Детская площадка. На ней мальчик лет четырёх, подтянутый, энергичный, резвый гоняется за девочкой лет пяти — крупной и полненькой. Оба визжат от удовольствия, которое время от времени прерывается тем, что девочка вынуждена несколько секунд посидеть отдышаться — она явно проигрывает партнёру по части физподготовки.

В это время пацанчик носится вокруг, скатывается с горки, крутится на карусельке — в общем, пытается развлечься сам. В какой-то момент ему это надоедает, и он, перебравшись через низенький заборчик, скрывается за угол стоящего рядом спортзала — благо вокруг зелёная зона, нет ни автомобилей, ни прохожих.

Партнёрша, тут же заскучав, подхватывается и скачет вслед — но теперь уже он ускользает от неё. Запыхавшись, она возвращается к скамейке, вслух задаваясь вопросом: "Почему он от меня убегает?! "

За этим наблюдает, видимо, папа мальчика, и он отвечает ей: "Тут всё просто: если ты гонишься за ним, то он будет улепётывать, а если убегаешь, то — преследовать. "Девочка на секунду замирает, переваривая информацию, и затем твёрдо решает: "Буду убегать. Надо, чтобы он всегда бегал за мной! "

"Женское начало — пробуждение. "

Ещё из воспоминаний Корнея Чуковского:

Это было в тридцатых годах.

В Академии наук издавали юбилейную книгу о Горьком. Один из членов ученой редакции позвонил мне по телефону и спросил, не знаю ли я английского писателя Орчарда.

— Орчарда?

— Да. Черри Орчарда.

Я засмеялся прямо в телефон и объяснил, что Черри Орчард не английский писатель, а "Вишнёвый сад" Антона Чехова, ибо "черри" — по-английски вишня, а "орчард" — по-английски сад.

Мне заявили, что я ошибаюсь, и прислали ворох московских газет за 25 сентября 1932 года, где приведена телеграмма Бернарда Шоу к Горькому.

В этой телеграмме, насколько я мог догадаться, Бернард Шоу хвалит горьковские пьесы за то, что в них нет таких безвольных и вялых героев, какие выведены в чеховском "Вишневом саде", а сотрудник ТАСС, переводя впопыхах, сделал из заглавия чеховской пьесы мифического гражданина Британской империи, буржуазного писателя мистера Черри Орчарда, которому и выразил своё порицание за то, что его персонажи не похожи на горьковских.

В переводческой практике подобные превращения — дело обычное.

Случай на границе. Знакомый пограничник из рассказал. Служит он на Алтае, на границе с Монголией.

Дело было недавно, лет 5-6 назад. Пограничный наряд выследил монголов, на нашей территории ведущих отстрел сурков. Соответственно, нарушение границы+оружие+ незаконная охота. Задержишь, медаль гарантирована! Попытались отловить,

Перед новогодними праздниками дед лежит перед телевизором на диване и смотрит телевизор. По телеку идет "Камеди клаб". На сцене Вадим Галыгин фехтует шпагами с Михаилом Боярским и задает ему глупые вопросы: "Сколько будет триста чертей плюс семьсот чертей?", Боярский: Тысяча чертей!!! Галыгин: Как звать сына собаки? Боярский: ЩЩЩенок!!!.

Далее утро одного из праздничных выходных. Дед утром заходит в комнату к внуку, т. е. к моему сыну (где нахожусь и я). И начинает его будить, т. е. делать козу, щипать ребенка и при этом рычит: Вставай, вставай кому говорю, эй ты как звали сына собаки?

Бедный ребенок с перепугу открывает глазенки и тут же отвечает на вопрос деда ещё не проснувшись окончательно: "Деда отстань, сына собаки звать СУКИН СЫН".

Вот так, Михаил Боярский, а вы столько лет думали, что Щенок.