три старлея (не исключено, что сейчас они генералы, нардепы или другие уважаемые люди, поэтому буду называть их сокращениями от фамилий). Ник — почти два метра ростом и косая сажень в плечах, Пуст — среднего роста и Анк — крепыш маленького роста.

Сидели они как-то в кафе после служебного времени недалеко от КПП и решили продолжить заседание в ресторане, т. к. кафе уже закрывалось, но для этого надо было пройти в центр поселка. Путь их лежал через товарную жд станцию, чтоб было короче, пошли через рельсы а не виадук.

На их пути оказался состав из мазутного вида цистерн. Ник решил преодолеть препятствие гусиным шагом под цистерной, но где-то под бочкой зацепился погоном и порвал бушлат. Анк рассмеялся и громко прокричал о том, что препятствие надо преодолевать сверху, полез по ступенькам, ведущим к заливочной горловине и поскользнувшись наверху, съехал всем телом с другой стороны, без травм, но весь в каком-то солидоле. Рассказывает Пуст: "Я внимательно огляделся по сторонам и увидел, что на рельсах перед нами всего-то три цистерны".

оно с одной пугающей деталью, с медвежьей пробкой.

Что такое медвежья пробка?

По-научному всё довольно просто. В прямой кишке у медведя во время зимней спячки образуется плотный комок. Он называется пробкой. Это не болезнь и не патология. Это норма.

Природный механизм, который позволяет медведю прожить без еды и воды несколько месяцев и не ходить до нужды. Не будет же он во сне под себя ходить и в этом спать. Он же не алкаш.

Размеры этой пробки могут удивить. В длину она достигает от 30 и до 40 сантиметров. Обычно 33 см, когда я мерил. Диаметр от 3 до 6 сантиметров. Выталкивается она весной с помощью ядрической силы, когда зверь выходит из спячки.

Но до этого момента она закрывает медведю всё, что можно закрыть, чтобы сохранить чистоту в берлоге и минимизировать потери жидкости и энергии.

Бывает, медведь трётся о дерево или об покрышку КамАЗа, поедает траву или кору, бьёт себя в живот три раза каждый час. Всё это помогает ему избавиться от накопившегося давления. И тогда, наконец, организм переключается на весенний режим, а пробка продолжает приносить пользу лесу и леснику, который находит свою потерявшуюся зажигалку.

Охотники, которые случайно оказываются рядом с пробуждающимся медведем, ведут себя осторожно. Особенно, если видят или чувствуют, что пробка ещё не вышла или застряла на треть в медведе.

Дело не в самой пробке, конечно. А в состоянии зверя. Пока она не вышла зверь в стрессе. Ему некомфортно. Он раздражён. Всё внутри давит, крутит, мешает. А рядом человек. Любой звук, запах, даже тень может стать последней каплей.

Сама пробка — это не просто отходы. Это результат долгой переработки всего, что осталось в организме, и того, что медведь случайно или намеренно заглатывает.

В неё входят остатки навоза, обезвоженные до состояния почти древесной массы. Плюс клетки кишечника, слизь, кусочки шерсти, кусочки старой кожи с подушечек лап, растительные остатки, зажигалка лесника.

Пробка предотвращает гниение, проникновение бактерий, испарение жидкости. И, главное, не даёт запахам распространяться из берлоги. Ведь в спячке зверь остаётся уязвим. Особенно, для другого медведя, который не прочь занять чьё-то место.

Когда солнце начинает пригревать сильнее, медведь просыпается. Потягивается, ворочается, дышит глубже. Где-то рядом, у входа в берлогу, появляется характерный запах. Знакомый лишь тем, кто видел это воочию. Пробка выходит наружу с рёвом и слезами.

И тогда бросок, удар. Иногда медведь разворачивается и может выстрелить пробкой в охотника. Учитывая её твёрдость и начальную скорость полёта, она может снести избу, не говоря уже о человеке.

Такие медведи непредсказуемы. Их называют закупорышами. Но это не злость. Это боль, дискомфорт и полусонное состояние. И если можно обойти такого медведя стороной, то лучше обойти. Даже самые опытные охотники, кто повидал всякого, предпочитают не рисковать в таких случаях. Потому что цена ошибки может быть слишком высокой.

А вы находили в лесу пробки?