Лет 5-6 назад я была очень зависима от этих деконгестантов, и дня не могла прожить без них. На тот момент я даже не подозревала, что существует такая зависимость, и что таких, как я, — миллиарды.

Как-то мама заметила мою привязанность и поинтересовалась, действительно ли мне помогают капли или это привычка? Естественно, я ей объяснила, что я болею и без них вообще не могу дышать. И тут она мне сказала: "А ты знаешь, что я в твои капли налила воду, и всё это время ТЕБЕ ПОМОГАЕТ ВОДА". Я была в шоке… Я не стала капаться дальше, так как не видела в этом смысла, привязанность как рукой сняло.

Это ещё не конец. Спустя пару месяцев она подошла ко мне с вопросом, пользуюсь ли я каплями. Мой ответ, конечно же, был отрицательный. И тут она сказала мне самое главное: "Да я в тот раз сдуру про воду ляпнула, на самом деле я тебе ничего не переливала". Я съехала)

Жили мы тогда в общаге. Ну, т. е. , всё как водится — коммунизм на отдельно взятом этаже: ложки, кружки, кровати более или менее общие. Но кофе растворимый был тогда в жутком дефиците. А в соседней комнате как-то завёлся. И повадились за ним наши сотоварищи похаживать. Причём внаглую. Заходят, ни слова ни говоря, сразу к полке где заветная банка стоит. Накладывают себе по желанию (общага!) и уходят. Ни здрасьте, ни "сам такой!". И соседям, похоже, надоело. Как-то поздним вечером заходит некая личность в комнату где кофе живёт — в комнате света нет, но из коридора долетает достаточно — подходит к полке, открывает банку, накладывает две ложки, причём всё это в молчании с обеих сторон, идёт к чайнику (каков наглец!) и нам слышится звук падающей в кружку воды. Далее как в замедленной съёмке — человек с причмокиванием делает значительный глоток, потом раздаётся странный горловой звук и человек как кит выстреливает изо рта струю воды метра на три. Затем следует дикий рёв и любитель кофе покидает комнату как ужаленный. Немая сцена. Мы интересуемся, а в чём, собственно, дело? И удовлетворённые хозяева объясняют, что вместо кофе положили в банку молотый чёрный перец.

Режисер фильма "Двадцать дней без войны" Алексей Герман вспоминал, как во время небольшого перерыва на съемках Юрий Никулин присел отдохнуть на солнышке, подставив ему свое лицо. В это время он не напоминал клоуна или Народного артиста. Это был настоящий солдат.

"У него даже достоинство было какое-то солдатское: мол, я тебе и чаю принесу,

Рассказал мой друг, дембель 1971 г. Сам он родом из уральской глубинки, служил два года на западной Украине, в глухой сельской местности, никаких отпусков, об увольнениях и говорить нечего. Но служба понравилась: рядом — колхоз, хорошие доярки, которые не только любили солдата, но и подкармливали местным хлебом с салом. Садясь вечером в дембельский поезд, он уже был затарен любимой дояркой местным сухпайком с салом, и сразу лег спать на самую верхнюю полку общего вагона. Проснувшись поздним утром, спустился и увидел сидевшего молодого мужика с гитарой, в компании с красивой девушкой. Мужик обрадовался: "Ну наконец-то, а то ни поговорить, ни выпить". Солдат достал свой сухпай, у соседей была водка, какие-то шоколадки, чего он давно не видел. Мужик оказался компанейским, предложил тост за дембель, пел песни, подыгрывая на гитаре. После очередного тоста, мужик спросил: "Так ты меня не узнал? "

— Да нет, откуда, первый раз вижу.

— Я — Высоцкий.

— Я ж говорю, не встречались.

Мужик с девушкой переглянулись, она засмеялась, застолье и песни продолжились. Они сошли раньше, пожелали солдату хорошо отдохнуть. Вернувшись домой в сельскую местность, он с головой ушел в работу, и только через полтора года, поехав в город поступать в техникум, смог понять с кем ехал и выпивал в общем вагоне.