Мальчиковое и девочковое

Хоккейный Воскресенск. 70-е годы. Мне – лет 10. Под осень неподалеку от нашего дома выровняли грунт и соорудили хоккейную коробку. Мы с нетерпением ждем морозов.

Зима. Кто-то из отцов дал шланг, а другой подсоединил его к своему крану на кухне первого этажа. Залили – замерзло. Где-то наплывами, но нам здорово! Ворота сколотили из овощных ящиков, взятых возле ближайшего овощного магазина. (Для воскресенцев – это был "Сотый".)

Играли чаще теннисным мячиком, чем шайбой. И мало кто выходил в коньках. Не у всех они и были, и лёд неровный.

А что, если снегопад? У нас не было ожиданий, что кто-то нам должен чистить лед в нашей коробке. Тащили из дома фанерки. Чаще всего это были крышки от посылочных ящиков. И, наклонившись, а то на четвереньках сгребали снег, и выкидывали его за борт.

Однажды в такой момент к нам вышла тётенька из домоуправления. Говорит: "Мальчики! Пойдемте, — я вам снеговые лопаты дам!" Помню своё восхищение такой её добротой и заботой. Но во всем этом для меня нет ничего особенного. Про девочек хотел написать, чего не знал раньше.

Что-то на работе общались, и к слову рассказал про эту хоккейную коробку и как её чистили.

А одна коллега – помладше, но недалеко от моего поколения, сказала:

— А мы в детстве! Апрель. Ещё холодно, снег кругом. А солнышко уже яркое. От зимы устали, туфельки хочется. Пришли десятилетние девчонки в домоуправление, спросили лопаты, скребки, расчистили себе асфальт перед домом. Солнышко его пригрело, высушило… На следующий день – кругом сугробы, а мы на асфальте в "классики" прыгаем. В туфельках!

В середине 70-х годов семья моей мамы жила в поселке при узловой железнодорожной станции. Во время ВОВ станция располагалась в 10-ти километрах от линии фронта Курской дуги и была важным транспортным объектом, пять раз переходила из рук в руки от наших к немцам. К очередной годовщине победы в школе объявили об открытии музея ВОВ и попросили школьников

Про психиатрию.

В мед. институте учился в нашей группе парень, который еще на втором курсе нацелился в психиатры и к цели своей шел решительно. А именно: посещал различные конференции и семинары, а также СНО на кафедре, и, особенно не наглея, забивал на все, что к психиатрии не относится. Соответственно, и характер у него постепенно менялся

[Запрет публикации от РОСКОМНАДЗОР]

Опять, извините, про радиолампы. Поймут только совки, воспитанные на трепетном отношении к грифам типа "Секретно" и выше, в понимании, что за утерю такого можно попасть в тюрьму надолго. Лейтенанта-двухгодичника

(старшего инженера по должности) взял с собой в секретную часть зампотех, т. к. пришли новые секретные радиостанции (помех). Надо было разобрать несколько портфелей документов к ним. Работали даже не просто в секретной части, а в особой комнате внутри нее, т. к. часть документов имела гриф "Совершенно Секретно". Постепенно стало понятно, что на самом деле зампотех (матерый майор) что-то ищет в документах. Наконец, найдя какой-то формуляр (прошитый, пропечатанный, со всеми штампами и угрозами на каждом листе) он показал его лейтенанту, чтобы тот знал, что искать.

После этого, к ужасу "пиджака"-лейтенанта, он стал рвать документ на мелкие кусочки. Видя оторопь на лице лейтенанта, он сказал что-то вроде

— "тебе же лучше делаю — ты за станции отвечаешь, а наших ворюг-бойцов ты уже немного узнал". Все еще в непонятках, лейтенант раскрыл формуляр второй аналогичной станции. И узнал главный секрет нашей воинской части

— в главной радиолампе станции было около 3 кг серебра и 200 г золота.