не мог изменить закон о престолонаследии даже если бы захотел. В России действовал один из самых жёстких династических законов Европы — Александровский акт 1797 года, который Павел I принял сразу после смерти своей матери Екатерины II. Павел всю жизнь считал её узурпатором: она пришла к власти через государственный переворот, свергнув собственного мужа Петра III, а потом лишила Павла его законных прав наследника. Когда он наконец стал императором, он отыграл эту обиду в самом радикальном виде — навсегда запретил женщинам наследовать российский трон.

Чтобы изменить этот закон, требовалось согласие Сената, Синода, Государственного совета, а самое главное — согласия всей династии, всех взрослых Романовых мужского пола, которых в 1917 году было 17 человек. Все они были очень амбициозными и каждый Великий князь считал себя потенциальным императором. Принятие женщин в линию престолонаследия отодвинуло бы каждого из них лично, а также их сыновей, то есть они должны было голосовать против самих себя. Кроме юридических причин, были эмоциональные — Николай очень чтил своих предков и не мог пойти против их воли.

Михаил все же стал императором — на один день. 3 марта 1917 года Николай II отрекся от престола для себя и Алексея. Михаил неожиданно получил телеграмму: "Его Императорскому Величеству Михаилу Второму. События последних дней вынудили меня решиться бесповоротно на этот крайний шаг. Прости меня, если огорчил тебя и что не успел предупредить. Остаюсь навсегда верным и преданным братом. Горячо молю Бога помочь тебе и твоей Родине. Ники. "

В тот же день к Михаилу для переговоров приехали члены Временного правительства Львов и Родзянко. Они убедили его, что "вся Россия в один голос требует перемены правительства", и если Михаил взойдет на престол, то народ не потерпит этого и сразу же начнется гражданская война. Желая избежать кровопролития, Михаил благородно отказался принимать верховную власть и передал ее в руки Временного правительства. Он сказал, что станет императором только если этого захочет народ.

Некоторые историки считают, что отречение Михаила имело намного более разрушительные последствия, чем отречение Николая II, ведь Михаил не передал корону преемнику, а просто отдал ее, то есть отказался от монархического принципа вообще. Система, державшаяся триста лет, рухнула в одну ночь. Фронт обвалился, ведь военные присягали царю, рухнул многовековой порядок, традиции, начался хаос и террор. Через три месяца Михаила расстреляли большевики; долгое время смерть его скрывали.

Наталью Шереметьевскую с сыном никто не знал в лицо, кроме того, у Натальи была уже другая фамилия — Брасова. Эту фамилию ей дал Михаил по названию своего имения Брасово — единственная форма признания, которую он мог ей предложить. Это спасло Наталью с сыном — после убийства Михаила они смогли бежать из России по поддельным документам. Каким-то адским маршрутом, через Сибирь, Владивосток, Шанхай, они добрались до Европы. В Европе оставшиеся в живых Романовы общались с маленьким Георгием Брасовым, но официально его не признали — он не получил ни титула, ни наследства. Наталья Шереметьевская умерла в 1952 году в Париже, а Георгий разбился в автокатастрофе в 1931 году, ему было всего 20 лет.

Стоит ему уйти из жизни и преемники по[хрен]ят все заклинания и заветы. Политические завещания не имеют силы.

Завещание касалось семейных дел. В частности, ЛКЮ завещал после смерти снести его дом. Причины: 1) не являюсь персонажем религиозного учения, незачем устраивать из моего дома место поклонения, некий храм или музей 2) содержание "дома-музея" скорее всего будет из бюджета, это противоречит моим принципам 3) дом старый, 1898 года постройки, оседает, требует капитального ремонта. (Дом 10 комнат, 11 соток участок, цена — около 17 млн. долларов).

Оглашение завещания вызвало среди двух сыновей и дочери более чем 10-ти летний спор. Юридическая наука о завещаниях обогатилась новым прецедентом и десятками томов судебных разбирательств.

Старший сын утверждал, что дом не может быть уничтожен. Завещание может одарить наследника, может не одарить. Но "уничтожить имущество наследника после моей смерти" — это юридическое открытие. Сносить можно только свой дом и при своей жизни. Пока еще владелец. Т. е. завещание, воля покойного, не является бесспорной материей. Завещания имеют юридические пределы.

Старший сын, как душеприказчик, завещание не оспорил, но его выполнение перенес на неопределенный срок. Ведь в доме продолжают жить брат, сестра, их семьи. Дом — это семейная память, в нем мы родились и выросли. Как это "снести"?

Младший брат и сестра подали на старшего брата в суд: не исполняет папино завещание. А воля отца должна быть выполнена беспрекословно.

После нескольких лет препирательств, старший написал "отказную" от своей доли в пользу брата и сестры.

Младший не принял дар. Убедил старшего взять деньги за 33%-ую долю дома. Старший взял деньги и все передал благотворительной организации.

Вопрос о судьбе дома взяли на себя власти. На выполнение завещания поставлен мораторий. Решили не торопиться, пусть страсти остынут. Потом видно будет. ("Потом" — это когда уйдут из жизни и дети ЛКЮ?).

Самый главный вопрос: имеет ли право умерший завещать уничтожить частную собственность наследников? С одной стороны — завещание, с другой — частная собственность, основа основ...

С тех пор умерла сестра. Младший брат свалил в Англию. Оттуда строчит в соцсетях всякие пасквили. О том, что с уходом отца в стране начался бардак, все пошло по кочерге, папино завещание не выполняют, капец законности.

Ли Куан Ю по образованию — юрист. Когда-то возглавлял преуспевающую юридическую компанию. Английское право, туда-сюда. А со своим завещанием так накуролесил, что сингапурские суды и власти 10 лет не могут принять решение.