Дурова в Одессе по каким-то делам приехал Валентин Филатов (кажется в связи с подготовкой к поездке за рубеж – Одесса порт и от нас отправлялись в загранку суда, загруженные атрибутами артистов; Филатов – это номер с медведями, соответственно клетки, сами медведи и т. д.).

Юрий Дуров с Валентином Филатовым хорошо выпили в цирковой гостинице. Юра отключился раньше, а Валентин стал учить попугаев (за кулисами сквозняки, губительные для попугаев, и Юра их держал в гостинице).

На удивление это ему быстро удалось – на следующий день почти все попугаи четко и громко кричали:

— Юра дурак.

Именно так, не Дуров, а Дурак. С таким репертуаром в манеж не выпустишь.

Я где-то слышал, что после пьянки попугаи теряют память. Поскольку больше им терять было нечего с моей подачи попугаев напоили: в сладком вине замочили хлеб и зерна и дали их попугаям. Было забавно как они ходят по полу, спотыкаясь и падая, сваливались с жердочки и висели вниз головой. Спали они долго, а когда проснулись действительно забыли все – стали кричать что-то непонятное, кусались и сторонились людей, хотя раньше были совсем ручными. Через пару недель Дуров восстановил номер, а с Филатовым еще долго не дружил.

А был и другой случай. У Дурова был слон, вернее слониха. Она была очень умная и выполняла много трюков: во первых дуров выезжал на ней в манеж, потом она подставляла ногу, чтобы ему было удобней с нее слезть. Она делала разные стойки, ходила по специальным тумбам, приносила и уносила разный инвентарь для номера и много чего еще.

Слониха вне представления стояла в конюшне и в антракте туда пускали публику посмотреть на животных. Многие приносили разные вкусности и слону перепадали то яблоко, то булочка, то конфета. Однажды некий не очень умный и не очень трезвый зритель вместо угощения сунул в хобот заженную сигарету. Хобот – очень чувствительное место, а боль никого не делает добрее. Слониха схватила обидчика, затащила в свое стойло и расплющила.

Криминальную сторону инцидента не знаю или не помню, но помню, что Дуров стал сильно бояться своей слонихи после того как она обнаружила легкий способ расправиться с тем, кто ей не по душе. А тут так совпало, что Юрий Дуров заболел. Что-то серьезное с ним было, говорили даже, что он пытался с собой покончить.

Не было его несколько месяцев. Слониха стояла, прикованная за ногу в своем загоне. Кормить – ее кормили, но общения никакого. Дуров поправился и решил попробовать восстановить контакт со слонихой – слонами в нашей стране не разбрасывались. Оделся он в цирковой костюм, в котором выступал со слонихой, набрал корзину яблок и бубликов и с опаской стал приближаться к слонихе. А у той слезы. Не вру, настоящие слезы текут из обо? их глаз, яблоки-бублики не взяла, а стала гладить Юру хоботом, по рукам, по животу... Тут и он (да и многие присутствующие, некоторые из которых стояли наготове с брансбойтами, слезу пустили).

воздушного змея. Мало того, она с ним разговаривала! Да еще как — бежит с бечевкой в руках и орет: "Слышишь! Я тебя люблю, милый!" Или рассказывает, как у нее курицы несутся и коза доится... А однажды сына своего привлекла к этому делу да еще подзатыльник отвесила: "Громче кричи, ему же не слышно!" Ну что за черт?

По-настоящему мы напряглись, когда она бегала со своим змеем в проливной дождь под зонтиком. Стали держаться от Негины подальше, лишний раз словом боялись перемолвиться. Да она и сама была неразговорчивая - только со змеем своим по утрам трепалась. А когда нам с женой пришло время уезжать, вздохнули с облегчением.

Негина стояла на крыльце, и тут подошла соседка:

— Ну как там твой-то?

— Прилетит скоро!

Тут жена не выдержала и спрашивает:

— А "твой" — это кто, змей, что ли?

Негина улыбнулась лукаво и крикнула сыну:

— Ренат, принеси змея!

Потом развернула его к нам изнанкой, и мы увидели, что к нему изолентой привязан... мобильник.

— Тут сотовый не берет, только по утрам и с хорошей высоты. А муж у меня нефтяник, на заработках. Вот я и бегаю так, кричу ему в небо наши новости, а он мне потом SМS-кой отписывается. Скучаю очень... А вы-то что подумали?!

— от гриппа. В Англии во времена Генриха, того самого, что с Анной Болейн, простой грипп выкосил половину Лондона.

Не было проблем с сильными женщинами. У женщин просто не было паспортов, прав, возможностей, их избивали и насиловали — и это не считалось проблемой или преступлением. И никакой проблемы с орг@змами не было — не было орг@змов.

И с внематочными беременностями и постродовой депрессией проблем не было. Внематочная беременность (или замершая) была только одна. Женщина умирала — и все. И депрессии у женщин не было. Была тяжелая работа. Те, кто не умирал от родов, в сорок чаще всего были с опущением матки — от постоянной тяжелой работы. Бандажей тоже не было.

Всем, кто хочет красивых платьев и балов, рекомендую читать мемуары Екатерины Второй. Да-да, жены наследника престола, а затем — императрицы. Там про ветряную оспу, женские проблемы, трудности быта и многое другое у знати. Да-да, у тех людей, которые обладали всеми благами той цивилизации. У меня в процессе чтения было впечатление, что я сейчас живу не просто роскошней, а во много раз роскошней императрицы.

Моя прабабка и первая жена моего деда умерли в родах, половина братьев и сестер моего отца умерли от инфекций, которые сейчас кажутся сказочными страшилками.

И это не глухое средневековье, а двадцатый век. Ну и вообще, кому хочется острых ощущений — можно взять в библиотеке женскую энциклопедию восьмидесятых и почитать про женскую гигиену.

Да что там — сто лет назад мои легкие роды убили бы либо меня, либо дочь. Просто потому, что легкими они были благодаря медицине.

Когда меня спрашивают, в каком времени я хотела бы жить, — сейчас. Я не знаю, что будет в будущем, но сейчас у меня есть джинсы, кроссовки, дезодорант, моя личная недвижимость, загранпаспорт, контактные линзы, средства гигиены и контрацепции, возможность работать и учиться в любой стране. Я могу развестись просто потому, что не хочу жить с этим человеком. Я могу водить машину. Я могу купить травмат или шокер, а также научиться драться, чтобы защищать себя и своих близких, и да, есть шанс, что за превышение самообороны меня посадят. Зато не закидают камнями и не сбросят со скалы как опозоренную.

В этом обществе еще куча проблем, но по сравнению с тем, что было, — это офигенно.

И желающие отмотать назад просто не понимают, куда они попадут.

дам и удушающем их концептуальным маленьким черным платьем замаскированного китайского производства.

Я осторожно заглянула в кабинку.

Маньяка в пределах видимости не было.

Была наивная дама, убедившая себя в том, что сможет впихнуть свой 52-ый размер в узкую юбку-карандаш двумя размерами меньше.

И впихнула.

Но встал вопрос, как выпихнуться.

Юбка застряла намертво.

– Давайте позовем продавца, – предложила я, но дама, уже вся в слезах, взмолилась:

– Вы что?! Обвинят, что я испортила вещь! Вы вот тут потяните, она пойдет!

Я тянула в разных местах.

Она не шла.

Наше сопение и копошение не осталось незамеченным, и в кабинку ворвались две бдительные продавщицы, за ними маячил охранник.

Мне кажется, они тоже подумали о маньяке.

Возможно, ceксуальном.

Я объяснила, в чем проблема, и охранник заржал:

– Надо ждать, пока не похудеет!

Однако девицы, вопреки ожиданию, прониклись сочувствием к несчастной.

В следующие полчаса мы выслушали кучу добрых советов (вплоть до "намылить бока") от покупателей, остальных продавцов и даже от электрика, менявшего светильник в секции трикотажа, но прискакавшего на шум.

Коллективный разум – мощная вещь, и объединенными усилиями жертва была вызволена из удавьей юбочной хватки.

При спасательной операции никто, включая юбку, не пострадал.

Отпоив даму минералкой, самая активная девица сердито сказала:

– Женщина, зачем вы взяли этот размер, разве не видели, что вам мало?

А обессиленная дама вздохнула:

– Видела. Но я надеялась!