В общем, пришло мне время ВУЗ выбирать. Ну я подумал и на врача решил, на хирурга. Мамка ругается, какой хирург? Ты, мол, сначала огурцы на салат поруби и не порежься, потом уже людей кромсай. Батя наоборот, хвалит и улыбается так. Ждет, видать, как ему медицинский спирт таскать буду.

Ну и пошел я на врача. Одногруппник клятву Гиппократа принимает, каждые выходные и пятницу. Он чего только не принимает. Я один учусь!

Шло время, вот мне доверили одному пузо зашить. Доктор посмотрел на мои труды и констатирует:

— Сычев, с такими навыками тебе не раны, а носки зашивать! Тоже мне, рукодельница.

Первый блин комом, с кем не бывает? Я, значит, времени не теряю и все прошусь на операцию. Доверили, ура! Прооперировал. Ну как сказать. Больной, обрадую, жив остался. Вот только у меня кличка появилась — Бефстроганов.

— Сычев, ты человека лечишь или люля-кебаб готовишь? Хирургия — не твое.

— Ну ладно. Давайте пойду туда, где ответственность за жизнь пациента минимальная.

Так я стал патологоанатомом. Стремно, конечно, сначала было, а потом привык. Даже лучше. Мертвый справку не попросит, в кабинете не натопчет, главврачу не пойдет жаловаться.

Но только и здесь неудача постигла. Мое самое первое вскрытие показало, что больной был парализован. Ну не уследил, с кем не бывает?

— Первый блин комом, а первый мертвец живым, да, Сычев?

— Ну Файзулай Файзулаевич...

— Из тебя патологоанатом никудышный! Твою девушку тоже от мертвой не отличить, когда ты её приходуешь? К Хрящеву пойдешь в ученики, один тебе путь!

Хрящев Сергей Викторович. Говорят, после смерти он сам себя вскроет и констатирует отравление. Короче, он такой патологоанатом, что рядом с ним другие патологоанатомы — педиаторы. Или бабки в регистратуре.

Самый крутой трупорез, но и самый суровый. Прихожу к нему в первый день, а он глазами так делает: морг-морг. Мол, чтоб сразу понятно, с кем дело имеешь. Он и одежду зашивает только хирургической нитью, вместо зубочистки скальпелем в зубах ковыряет, пьет исключительно медицинский спирт. Словом, медик до мозга костей.

Да и как учитель он хороший. Но с приветом чутка. Первый раз заходим с ним в морг, и он так рявкнул:

— Рота, подъем! Чего лежим, живо встать!

Я потом узнал, что он бывший военный, и привычка осталась. А тогда показалось странным.

Еще он со своими "пациентами" любит разговаривать.

— О, Марья Петровна, умерла полчаса назад. Как говорится, с пылу с жару. Так, что тут в животе? Ага, супчик, еще теплый. Не то что мой. Славка, отнеси-ка борщ в микроволновку.

Или:

— Артур Борисович, а что у нас причина смерти? Вот вскрою черепную коробку, вместе пораскинем мозгами!

Тем не менее, мои навыки росли, учил он стабильно и любил говорить:

— Выучишься, Славка, пойдешь хирургом работать, будешь мне в морг клиентскую базу набирать!

Короче, веселый мужик.

Как-то раз к нам [мав]ра заносят.

— Сергей Викторович, он черный, как ваш юмор!

— Тссс, Славка. Слышишь эту тишину? Не потому что они мертвые, а потому что шутишь ты так же, как оперируешь! Да не обижайся, пошли загорелого резать...

И тут [мав]р как отрыгнет! Я чуть не поседел. А Хрящеву хоть бы что.

— Сычев, о посмертной отрыжке не слышал? Воняет жутко. Ладненько, что тут у нас.

Ладно, хрен с отрыжкой. Опасливо подхожу к афроамериканцу, а руки дрожат! Не у меня, у покойника. Второй раз я чуть не поседел.

— Спокойствие, Сычев. Посмертные судороги.

И тут [мав]р медленно открывает глаза. Смотрит на меня, потом на Хрящева. И мы с негром хором:

— Аааааа!

— Сергей Викторович, что это?!

Хрящев стоит озадаченный:

— О господи. Я помню, живых привозили, а они мертвыми оказались. Но чтоб наоборот... Тише, сникерс, не ори.

— Вы говорьите на руски?

— Охо, Славка, а он нас понимает.

— Я... я есть ничего не помнить... расель...

— А, тебя Рассел зовут? Я Сергей Викторович, а это Славка. Хеллоу, май блэк френд!

Бедный [мав]р что-то бормочет, руками за голову схватился.

— Аай, ни хюя не помнить! А, есть... Одна фраза я есть запомнить, главное!

— Ну-ка, что у тебя?

— Утро... Утро по мель...

— Ага, утром по мели.

— Утро по мели... Випь, випь!

— Ну, выпь. Птица вроде цапли.

— Утро по мель, выпь расель!

— Так. Утром по мели выпь, Рассел? Хм. Славка, иди сюда.

Пока [мав]р очухивается, Хрящев меня в сторонку отводит.

— Сергей Викторович, и что же это?

— Утром по мели выпь, Рассел? Вроде бред, но с другой стороны... У нас в армии и не так шифровали! Это кодовая фраза, видимо, а [мав]ра кто-то хотел ликвидировать. Надо в этом разобраться. Где черного нашли?

— Возле мусорки подобрали, он был, кхм. В русском народном костюме.

— Ага, реквизит. Ну точно агент. Еще и с амнезией.

Решил, значит, Хрящев к тому месту съездить и глянуть, может, что интересного. [мав]ра за неимением другого в форму врача одели — чистый интерн. Выходим из больницы, все оглядываются.

— Сергей Викторович, а это по обмену у вас?

— Нэээээ, ты пыздыыыышь!

— Тише, Рассел! Не привлекай внимание!

Сели в волгу Хрящева и поехали. До места недалеко, вот и мусорки. Бомжи сидят, ничего вроде интересного.

— О, уголек, здарова! Ну ты и зажег вчера!

— Нээээ, ты пыздыыышь!

— Рассел, отстань от бомжей. Сычев, ищи улики.

И тут вижу — идут серьезные господа. В костюмах. Обеспокоенные, шарят везде глазами. Вдруг нашего [мав]ра увидели и заторопились.

— Сергей Викторович, это не по нашу честь идут?

Руками машут, кричат что-то.

— Славка, Рассел, живо в машину!

Как в боевике. Запрыгнули, Хрящев педаль упер и вперед. Я оглянулся — они все машут, потом тоже в машину садятся. А машина серьезная, мне на такую полгорода прооперировать надо. Догоняют.

Рассел сидит, мычит, за голову держится. И тут такой:

— Вспомнить! Вспомнить! Утром по мель...

Обгоняют и прижимают нас. Сигналят. Хрящев побледнел:

— Ну все, Славка. Доигрались.

— Утром по мель...

Эти в костюмах дверь волги распахнули:

— Идиоты, вы нахрена нашего [мав]ра забрали?!

— Вспомниль! Утром будет похмель, випей рассоль!

Короче, рассказали все. Посол Зимбабве, первый день в городе, решили в кабак сводить. Он с непривычки водки напился и убежал по городу шастать. Потом с бомжами боярышником догнался и вырубился. Там его и приняли за мертвого.

Нас, конечно, отблагодарили за спасения посла и денежный подарок дали. Хрящев по такому поводу отпуск взял, а я решил из медицины уйти. Ну его, не мое.

Устроился в ресторанчик поваром. И знаете что? Никто лучше меня бефстроганов не готовит! У меня, кстати, здесь кличка Хирург. Фаршированную курицу зашиваю только хирургической нитью. И мясо нарезаю скальпелем. По старой привычке.

Заcтрял κаκ-тο c незнаκοмοй девушκοй в лифте. Ποдxοжу κ панели, пοщёлκал κнοпκи разныx этажей. Λифт не реагирует. Нажал κнοпκу вызοва диcпетчера – тишина. Ηе cмοтря в cтοрοну девушκи, гοвοрю:

− Πриеxали!

Девушκа тяжелο вздοxнула. Ηу, думаю, нужнο κаκ-тο разгοвοр завеcти, чтοбы разрядить οбcтанοвκу. Τаκже не пοвοрачиваяcь κ ней, cпрашиваю в шутκу:

− Девушκа, а вы cлучайнο не маньяκ?

Девушκа улыбаяcь:

− Ηет: )

Я:

− Этο xοрοшο… этο xοрοшο, а тο два маньяκа в οднοм лифте κаκ-тο cлишκο м.

Β οбщем, не умею я разряжать οбcтанοвκу.

В советское время у гаишников было не так много машин, поэтому часто пользовались "автостопом". Правда желания самого водителя их особо не интересовали — просто садились на свободное место и командовали "До поста подвези" или "До города".

А у нас в то время был пёс большой, белый и лохматый, который обожал ездить на переднем пассажирском сидении, причём часто спал свернувшись на нём калачиком.

Вот как-то отец ехал по Киевскому шоссе в сторону Москвы, тут инспектор на обочине палочкой командует остановиться. Потом вальяжно подходит к машине, распахивает переднюю правую дверь и собирается сесть. А ему в лицо недовольное "ГАВ!! " (а что хотите, мало того что разбудили, да ещё и дверь, к которой так удобно привалиться можно, распахивают).

В общем, папа рассказывал, что впервые видел, как человек с места спиной вперёд метра на три отпрыгнул...

Потом было суматошное махание палочкой и крики издалека "Езжай быстрее!".

Как собачки два магазина закрыли.

В нашем спальном районе на расстоянии 70 метров расположилось целых три магазинчика. Покупателей со скрипом хватало, не жировали. Как-то приблудились к одному из них несколько дворняжек, сердобольные жители и продавцы начали подкармливать, поставили миски. Собачки откормились, в количестве 3-4-ех штук вальяжно лежали у двери магазина и недовольно порыкивали на покупателей. Последние на это отреагировали и перестали ходить, арендатор через 2 месяца обанкротился и закрылся. Собачки переместились к следующему магазину: опять миски, корм, закрытие через два месяца.

Собачки двинулись дальше, к последнему магазину. Там арендаторы поставили миски, положили корм и вызвали собачников. Теперь на улице остался один магазин, без собак. Вот думаю, случайно это произошло или спланированная акция.

Полгода нaзaд в нaшeм небольшом городе открылось новое заведение общепита. Предприимчивый татарин открыл шашлычную и назвал своим именем — "У Мирзая".

Кaк и всякий продуманный бизнесмен, он заложил в бюджет расходы на рекламу. Первые двa месяца промоутеры раздавали на улицах листовки, рекламные баннеры на заборах приглашали зайти на вкусный шашлычок, а SMM-щики выкладывали в соцсети аппетитные фото готовых блюд. Гости в кафе были, но Мирзаю хотелось чего-то эдакого, чтoбы весь город узнал о eгo заведении!

Проанализировав cвoй бюджет и цены на рекламные кампании, он остановил свой выбор на радио. Придумав несколько коротких, но ёмких слоганов типа: "У Мирзая — вкусно и дешёво! ", "У Мирзая — все гости довольны! ", — он подписал с местной радиостанцией договор. Буквально за день был составлен медиаплан и записаны аудиоролики.

Всё шло прекрасно, пока на следующий день город не услышал рекламу по радио, гдe хорошо поставленный мужской голос вещал с чувством и расстановкой:

— Умер зая — все гости довольны!

— Умер зая — вы платите мало!

— Умер зая — теперь уютнее и вкуснее!

После этих слоганов шёл адрес кафе и телефон. Реклама моментально стала городским мемом, а выручка в шашлычной выросла почти в двa раза! Повезло с именем Мирзаю.