решил ознакомиться с загадочной русской душой in situ.(Ради БОга извините за такой вульгаризм. т. е. на месте).

Итак вечерело(тьфу ты, опять плагиат от Задорнова). Он зашёл в один из московских гастрономов. Нормальная рабочая обстановка-женщины с кошёлками бегают по отделам, решая непосильную задачу-накормить семью. Солидные мужчины покупают всякую мелочь:150 грамм "любительской", кулёк конфет. И вот в стороне от всего этого бурного движения стоит неподвижно какой то мэн(мужик по нашему). Взор его направлен куда то поверх всей этой бурлящей массы. Он никому не мешает и на него все ноль внимания. Но самое интригующее он держит, прижав к кулаку большим пальцем, купюру в один советский рубль. Наш фирмач загорелся. Он почувствовал, что здесь и есть какая то тайна этой загадочной русской души. Покрутившись вокруг мэна он решил следующее: достал рубль и встал точно в такую же позу. Первый мэн едва взглянул на него и сделал почти незаметный сигнал: то ли я вас заметил, то ли мы с вами одной крови. Так эти два мэна молча простояли некоторое время. Тут подходит третий мэн и забирает у первых двух их рубли. Первый не сопротивляется, второй действует как первый. Третий пошёл к кассе, получил чек, прошёл к отделу, а потом появился с бутылкой "Столичной", сделав приглашающий жест нашим мэнам. Зашли в небольшой скверик. Распечатали бутылку и по очереди приложились к ней из горла. Предложили тоже сделать и нашему герою. Один из них достал из кармана огурец завёрнутый в бумагу, у другого оказался какой то пересушенный бутерброд. Всем этим по-братски поделились. Затем наш герой угостил их фирменными сигаретами. Полилась непринуждённая беседа. Они, узнав, что наш герой иностранец, дружески похлопывали его по плечу и всячески выражали ему своё расположение. Всё хорошее когда нибудь кончается. Распалась и наша компания. Фирмачу это очень понравилось. И он направился в другой гастроном, достал рубль и встал в многозначительную позу. Его заметили. Первым подошёл джентельмен довольно интеллигентного вида. Немного в поношенном плаще, с немного потёртым портфелем на два замочка и, слегка подшофэ. На носу унего очки- вот если заменить на пенсне- вылитый А. П. Чехов. Выяснилось, что он слегка говорит по английски. Работает СНСом в каком то НИИ, сын студент, ажена пишет докторскую по каким то североамериканским племенам. Тут появился третий и, понеслось. После них он зашёл в третий гастроном. Там его уже ждали двое. Он привычным, не вызывающим никакого возражения, забрал у них деньги и через минуту все трое распивали в каком то дворике. Наш герой тут же обнял своих сотоварищей и затянул "Подмосковные вечера", они его поддержали. Тут на них зашикали аборигены, но нашей компании было море по колено. Они хлопали друг друга по плечам, признавались в любви и громко ругали Никсона и Брежнева. После них он пил ещё с бухгалтером и отставным ментом, потом ещё и ещё. Далее его полубезчувственного милиция каким то чудом доставила в его родную гостиницу. Служащие гостиницы втащили его в номер и раздели. Утром немного болела голова.

Вот так примерно в эту непростую элоху железного занавеса и холодной войны происходило взаимопроникновение культур.

было ему тогда месяцев 4-5. И наткнулись мы на агрессивную троицу: с@ка и два кобеля. Если на человека они ещё не реагировали, то на нового пса, хоть и мелкого, они не на шутку взъелись. Окружили, лают, оскаливают зубы, кружат вокруг, норовят цапнуть моего пса либо меня за ногу. В первую нашу такую встречу я не на шутку испугался. Звуки рычащей агрессивной собаки на подсознательном уровне вызывают дрожь по всей спине, перемешанную со стремлением уничтожить агрессию. В первый раз получилось от них уйти, подхватив моего щенка на руки. Хотя он уже тогда весил килограммов 8-10. Атакующая свора постепенно теряла интерес, и отстала.

Т. к. живём мы в небольшом поселке городского типа, мы натыкались на эту свору ещё несколько раз. Они одинаково агрессивно нападали, я одинаково пытался попасть по кому-нибудь из атакующей своры камнем либо достать ногой. Но тщетно.

Я запомнил пару мест, где они чаще всего тусили, и обходил их. И вот мы как-то встретили их снова, снова они с оскалом, рычанием и лаем начали кружить вокруг. Понимая, что никакими средствами я их не достану, у меня в голове что-то переключилось, и я сменил агрессию на ласку. Остановился, протянул к суке-атаманше руку, как будто хочу чем-то угостить, и стал подзывать: "У-тю-тю, иди сюда хорошая, какая молодец!", посвистывая. У главной агрессорши в голове что-то перемкнуло, кажется, что я даже это слышал. Атаманша остановилась, замолчала и уставилась на меня, ничего не понимая. Прочие собаки, видя, что главная перестала атаковать, тоже остановились. Я продолжил подзывать собаку, посвистывая и нахваливая.

Атаманша с выражением морды "ну его нафиг, шибанутый какой-то" развернулась, и двинулась подальше, опасливо оглядываясь. Её спутники последовали за ней.

После этого я несколько раз применял этот способ с другими агрессивными собаками. У всех без исключения ломался шаблон поведения, и агрессия исчезала. Собаки либо уходили с видом: "ну нафиг! ", либо останавливались, иногда даже даже проявляли виляние хвостом и действительно подходили погладиться. Ведь всех их, судя по упитанности, кто-то где-то подкармливал. И новый человек, обещающий чем-то угостить, переставал вызывать их агрессию.

Я вовсе не кинолог и не могу сказать, что это универсальный способ избавиться от агрессии собак, и не могу его рекомендовать всем. Чтобы он сработал, не должен проявляться страх, — наоборот, — надо проявить признаки любви. А от страха сложно избавиться, — он поглощает всего тебя целиком, когда слышишь агрессивное рычание оскалившейся собаки. Со мной, видимо, сработало накопление опыта, что ли. Когда после нескольких встреч со сворой начинаешь перебирать в голове другие способы с ней сладить.

По поводу поводков категорически поддержу: в общественных местах собака должна быть на поводке. Намордники актуальны для крупных пород, которые лаже шутя могут нанести травму. Ну либо для тех собак, кто норовит постоянно что-то сожрать на улице. Но это уже другая история.

во Владивостоке. Так как машины своей он не имел, ездить ему приходилось на автобусах, да на электричках, с несколькими пересадками. Посему, каждый раз, добираясь на смену и со смены, он только на дорогу в один конец тратил 2,5 – 3 часа. На работу так добираться – ещё куда ни шло, а вот с работы – невыспавшийся, усталый…. Ну, это все предыстория. Ну, а теперь, наконец, сама история:

Возвращается он как-то с очередного суточного дежурства. И, уже преодолев большую часть пути, садится в автобус, на котором 2 остановки — и он дома. Как на беду, в этом же автобусе, вальяжно развалившись на сиденье, ехал изрядно поддатый жлоб. Как это часто бывает с пьяными, захотелось ему покуражиться. Вот и стал он громко, на весь автобус, поносить окружающих матом. А так, как Паша все время на работу и с работы ездил в форме, народ стал недоуменно поглядывать в его сторону и шипеть – вот, мол, хулиган бесчинствует, а милиционер стоит, и в ус не дует, за что мы их, дармоедов кормим? Хочется – не хочется, а свой хлеб нужно отрабатывать. Павел подошел к хулигану и, как требует инструкция, приложив руку к фуражке, представился:

— Старший лейтенант Китаев. Гражданин, прекратите ваше противоправное поведение.

По всем канонам милицейских инструкций, хулиган при этих словах должен был испугаться, заплакать и начать просить прощения, но…. инструкций милицейских он, видимо, не читал, а посему, окунув мутным взглядом щупленькую фигурку в милицейской форме, довольно громко и внятно изрек:

— Старлей, пошел ты на Х%%!

Павел сначала опешил от такой наглости, а потом подумал, что, может, гражданин чего-то недопонял. Поэтому он снова приложил руку к фуражке и ещё раз четко и медленно произнес:

— Старший лейтенант Китаев. Гражданин, прекратите ваше противоправное поведение.

— Ты чё, старлей, не понял? Я ведь сказал: "Пошел на Х%%" — продолжал куражиться детина.

Народ, стоявший вокруг, начал хихикать, поглядывая на милиционера. Милиционер на се-кунду растерялся, но вдруг, вспомнив, чему учили в армии и в школе милиции, перехватил дебошира за запястье, и, взяв его на болевой прием, одним броском скинул с сиденья, смачно впечатав физиономией в грязный пол автобуса. Сам сел сверху и заломил ему руку за спину. Ловко это у него так получилось, как в кино…

И вдруг, вопреки ожиданиям, он услышал возмущенные голоса тех же граждан, что секунду назад корили его за бездействие:

— Ты что ему руки крутишь, садист! Да что он тебе такого сделал?

Особенно громко возмущалась полубомжеватая представительница женского пола с бланшем под глазом. Она даже пару раз стукнула по спине, облаченной в серую шинель. Ничего не понимая Паша поднял голову и увидел, что как раз в это время автобус подходит к его остановке. Решение пришло мгновенно. Паша встал, приложил руку к козырьку фуражки и произнес:

— Если вам больше нравится то, что делает хулиган, я удаляюсь.

В это время открылась дверь автобуса и опальный блюститель порядка медленно и печально покинул салон. Последнее, что он успел увидеть обернувшись, это то, как поверженный детина встав с пола, со словами: "Это кого ты, сс@ка, назвала садистом? ", со всей злости зарядил кулаком бомжихе грязным кулаком в здоровый глаз…