(получившей гражданство Германии), но все же беженки из Ливана.

Однако зов крови тянул Абдула к вступлению в исламистские группировки (запрещенные в РФ) и даже ездил на Ближний Восток, чтобы глубже проникнуться их идеями, про что прознала местная полиция и Абдул в прошлом уже был осужден за подготовку другого теракта и направлен на "курсы по дерадикализации".

Курсы, очевидно, прошли успешно: после наезда на толпу и ножевого нападения на пострадавших — он не взорвался, как подобает шахиду, а сбежал с места преступления как девочка.

Но интересно не это, а ролики в соцсетях от немецких левых активистов...

Цитата одной из активисток: "Я надеялась, что нападавший был не иностранцем, а белым христианином [потому что мы должны ненавидеть не мусульман, а белых гетероceксуальных мужчин христиан]"

Цитата второй левой активистки: "Не надо делать мусульманскую общину козлом отпущения и изображать её источником насилия, на самом деле виноваты именно вы, белые мужчины! "

В арабских новостных каналах, под новостью о ликвидации террориста, совершившего нападение на берлинский ЛГБТ-парад ("движение" запрещено в РФ), 99% комментариев на арабском языке посвящены выражению скорби в связи со смертью мученика.

Они буквально восхваляют его и совершенный им теракт.

В то же время — те же самые арабы на других языках, при упоминании этого теракта, будут убеждать всех, что это был "переодетый еврей", чтобы подставить невинных мусульман.

Ну, а леволиберальные и прочие "демократы" будут сокрушаться о том, что он не был "белым христианином" и что этот теракт не повод для исламофобии.

Классика...

Напишите в комментариях, кого вам больше всего жаль в этой ситуации:

— пострадавших в теракте участников ЛГБТ-парада

— мусульман, как жертв исламофибии..

— "мученика Абдула"

— леворадикальных активистов, обвиняющих во всём белых европейских мужчин-христиан с нормальной половой ориентацией.

— самих белых европейских мужчин-христиан с нормальной половой ориентацией.

— никого не жалко... Там им всем и надо...

—

где и когда Бухарин отдал ему приказ убить Кирова. Ещё один подсудимый (не помню, кто) сообщил, что Бухарин дал ему револьвер и отправил на улицу Герцена с заданием застрелить товарища Сталина, когда он там будет проезжать. Но товарищ Сталин поехал другой дорогой и уцелел.

Эти показания публикуют во всех газетах, в том числе в "Известиях", где каждый номер подписан: главный редактор Н. И. Бухарин. Сам Бухарин читает эти газеты, сидя в своей кремлёвской квартире.

Кто такой Бухарин? Ленин называл его "золотой мальчик партии", — он был самый молодой из ленинской гвардии, самый талантливый, и к тому же рыжий.

Но Ленина уже нет, а все, кто были с ним рядом, под следствием (кроме одного).

Наконец Бухарина приглашают на Пленум ЦК КПСС на разговор. Бухарин с трибуны говорит: всё, что говорится на процессе, — ложь. Надо собрать комиссию ЦК, и проверить, каким образом НКВД получило от подсудимых эти жуткие показания.

И на это Ворошилов говорит: "Николай Иванович, в фашистской прессе пишут, что наши судебные процессы сфальсицированы. Вы что, поддерживаете фашистов? ? "

Ну, что сказать, — зачёт! Пять баллов. Что бы вы тут ответили?

из-за вкуса! Из-за ощущения статуса. Мы на этом заработаем. К первому апреля.

Инвестиционный раунд нашего гаражного холдинга составил ровно 1000 рублей. Скинулись по пятьсот. На эти деньги купили две бутылки безалкогольного вина, колу, рулон фольги и пару пустых бутылок с пробками в хозяйственном. Вино смешали с колой прямо в тазу — получился коктейль цвета запёкшейся крови. Разлили по пустым бутылкам, запечатали, а этикетку "Ch? teau de la Gar? ge. 0% алкоголя, 100% понтов. Price: 250 000 $" Серёга сгенерировал в нейросети. Короны свернули из фольги — тоже по одной на каждую.

Дальше начался "криминал". Мы взяли нашу заначку — 1000 долларов, единственный оборотный капитал, который мы не тратили, а гоняли по кругу. Сначала по-честному, руками:

— Я покупаю у тебя корону за четверть лимона! — объявил Серёга и торжественно выдал мне ту самую тысячу.

— Это первый взнос. Остальное — равными долями.

— Принято, — ответил я, мгновенно оценив масштаб финансовой мысли, и тут же вернул тысячу — первым взносом за бутылку.

Через пару платежей Серёга поморщился: руками — это для лохов, непроизводительно. Приволок из угла старый проигрыватель, примотал тысячу изолентой к диску, и мы сели с двух сторон стола.

— Логика простая, — объявил он, щёлкая тумблером.

— Чья сторона стола — того и капитал. Один оборот — и мы провели два взаимных платежа по нашим рассрочкам. Тысяча от меня к тебе, тысяча от тебя ко мне. Две штуки баксов закрытого долга за круг.

Вертушка загудела на сорока пяти оборотах. Тысяча закружилась, честно меняя владельца дважды за оборот. Мы откинулись в креслах, открыли по бутылке и стали ждать. Через одиннадцать минут и пятьсот оборотов счётчик в голове Серёги щёлкнул: миллион. Мы стали "криминальными авторитетами", провернувшими сделку века — не пошевелив, по сути, и пальцем.

Вручение подарков решено было проводить в гараже. Мы притащили ковёр, повесили гирлянду для атмосферы "аукциона" и пригласили девчонок, завязав им глаза.

Когда они вошли, в гараже пахло бензином, но мы стояли в костюмах с видом киношных мафиози.

— Дорогие, — голос Серёги звучал опасно низко.

— Мы провернули сделку на миллион долларов. Система нас съест, если мы засветимся, поэтому мы легализовали прибыль через предметы роскоши.

Мы сорвали шарфы. На ящике лежали две короны и две бутылки, а рядом — "миллионные" договора.

Ленка взяла контракт, прочитала: "Сумма сделки: 500 000 долларов". Потом посмотрела на нашу корону из фольги.

— Вы совсем с катушек съехали? — прошептала она, бледнея.

— Вы хоть ИП для такой сделки зарегистрировали? Или решили через самозанятость всё оформить? Вы в курсе, что лимит дохода самозанятого — 2, 4 миллиона рублей, а вы тут целый лимон зелени нарисовали? Это же валютные махинации между резидентами! Вас не просто посадят, вас в отделе экономических преступлений со смеху в фарш превратят, когда увидят акт приёмки "короны из фольги" за 250 тысяч баксов!

Мы с Серёгой переглянулись.

— Видишь? — шепнул я ему.

— Они даже не оценили, что мы курс зафиксировали по курсу ЦБ на 1 апреля!

— Вы с ума сошли! — взвизгнула Ленка.

— Вы держите в руках бумаги, где написано, что вы — валютные спекулянты, и еще радуетесь?!

Серёга, как заправский мафиози, медленно достал зажигалку, чиркнул пламенем и поднёс его к обоим договорам. Бумага вспыхнула, мы бросили горящие "улики" в металлический бак.

— Всё, — отрезал Серёга.

— Следы сожжены. Нет договоров — нет налоговой базы. Мы перешли в крипто-режим.

Ленка посмотрела на догорающий в баке контракт, на наши костюмы, на старую "Ладу" и просто легла на верстак от хохота. Юля, поняв, что вся наша механическая карусель крутила на изоленте одну и ту же тысячу, сползла по стене. Гараж содрогался от их смеха.

Самое поразительное случилось позже. Ленка, поправив золотую корону, сделала глоток из своей бутылки, прищурилась и глубокомысленно заметила:

— Слушайте... а ведь послевкусие-то какое... терпкое. С какими-то дубовыми нотками. Реально благородный вкус.

Серёга важно поднял палец вверх, открыл было рот — и промолчал. Что тут скажешь: дубовые ноты в безалкогольном вине с колой — это уже не вкус, это чистое искусство самовнушения.

Мы сидели в старых креслах, девчонки сверкали коронами из фольги, а в баке догорали улики нашего "экономического преступления". Это было лучшее 1 апреля. Ведь какая разница, сколько у тебя денег, если ты умеешь устроить шоу на миллион, от которого у всех вокруг плавится мозг?

не купить, ибо считалась она "символом буржуазного разложения".

И что делают эти "гости"? Каждому хоккеисту выдают по 15 кг (!) жовани и задание: швырять её в толпу зрителей. Тут же крутятся их операторы с камерами и всё снимают.

Слухи о "западной халяве" разлетелись по Москве как пожар по сухостою. И вот 10 марта — третий, решающий матч. Канадцы снова во время игры пригоршнями кидают жвачку в трибуны. После финальной сирены не унимаются, мечут её уже на лестницах и в проходах. Ажиотаж — бешеный, дети лезут по головам ради заветной пластинки.

После матча четыре с половиной тысячи зрителей ломанулись к юго-восточному выходу, где стояли канадские автобусы — надеялись, что те ещё кинут. Менты, испугавшись толпы, этот выход тупо закрыли и стали перенаправлять людей в другую сторону. Но толпа-то не в курсе! Люди напирали сзади, на узкой площадке перед запертой дверью началась давка. Кто-то упал...

Итог: 21 труп, из них 13 — дети до 16 лет, ещё 25 покалеченных.

А канадцы уехали домой. Материал для рекламы собрали, совков опозорили. Дело сделано.