я прочитал, что в Рязанской губернии было село Гулынки, где родился будущий вице-адмирал В. М. Головнин, командир шлюпа "Диана", почти год (1808-1809) простоявшего возле африканского мыса Доброй Надежды в окружении английской эскадры и успешно удравшего от них. А село это потом переименовали в Мыс Доброй Надежды в память об отчаянном прорыве Головнина.

От удивления полез в карты – правда! В долине реки Мокши недалеко от городка Сасово есть такое село. Желание увидеть его – тезку знаменитого африканского мыса – было реализовано одной весной в начале текущего тысячелетия. Мы с товарищем долго бродили по селу, вытянутому вдоль шоссе. Аккуратные домики, каменные погреба снаружи вдоль улицы… Учитель географии в местной школе, в которую мы заглянули в поисках какого-нибудь краеведа, сказал, что версия Конецкого неправильная, потому что село Гулынки, – это совершенно другое село, в другом районе Рязанской области, а наш Мыс к нему никакого отношения не имеет. Нам он рассказал свою версию: весной, во время половодья, Мокша разливалась настолько, что участок террасы, на которой стоит село, превращался в небольшой временный мыс. Переселенцы из соседнего села, организовавшие здесь исходную деревеньку, в надежде на новую хорошую жизнь так и назвали ее — Мыс Доброй Надежды.

Это было мое первое удивление от села – логика деревенских жителей была полностью идентична мыслям португальского короля Жуана II в XV веке, который приказал переименовать мыс Бурь в мыс Доброй Надежды, надеясь, что новое название не будет отпугивать мореплавателей и они доберутся до желанной Индии.

Второе удивление оказалось еще сильнее. Поглядев на наши физиономии, переваривающие первое удивление, учитель хитро улыбнулся и предложил сходить на рыбалку. Мы сказали, что не готовились к ней и у нас ничего нет. Учитель заверил нас, что ничего не надо и такую рыбалку мы никогда не забудем. Черт побери, как же он оказался прав! Заскочив домой, он через пару минут вышел с каким-то свертком, и мы отъехали недалеко от села. Весна, уровень воды на пойме только начал спадать, полно проточных озер. Многочисленные грунтовки, проложенные по пойме, пересекают эти протоки, а сами протоки проходят под дорогами в обычных бетонных трубах довольно большого диаметра. Учитель развернул свой сверток, который оказался обычным картофельным мешком, подошел к водопропускной трубе и просто подставил мешок под поток воды из трубы. Держать его было непросто, напор неслабый. Периодически он вытаскивал мешок и давал воде слиться из него. Со стороны – мужик набирает воду в мешок! Но минут через 10-15 он подошел к нам и показал четверть мешка рыбы – караси и окуни! Т. е. рыбу ловят мешком из трубы! Я остолбенел – в мире, который был мне известен до этой минуты, ТАК рыбу не ловили! Это не рыбалка, это просто сбор рыбы! Учитель насладился нашим видом и сказал, что такой способ работает недолго, недели две весной и иногда летом и осенью во время паводков. Но за эти две недели местные обычно себя на поллета вяленой рыбкой обеспечивают. Еще через полчаса он ссыпал нам в рюкзак полмешка рыбы, поблагодарил за интерес к географии и ушел.

Мне много пришлось поездить по стране, видеть разные способы добычи рыбы, но настолько простого и эффективного – никогда. А Мыс Доброй Надежды с тех пор у меня прочно ассоциируется не с Африкой, а с одним из многочисленных наших российских сел, каждое из которых удивительно по-своему.

запас снега. Лопаты. Окопы. Пути отхода. Эту снежную битву я не забуду никогда. Уворачиваясь от снежков и глыб я бежал по окопу со своим отрядом и вел ответный огонь. В ближней схватке были применены лопаты и в летящем снегу уже не разобрать было абсолютно ничего. После нападения на одну из наших воюющих групп комендантского взвода наши силы объединились и 22 человека стали оттеснять с ПВН враждебное подразделение. Пошли в ход ближние схватки, катапульты и бог знает откуда взятые сетчатые рогатки. Снежки летели, люди условно умирали, военные врачи работали без устали, снегом засыпало каждого с головы до ног. Я и мой отряд сражались в самых первых рядах, пока не остались лишь я и мой друг. С воинственным криком мы вступили в ближний бой и закапывали всех подряд в снегу, сблизившись под прикрытием щита, которым нам служила дверь. Это была лучшая битва. Божественное столкновение. И в неистовом безумстве обе стороны засыпали друг друга устраивая просто бури снежных схваток. И мы победили! Мы смогли их одолеть. Мы все сделали для этого. Мы рвали зубами и руками, и мы победили комендачей! Наш триумф был безграничен. А потом к нам пришёл начальник штаба и веселье было урезонено, т. к. он не оценил весь этот эпичный бой, провёл длинную и внушающую речь о том, что мы не самые хорошие в мире люди, используя очень не лестные и нецензурные выражения и отправил убирать за собой "поле битвы".

Но оно того стоило.

Он живет в соседнем квартале, добирается новым для меня маршрутом на работу уже давно.

— Зачем петлять по городу, можно часть пути с пользой для здоровья пройти пешком.

На следующее утро так и сделали, вышли у Птичьего рынка и пошли дворами, а маршрутка пошла на большущий круг.

Так вот, попутчик все прокомментировал без ошибки:

— Смотри сейчас, через дорогу бультерьер пробежит, с палкой в зубах.

— Сейчас девушка голая перед подъездом, холодной водой будет обливаться.

— Здесь за углом дворник усатый, листву метёт…

Вечером, после работы мы опять встретились:

— Ну теперь спешить особо некуда, пойдем в павильон зайдем, по пивку.

Согласился, зашли, пока в очереди постояли, он все на игровые автоматы смотрел, их три штуки вдоль стены, за каждым игрок.

Пока пиво пили здесь же, он все наблюдал, кто и как играет, потом резко встрепенулся:

— Сейчас сыграю и на остановку идём.

Не знаю как точно назывались его манипуляции, удвоение, утроение и удесятерение, но в результате посыпались в лоток пятаки. Он привычным движением взял бумажный пакет наверху аппарата, ссыпал выигрыш, спрятал в сумку.

— Вот теперь дорога оправдана. Поехали.

Через некоторое время мы опять встретились, после работы по пути домой, он предлагает:

— Давай покажу ещё один маршрут, можно через лес пешком пройтись, белки, запах хвои, птички поют. Только в павильон зайдем на конечной.

Все повторилось как в первый раз, только на процедуру ушло две баночки пива. Опять звон пятачков, неспешный сбор в бумажный пакет.

— Ну вот пиво отбили.

Примерно полгода я к нему попадал в попутчики пару раз в неделю, и всегда он ждал своего момента, наблюдал за игроками, и игровыми аппаратами, и в только ему понятный момент, вступал в игру.

Побеждал наверное потому, что познал некую закономерность в силу свой наблюдательности.

После я поменял место работы, а он как я слышал, купил новую квартиру...