Было это на Дальнем Востоке. Поехал мой отец присмотреть за подсобным хозяйством, взял и меня с собой. Он работал в воинской части — заведовал продснабжением. И вот от части на лето отправляли несколько солдатиков, они садили картошку для части, ну и другие овощи.

Присматривали за хозяйством. По осени все это собирали. Периодически туда наведывались офицеры, проверить как они работают, ну и заодно рыбу половить. Горбушу, кету, семгу. Этого добра было тогда много. Ее тоже заготавливали, солили в бочках для солдат. Когда шел "ход", река вся кипела от рыбы. Утром я с отцом отправился на рыбалку. Отец всегда с собой брал ружье и бинокль. На всякий случай. Идем вдоль берега. Вдруг отец останавливается и тихо говорит мне: "Не шуми, смотри вон туда! " и показывает мне в сторону речки. Видим мы в бинокль следующую картину.

Небольшая песчаная коса, между ней и берегом метра два. В реке стоит медведь и... ловит рыбу! Раз лапой по воде, когтями цепляет рыбину и выкидывает, как он считает, на косу. Ну, силища-то дурная, медвежья, рыбина перелетает через косу, она тоже метра полтора, и опять падает в воду, между косой и берегом, и уплывает. Медведь наверно так штук с десяток перебросил, поворачивается, а рыбы-то КУ! Нету! Разобидившись на жизнь такую звериную, как начал он рычать благим матом, и бить что есть силы по воде лапами, да от злости подпрыгивать. Ну точно как человек!

Потом повернулся и опустив морду пошел в лес. Отец тогда очень жалел, что фотоаппарата с собой не было или кинокамеры, вот это б были снимки.

Рассказал отец. Дело было где то в середине 80-х. Вернувшись всей семьёй из деревни от деда с бабкой ( родители матери, отцу соответственно тесть и тёща ), где совершали очередной трудовой подвиг, батя по телефону все эти подвиги (сенокос, огород и т. д. ,многие поймут) перечисляет своему родному брату. Тот в свою очередь детально интересуется состоянием

Турбаза под Ногинском, на территории — огромное чистое озеро с песчаными пляжами. Середина мая, теплынь, солнечно — но купаться народ пока не торопится. А у меня отпуска — неделя в год, и она уже на исходе — надо плавать. Вода не такая и холодная, градусов 19, но в воде, кроме меня, никого.

На берегу ребята лет 16-17 перебрасывают мяч. Неосторожно подставлен кулак, и мяч уже в воде, неподалеку от меня. Парни посовещались, подталкивая друг друга локтями, самый смелый кричит:

— Женщина, подай нам мяч, пожалуйста!

Ну, не люблю обращений по половому признаку. Про то, что я — женщина, мне гинекологи и акушеры все уши прожужжали. А еще я неплохо играю в волейбол. Поэтому мяч подала резковато. Юноша на грудь принял мокрую тяжелую плюху и, не устояв, шлепнулся на попу. Его товарищ заржал:

— Я ж тебе говорил, кричи ей "девушка"!

Это кажется совершенно удивительным, но во время блокады в Ленинграде работали школы. Даже в самую страшную лютую зиму 1941-1942 годов в 39 школ города приходили ученики. Ослабленные голодные дети не могли высидеть больше трёх уроков в день. Беда была с тетрадями, их делали из старых газет, потому что не хватало бумаги. Чернила замерзали, дети писали карандашами, но они учились. В школе они играли так: если получил пятёрку, то убил "Ганса, фашистского офицера", если четвёрку — "Фрица, фашистского солдата", если тройку — промазал, ну а если двойку — вообще стрелял по своим. И дети старались. В июне 1942 состоялся выпуск десятиклассников, окончивших школу в первый блокадный год. 540 выпускников, и 70 ребят получили аттестаты с отличием, "с золотой каёмочкой", то есть каждый восьмой (!). Это ли не чудо!

Забавный разговор за соседним столиком. Два бодрых чувака:

— Ну и как у вас там?

— Да ничего, разворачиваемся. Один у нас только полный пиз, эээ, факап в общем — в Рязанской области. Там не только любой оккупант, но и москвич, и даже питерец сгинет, если не вынуть вовремя. Думаем гостиницу построить для