части. Механики-водители в казармах вскакивают, одеваются и бегут в парк, машины запускать. Младшие офицеры из общаги тоже в парк прибывают первыми. Разведчики и ПВОшники уже на местах: разведчики ломают забор (как в книге В. Суворова "Аквариум") и выезжают в район сосредоточения; зенитчики уже на крышах, срывают пломбы на аккум. батареях ПЗРК и "стартуют" прицелы. Через минуту заводится первый мотор, а за ним все моторы парка. Парк оглушает рёв моторов = больше нихрена не слышно. В ворота и через заборы ломится пехота (с оружием, в "брониках и разгрузках", трещат "цынки", пехота патроны по карманам набивает).

Несчастный дневальный носится по парку с криками "Это ошибка! Отбой! ", но его никто не слышит. БМП выезжают из "боксов" и становятся для приёма десанта.

И тут, наконец-то, прибегает командир полка (старшие офицеры жили в городе и потому позже других прибыли) — бежит, руками машет, ругается (очень сильно ругается!).

Тревогу отменили. Командиру полка — взыскание, дневального "на губу" посадили. Полку командующим ОБЪЯВЛЕНА БЛАГОДАРНОСТЬ ЗА ОТЛИЧНУЮ СЛУЖБУ! Отдельная благодарность выражена разведроте (её весь день собирали по району сосредоточения части).

Вот что такое настоящая Боевая тревога.

юмористического журнала Марк Абрахамс. По задумке основателя, Шнобеля дают за достижения, "которые сначала заставляют засмеяться, а потом задуматься". Победители получают награду из рук настоящих нобелевских лауреатов, а иногда те сами становятся её лауреатами. Так было с физиком Андреем Геймом. В 2000 году он получил Шнобелевскую премию за эксперимент с лягушкой (с помощью магнитов он заставил её левитировать – парить в пространстве), а через 10 лет ему присудили Нобелевскую премию за опыты с графеном.

Ig Nobel Prize проходит почти с таким же размахом, как Нобелевская премия, но с меньшим пафосом. Учёные наряжаются в костюмы с огромными очками, накладными носами, смешными шляпами и другими атрибутами. Сам приз может быть любым: бумажный стаканчик на подставке, клацающая искусственная челюсть, медаль из фольги, циферблат со шприцами вместо стрелок, цветочный горшок и так далее. Также призёрам вручают денежный приз — 10 трлн зимбабвийских долларов (примерно 15 долларов США). Итак, за что давали Шнобеля последние два десятка лет.

Группа авторов из Германии получила премию за исследование эффективности орг@зма в лечении насморка. Они доказали, что орг@зм может быть столь же эффективным средством улучшения носового дыхания, как и сосудосуживающие препараты.

Французские врачи получили премию за исследования о температурной асимметрии мошонки. Они выяснили, что левое яичко у мужчин всегда теплее правого. Эксперимент проводился на почтальонах: они работали в одежде и без неё, а учёные периодически замеряли температуру их мошонки.

Учёные из Нидерландов получили приз за “диагностику нераспознанного ранее состояния здоровья”. Они определили это состояние как психическое расстройство, при котором человек испытывает отвращение или гнев, когда кто-то рядом жуёт, чавкает и чмокает.

Учёные из Италии получили премию за изучение роли пиццы в развитии рака. Они пришли к выводу, что итальянцы, которые регулярно едят пиццу, реже болеют раком ротоглотки, пищевода, толстой и прямой кишки. При этом пицца должна быть приготовлена и съедена только в Италии.

Учёные из Мичигана удостоились премии за идею выводить камни в почках катанием на американских горках. Они выяснили, что катание на этом аттракционе повышает вероятность прохождения почечных камней. Причём, если кататься спиной вперёд, шансы на выход камней из почек повышаются.

В 2015 году Шнобелевскую премию по медицине получила группа ученых из Японии. Они изучали пользу долгих поцелуев: просили пары, в которых есть аллергик, долго целоваться в закрытой комнате с приятной музыкой. Выяснилось, что после интенсивного поцелуя у больных резко снижается иммунный ответ и уменьшается кожная реакция. Причём чем чаще целуется пациент, тем быстрее проходит аллергия.

Сотрудники Оксфордского университета опубликовали статью о новых способах диагностики аппендицита с помощью лежачих полицейских. Авторы исследования выяснили, что пациенты с подозрением на аппендицит чувствовали острую боль в правом боку, когда автомобиль подскакивал на лежачем полицейском по дороге в больницу. При этом у 97% таких пациентов аппендицит подтвердился.

Коллектив авторов из Германии получил Шнобеля за доказательство симметричности зуда. Они выяснили, если чешется правая рука, а человек перед зеркалом почешет левую, зуд в правой руке всё равно пройдёт. Причём это работает в обе стороны и с любой частью тела, главное — стоять перед зеркалом.

Шнобелевская премия — добрая и забавная традиция учёных. Цель этого мероприятия не высмеять учёных и их труды, а подстегнуть интерес людей к науке. Это своего рода научное хулиганство, капустник в мире учёных.

"Либерти" — самого массового транспорта времен Второй мировой войны. В свое время американские судоверфи наделали этих пароходов невероятное количество, доведя суммарный выпуск всех типов таких судов до трех единиц в сутки уже к середине войны. Качество поспешно изготовленных кораблей было отвратительным, особенно в ранних сериях. По сути своей, пароход типа "Либерти", официально рассчитанный на пять лет эксплуатации, был одноразовым и окупал свою постройку уже в первый рейс через Атлантику, доставив свой "ленд-лизовский" груз из Америки в Европу.

Тем более удивительно было встретить подобный исторический экземпляр в захолустном карибском порту на самом излёте двадцатого века.

Под стать своему пароходу был и его капитан-механик: дочерна загоревший тощий мужик раннего пенсионного возраста в шортах, сувенирной капитанской фуражке и шлепанцах на "босу ногу". Он представился Виктором и рассказал нам свою историю.

В далеком восемьдесят каком-то году Витя трудился механиком на этом, советском еще судне. Начинавшийся в России капитализм подхватил старый пароход и бросил его вместе с командой в руки новому судовладельцу из Греции. Постепенно экипаж на судне менялся, становясь все более и более интернациональным. Виктора же, как единственного оставшегося специалиста, досконально знавшего устройство раритетного судна, новый хозяин ни за что не хотел отпускать.

Как только последний оставшийся русский моряк порывался списаться на берег, ему тут же увеличивали оклад вдвое и он оставался на пароходе еще на полгода. Судно меняло владельцев, страны регистрации и порты приписки, но не механика. В какой-то момент Витя осознал, что Ленинград уже давно стал Санкт-Петербургом, а дома его никто не ждёт. Жена с ним развелась, дочь выросла и выскочила замуж за итальянца.

Без регулярного докования и капитального ремонта некогда гордый "Либерти" стремительно ветшал и его перестали пускать: сначала в приличные порты, а потом и почти во все остальные.

Каботажные рейсы по Карибскому морю не такие доходные, как трансатлантические, так что очередной судовладелец, осознав незаменимость своего судового механика, решил не платить тому зарплату, а взял в долю, сделав своим партнером.

Получив права собственника, Витя сократил еще одну затратную должность на судне – капитана, и, возложив эти обязанности на себя, переселился в его каюту. "Хорошо ещё" — добавил он к своему рассказу: "что в цивилизованные порты заходить нам уже не придется, а в этих тропических задворках, где мы "каботажим", местные власти не имеют привычки тщательно провеять судовые документы. "

Окончив своё повествование, старый моряк достал из кармана связку ключей и, показав их, сказал: "Это ключи от моей квартиры на Петроградке. Не знаю, что там сейчас. "Потом, тяжело вздохнув, спросил: "Как вы думаете, я когда-нибудь туда вернусь? "