История эта приключилась с моим приятелем, года четыре назад.

Вместе мы учились в медицинском. Соответственно, он врач. Говорят, хороший.: )

Благодарные клиенты время от времени дарят ему бутылки с разными горючими напитками.

Однажды мой друг вылечил человека, который приехал из какой-то африканской дыры. То ли Габон, то ли Чад. Если честно, уже не помню. И благодарный пациент подарил врачу бутыль местной водки. Вот уж не знаю, из чего ее гонят в Габоне, но по словам приятеля, это была какая-то яркая [мав]ритянская коробка.

С учетом того, что он пьет коньяк и даже на виски смотрит косо, водка маде ин Африка интересовала его примерно так же, как папуаса интересует новый уровень "Ангри Бердс" и новая серия "Дома-2" вместе взятые.

Здраво рассудив, что от местной "винокурни" возможно не только несварение желудка, но и видения верховного бокора вуду, он убрал бутылку от греха подальше, даже не заглянув в коробку. На самую дальнюю полку, за ряды других подаренных виско-коняко-водок.

И забыл.

Спустя какое-то время в его доме появились муравьи.

Умный читатель (ну, как мы с вами, дорогие друзья) сразу же сложит два и два и поймет откуда появился этот джинн. Но моему приятелю, как первопроходцу, как какому-нибудь Амудсену или Васко Нуньесу де Бальбоа, приходилось все постичь самому. Без всяких полезных блогов.: )

Короче, муравьи.

Они были особенными. Не такими привычными, как рыжая мелочь, что порой приходит в твою квартиру от нечистоплотных соседей, случайно вымывших посуду в раковине и оставивших всю колонию без еды. О, нет, дорогие читатели. Эти новые жильцы были черными. Более крупными. И еще они гламурно-хромированно блестели, словно какой-нибудь тюнинговый "Форд Мустанг".

Сперва появился один. Приятель подумал, что приполз с улицы. Раздавил и забыл.

Затем другой. Первый. Второй. Сотый.

Они появлялись в арифметической прогрессии, словно люди, укушенные зомби.

— Понимаешь, — рассказывал он мне.

— Это все еще было ничего, пока не полезли солдаты.

Солдаты, как вы наверное знаете из курса биологии и передач дедушки Дроздова, дорогие друзья, крупнее харвестеров. И в арсенал этих чудовищ кроме жвал входит: дурной характер и система охраны сборщиков. Поэтому стоило раздавить одну мелочь, как остальная тут же стучала в вышестоящую организацию, прибегали оперативники и пытались устроить задержание виновного.

Следует заметить, что незванные гости, как это бывает со всеми нелегальными эмигрантами, довольно быстро освоились и начали вести себя на правах хозяев. Рэкет другим насекомым они устроить не могли, в связи с отсутствием последних, но зато проложили себе дорожки, устроили места для сбора, тусовок и прочая. Раковина, обеденный стол, мусорное ведро, кухонные шкафчики и холодильник подверглись разграблению и надругательству.

Образно говоря, со всех углов кухни звучала чужая речь и песнопения.

Короче, вы вполне понимаете эту ситуацию. Жить по соседству с заглянувшими на огонек стало несколько напряжно.

Особенно с учетом того, жена моего друга на дух не переносила домашних насекомых. На улице, когда единение с природой, ей было плевать на всех божьих тварей, но когда они без спросу появлялись на ее кухне, происходило одно и то же:

Действие первое:

Она тоненько визжала, переходя на ультразвук.

Действие второе:

Она падала в обморок.

Короче муравьи почти выжили ее с ее же территории. Ночью, когда у всех криминальных элементов начинается самая тусня, жена приятеля туда вообще не совалась.

Соответственно, приятель ходил злой и голодный.: )

С этим следовало что-то делать.

И быстро. До наступления голодной смерти.

В ход пошли карандаши от муравьев. Яды. Порошки. Жидкости. Присыпки. Затем бабкины наговоры. Бульон из лягушек. И даже сильнейшее заклинание — русский мат.

Чужаки отступали и затихали, как это бывает после рейда отдела по нелегальной эмиграции.

Некоторые даже дохли не успев получить пособие.

Но со временем вновь возвращали свои позиции возле плиты, мусорного ведра и обеденного стола.

Приятель спрашивал у соседей, но те, заслышав о Чужих, лишь мелко крестились, да плевали через плечо. У них такого бедствия не было.

Так прошел месяц. Или два.

И как-то, аккурат под Новый год, когда пришли гости, мужики стали рассматривать коллекцию алкоголя. Виски, коньяк, текила, ром, граппа. Ну и гадкий утенок, конечно же.

Африканская бутыль самогона непонятного назначения.

Один из гостей решил опробовать столь экзотическое снадобье.

А дальше все было как в том мультике:

"Не суйся в нашу дырочку,

Не суйся в нашу щелочку

И в странное отверстьице

Для маленьких жучков! "

На кухне воцарился ад. Жена в обмороке. Женщины визжат. Мужики цитируют Шопенгауэра. Муравьи, чью малину только что запалили, негодуэ.

Холодную голову сохранил кто? Верно. Врач и оперирующий хирург.

Коробка была эвакуирована в ванную, где включили горячую воду и начался геноцид малой африканской народности.

— Тогда мне показалось, что их там сотни тысяч. Вся моя ванная была из черного шевелящегося ковра. Я даже не представлял, что столько этих бестий может влезть в коробку из-под литровой бутылки, — говорил он мне.

Так что, дорогие читатели, включите свое воображение. Представьте эту картину, достойную пера Данте. Где тысячи рабочих, сотни воинов, чудовищная матка из фильма "Чужие", а также яйца и личинки, хотели сожрать моего приятеля на Новый год.

Короче, он победил. И гордый, точно Рипли, вернулся на "Сулако". Не подозревая, что страшная матка вот-вот растерзает Бишопа и ему придется залезть в погрузчик, чтобы дать отпор африканскому монстру.

Да. Вы все правильно поняли.

Это не конец истории.

Как в плохом фильме ужасов, спустя месяц Фредди вернулся.

Теперь, пройдя спец-подготовку в звездном десанте, он уже знал, как бороться с пришельцами с планеты Клендахо — Божьим словом и орбитальными бомбардировками. Он умел находить логова, да швырять туда ядерные мины.

Он перебрал бутылки, заглянул во все кастрюльки и нашел крупный филиал ада в тещином самоваре. Следует заметить, что на этот раз он сразу все это вынес на тридцатиградусный мороз. Дабы доказать гостям, что Россия это не Африка.

Самовар он тоже выбросил на хрен. Он никогда ему не нравился и занимал много места. А тут такой повод.

И никто ему ничего не сказал.

— Муравьи, все-таки сделали доброе дело, — невольно отмечает мой друг.

Правда на следующий день, когда он ехал на работу, самовара на помойке уже не было. Все мы будем надеяться, что принесшего его домой человека, ждал большой сюрприз.

А мой знакомый, с тех пор, проверяет все коробки, в которых ему дарят бутылки. Это у него уже доведено до автоматизма.

Не берет подарков из Африки. И не забывает приговаривать, что алкоголь это зло.

Вот такая вот история.

До сих пор не умолкают споры, когда было лучше жить: при союзе, или при рынке. Для меня этот вопрос не стоит: я знаю, когда отношения между людьми были лучше.

В далеком 91-м году мы с другом за бутылочкой водки заговорили на ту самую тему. Перестройка, тотальный дефицит, свобода предпринимательства и т. п.. Я с грустью обмолвился, что, дескать,

Писатель Бунин привел в дом при живой жене молодую девушку.

И сказал, что она будет с ними жить. Дескать, это его секретарша. И жене пришлось смириться: она была немолода, денег у нее не было, и пристанища тоже. Она плакала, а потом смирилась. Сказала, мол, так Богу угодно...

Все смеялись и перешептывались, вопросы задавали обидные. А они

В сентябре попала в серьёзную аварию. Пролежала 16 дней в реанимации и полтора месяца в травматологии. Не могла ходить, только лежала. Папы у меня нет, а мама в тот момент была в отпуске. Когда ей сказали мои друзья, она экстренно прилетела в Москву.

Я лежала в Подмосковье, от мамы до меня ехать 2,5 часа. И она в течение всего времени ездила ко мне на весь день, а потом, когда вышла на работу, приезжала перед работой в 7 утра. Она вставала в 5 утра, чтобы приехать, подержать меня за руку полчаса, привезти куриный бульон и переодеть меня. А потом ехала на работу. Каждый день.

Никогда не забуду её счастливую улыбку на лице, когда она впервые увидела меня живой. Её пустили всего на 5 минут, её глаза светились от счастья, что я жива. Так может только мама. Мне совесть не позволяла плакать при ней, потому что я понимала, насколько ей тяжело видеть меня беспомощной и поломанной. Сейчас я уже почти здорова. Безумно люблю свою маму и знаю, что никто, кроме неё, такого бы для меня не сделал.

В 1979 году он усыновил девять чернокожих девочек, которые никому не были нужны: то, кем они стали 46 лет спустя, оставит вас без слов…

Мир Ричарда Миллера рухнул в 1979 году, когда умерла его жена Энн. Их дом, когда-то полный детских мечтаний, опустел. Друзья советовали ему снова жениться, но он остался верен последним словам Энн: "Не дай