СЛАДОСТНЫЕ СЕКУНДЫ
Теперь, когда я стал взрослым и солидным, у меня уже есть свой двухсоткилограммовый любимый мужчина. Зовут его Павлик и живет он у нас на даче.
Я давно и искренне его люблю, Паша, наверное, тоже скучает без меня.
Так мы с ним вместе и стареем, у Павлика даже шея лопнула, скоро может оторваться голова, но изолента держит пока, да и старый друг, лучше новых…
А во времена моей студенческой молодости, когда у меня не было ни денег на своего личного мужчину, ни места где его держать, пришлось подкатить к своему однокурснику, худенькому фотографу Любомиру. Любчик был повернутым на своих длинных фотообъективах и абсолютно не интересовался спортом. Так что мне стоило больших трудов, убедить его выкраивать каждый день по часу, чтобы регулярно получать по голове…
Одним словом – Любчик был для меня живым боксерским мешком и всякий раз, когда он пропускал серьезный удар, сбрасывал на пол перчатки, охал и ахал и мне стоило титанических усилий, чтобы остановить его, пытаясь объяснить, мол — тяжело в учении – легко в очаге поражения, пуля – дура, а ты, Любчик – молодец…
Он никогда в детстве не дрался, только получал и теперь, в институте, от занятий боксом, тем более не видел никакого проку. В школе Любчика били хотя бы не каждый день, а тут на его жизненном пути появляюсь я и долбашу его ежедневно, да еще и по взаимному согласию.
Мне на первом курсе, в чужом городе, тоже некогда было ездить по каким-то тренировкам, вот и приходилось выплескивать все свое красноречие, чтобы убеждать Любомира, что у него уже гораздо лучше получается, а иной раз даже нарочно под удар подставлялся, чтобы у человека появился стимул и вкус победы.
Девушка Любчика оказалась не дурой, она очень быстро меня раскусила и слезно просила оставить его в покое с моим дурацким боксом. Ей, мол, не нужен парень с болезнью Паркинсона.
Итак, мой еле-живой мешок медленно, но неотвратимо ускользал от меня.
Но вот, после зимних каникул мы съехались обратно в общагу, я обнялся с Любчиком, к нам подошла его строгая девушка и вдруг нежно поцеловала меня в щеку, растерла пальцем помаду и сказала сакраментальную фразу:
— Прости меня, дуру и спасибо тебе за сладостные секунды…
Я испуганно глянул на Любчика, но он только краснел и отводил веселые глаза, стараясь не расплыться в улыбке.
Мне пришлось сделать дурацкую гримасу, мол, я не в курсе ваших дел – это все ее какие-то шуточки…
Когда мы остались одни, Любчик наконец объяснил мне что к чему. Оказалось, что на каникулах он свозил девушку в свой Кривой Рог, знакомить с мамой.
Во второй же вечер они ехали в полупустом трамвае, а трамвай в Кривом Роге, оказывается – тот еще аттракцион. Длина маршрута — километров пятьдесят и он пересекает множество враждующих государств со своими бандами и обычаями. Мало кто может рискнуть проехаться из конца в конец через весь город на трамвае, все время переходящем от "белых" к "красным", не говоря уже о "зеленых" и "махновцах"…
Вдруг на первой же остановке очередного государства, вошли три аборигена-гопника. Слово, за слово – "Ты кто по жизни? ", "С какого района, шо-то у тебя рожа знакомая? " "А коза с тобой? " "Э, Зулейка, нахрена тебе этот задрот? " "Студент, бабки маешь? "
И тут Любчик, правильно не ответив ни на один поставленный вопрос, вдруг выдал отчаянную пулеметную очередь, сначала по двоим, а когда они оба рухнули, продолжал по инерции трамбовать кулаками воздух.
Третий вовремя успел отскочить назад, и после некоторой паузы недовольно проговорил:
— Ну ты б%я, вообще…
А через остановку — этот третий, за ноги выволок из трамвая своих глубоко-накаутированных товарищей, ведь дальше им ехать было нельзя – впереди вражеская таможня…
…Любчик с чувством пожал мне руку и пообещал, что больше не пропустит ни одной тренировки.
_____________________________________________________
Эх, знали бы вы, какие – это были сладостные секунды…
| 20 May 2012 | ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |
| - вверх - | << | Д А Л Е Е! | >> | 15 сразу |
И не понятно, как дети определяют самые опасные объекты для своих игр.
Представьте себе примерно такую-же ситуацию, но ребенок не может ходить, правда стулья уже научится передвигать. Более того, однажды не уследили, он маленький детский стульчик на большой поставил и на него залезть успел! Все стало опасным, он залезть может куда угодно.
И вот убрали стулья, отобрали у ребенка все, что представляет опасность и дали ему шарик надутый гелием. Думаю, интересно, каким образом можно использовать этот шарик, чтобы он начал представлять опасность. Детям рассуждать не нужно, похоже они рождаются с врожденными ответами на все подобные вопросы.
Короче, он взял веревочку, и шариком стал водить по люстре, пытается её раскачать! Оказывается, он давно за ней наблюдал. "Инструмента" подходящего не было!
Этy истoрию рaccказала мне одна девyшка пo имeни Лиза, котopaя некoторое вpeмя нaзaд была в поиске и встречалась с парнем.
... Bpоде все нopмально былo. Он не принц Уэльский, конечно, но и я не богиня — однако, как-то ладили. Вoт только кота моего он не любил, все вpeмя злилcя на нeго за чтo-то.
Kaк ни сядь
Кто работает в госучреждении, меня поймет. Контролирующих органов куча. Постоянно проверяют. Каждый раз перед проверкой, через сарафанное радио узнаем что из себя представляют проверяющие. Кто-то принципиально пашет как вол и взяток не берет, а кто-то ведёт себя как поп звезда. Кто-то любит коньяк, кто-то водку, кто-то вечером любит, чтобы организовали досуг, кто-то наоборот, чтобы его не беспокоили. Кто-то берет взятки наличкой, кто-то подарками и т. п. А вчера директор заявил, что проверяющая, которая к нам едет... Любит трахаться! И если мы сами не хотим ее трахать, то может у нас друзья есть одинокие... Но проверяющая должна остаться довольная... Ладно к взяткам все привыкли уже, но такое... Больше поражает другое. Она по всей республике ездит на проверки и все знают о том, что на каждой проверке этой [м]ляди организовывают ебыря. Это пипец просто.
Наблюдал сегодня в "Ашане" сценку. Стоит в проходе между рядами мужичок, невысокий, щупленький, лицо неприятное, неопрятный, уже изрядно пьяный и, что самое гнусное, воняет от него вперемешку потом, перегаром и дерьмом. Причём дерьмом сильнее всего. В одной руке он держит банку с консервами какими-то, а другой держит тележку, которая вместе с ним наглухо перегородила проход. И вот идёт по этому проходу хорошо одетая женщина лет пятидесяти, тоже с тележкой. Подходит к мужичонке и вежливо к нему обращается:
— Молодой человек, разрешите я пройду.
Мужик поворачивается, осматривает её и таким базарным голосом:
— Проходи, я чё – не разрешаю?
— Извините, но ваша тележка мешает.
— Чё она мешает? Мене не мешает. Тебе мешает – возьми обойди.
— Вы не могли бы выйти из прохода. Вы мешаете пройти.
— Чё ты хочешь? Из какого прохода?
И тут женщина, понимая, что придется обходить этого козла, ставит в диалоге жирную точку:
— Ну, судя по запаху, из заднего вы уже вышли.



