Каждый сталкивался со сказкой из жизни. Вот и мне довелось.

В 91 году мы, вчетвером, поехали учиться в Сусуманский горный техникум.

Вернее, это мои друзья ехали с этой целью. А я так, покататься, желание учиться пропало после вольного 11 класса. Сдали документы, устроились в общаге, всё чин-чинарём. Опущу всякие подробности учёбы, жития и прочего, не относящегося к истории мусора.

Питаться нам приходилось в столовой, находившейся от общаги метрах в пятистах. Пока проснёшься, умоешься, дойдёшь, поешь, покуришь и времени на учёбу уже особо не оставалось, разве что на физкультуру, посещение которой мы свято чтили, тем более просыпались, когда есть хотелось, а не ради того, чтобы стать выдающимися горными мастерами. В той столовой мы и столкнулись с явлением, ныне обыденном, а тогда выворачивающим наизнанку. Со временем столовская еда адаптировалась к нашим желудкам, но в первый день она не лезла. Запихав по паре ложек супа, ковырнув котлеты, мы собрались на выход. Когда от стены у окна к нашему столику метнулась тень в замусоленной до блеска фуфайке, таких же брюках, сине-чёрном берете и стоптанных ботинках "прощай молодость".

Кинув куда-то в сторону "спасибо", он сдвинул тарелки с супом в кучу, продегустировал из одной, недовольно пробухтел и добавил соли. И принялся наворачивать. Чтоб от увиденного из нас не полезли столовские ништяки, вылетели на улицу, жадно закурив. Да, это был первый бомж, которого мы увидели. Надо сказать, что он шустро управился со своей задачей и даже успел стрельнуть у нас сигарету. Дали, хотя, хотелось в морду. За испорченный на весь день аппетит. Дня три в столовой не появлялись, питаясь кабачковой икрой и чаем, нынешнего выбора в магазинах ещё не было, а в технаре столовая не работала. Голод не тётка, пошли, предварительно исследовав здание на наличие Сани (так бомжа звали). Не обнаружив, поели с удовольствием. А потом и к Сане привыкли.

Виделись не только в столовой, где покупали ему порцию и оставляли сигарет( деньги он не брал категорически), если пересекались там, но и на Главпочтампе, где он ночевал. А у нас там дозорный пункт был, с которого мы вечерами наблюдали за отрывающимися в ресторане напротив старателями после трудового сезона добычи золота. Коих, в сиську пьяных, доводили до гостиницы на автовокзале. Не бескорыстно, конечно. Но блок сигарет или пара десятков рублей — это не дорогая цена за здоровье и даже — жизнь. Одного мы вытащили из под пожарной лестницы, где он собирался уснуть. А ночи там в сентябре — не в Сочях каких. А скольких старателей дочиста обирали в Москве и Ростове? Уйму. А так и нам не скучно было, и им полезно.

После проводов покупали пузырёк водки или портвейна пару у таксистов, и там, на почте, распивали. Не забыв плеснуть и Сане в его раскладной стаканчик. Из нашего не пил — мои бациллы вам не нужны, говорил. Его рассказ о себе тоже тогда вновинку был: отмотал срок, остался на Севере, женился, забухал. Жена выгнала. Так и стал бомжевать, плюнув на всё и на себя — в первую очередь, став местной "знаменитостью".

Так месяц прошёл. В конце сентября в городе праздник какой-то отмечался, на котором мы были чужими. Слонялись без дела, изредка выпивая, а к вечеру на почту подались. Когда зашли — офигели от картины.

Саня был весьма датый, в своём обычном прикиде, но. Он был гладковыбрит и на его фуфайке красовался белоснежный шарфик! Такой контраст! Одесский джентльмен, только с помойки. И довольныыый. Накатив с нами пару стаканов, Саня отъехал, уснув на сиденьях. Мы ушли.

А на следующий день Саня пропал, сгинул. И так до отъезда из Сусумана больше не видели. Уехали через две недели, лишившись единственного, хоть и не важного, стимула "учиться" дальше — стипендии. За прогулы.

Вернулись на посёлок. Трое из нас устроились на работу, а четвёртого таки родители отправили на материк за знаниями. Через три года, после окончания сезона, в ноябре, наши машины пошли в Магадан за продуктами

(окорочка, мыльные сосиски, чоко-пае и доширак — четыре кита, на которых тогда Север держался). И я напросился. Проезжая через Сусуман, вспомнил знакомые места. Добрались до оптовки магаданской, где затарились. И кладовщица отправила меня с бумагами в офис. В дверях я так и уткнулся в шарфик выходящего мужика. Уже не такой яркий шарфик.

Фуфайку, берет, чоботы сменила цивильная одежда. А лицо так же, как на праздник, гладко выбрито. Думал, не узнает меня. Ан, нет, даже имя не забыл! Времени мало было, уже пора ехать. Минут двадцать всего и погоняли чай у Сани в кабинете (это его база была). Спиртное здесь не живёт, уж извини, говорит. На вопрос, куда пропал тогда, ответил, улыбаясь. Куда, куда... Утром в столовую пошёл, там меня повариха и захомутала. Говорит, и раньше ко мне приглядывалась, без мужика хреново ведь, но боялась сплетен, порицания. А как увидела меня в этом шарфе, такого красочного, ошалела и махнула рукой — хуже не будет. И я чего-то не сопротивлялся, обмяк от ласки. Прижились, я свои старые связи с отсидки поднял (раньше не видел смысла). Перебрались в Магадан. Такие куда вышли. А шарфик с тех пор всегда ношу — фартовый оказался.

Надавал мне Саня продуктов — на полгода хватило. Попрощались и я уехал.

В Магадане больше не был, о судьбе Сани не знаю ничего. Почти 20 лет прошло с нашей первой встречи, лицо его уж особо не помню, а белоснежный шарфик на замусоленной фуфайке навсегда в память врезался.

Через пару месяцев после нашего приезда в Израиль, в 1991 году началась операция "Буря в пустыне". Саддам обстреливал Израиль ракетами, всем выдали противогазы из-за возможности химической атаки. Дядя жены жил в Нью Йорке, и мы с двумя маленькими детьми попросили у него снять квартиру на пару месяцев, за наш счёт разумеется, чтобы пересидеть обстрелы.

Он написал в ответ: "Израиль — это безопасное место, и вообще, мы вам помогаем противоракетами Патриот! "

Если бы он просто послал племянницу с семьёй нах[рен], я бы его понял, но этот ответ показался мне несколько циничным.

Прошло около десяти лет. Мы перебрались в Торонто. В 2002 году в Америке началась паника связанная с посылками с белым порошком, с подозрением на Антракс (Сибирская язва). Все лекарства от этой напасти смели в момент. И дядя написал нам в Канаду с просьбой купить их и переслать ему.

Я ему ответил: "Америка — это безопасное место, и вообще, мы 11 Сентября принимали ваши самолёты! "

Котовщина. Майор Масяня-Пейн

Моей кошке Масяне было около 2 лет и дома она была главной, важной и равноправной хозяйкой. Других женщин котовьей породы в нашей квартире не было. И тут вдруг случилось неожиданное: мне подарили на день рождения из питомника девочку британку — элитную, шикарную, дорогую. В тот год в питомнике имена

Живу с женой. Редко болею с температурой, а тут меня прижало: сопли, кашель, температура, слабость, голоса нет. Жена меня заботливо уложила в постельку, освободила от всех моих домашних обязанностей, готовила горячий суп, приносила лекарства, целовала в лоб и лежала рядом. Окутала любовью и заботой. А мне стало стыдно, потому что, когда болела она, я столько не делал. Лекарства покупал, чай по ее просьбе делал, ну мог рядом полежать, но обычно уходил играть в комп. Когда она вставала убираться, то даже не препятствовал этому, хотя ей же плохо, пусть отдыхает. То есть как бы заботился, но морально не поддерживал, даже просто обнять, пожалеть, что она болеет. Почувствовал себя кретином… Я её очень люблю, просто заметил, что не так ухаживаю хорошо за ней, как она за мной во время болезни. В следующий раз, если любимая приболеет, сделаю так же. Правда суп не умею готовить, но теперь научусь.

Во Внуково пассажир успел сделать пересадку за несколько минут — он просто нашёл свой самолёт на летном поле, когда туда поднимались пассажиры.

Мужчина летел из Самары в Пермь с часовой пересадкой в Москве. Но борт из Самары задержался и прилетел в столицу на 40 минут позже. Возвращение домой было под угрозой — пассажир в любом случае не успел бы выйти из салона, зайти в здание терминала, дойти до нужного гейта и сесть на самолёт до Перми. Но мужчина включил смекалку.

Выйдя из самолёта, он не стал садиться в перонный автобус, посмотрел по сторонам и увидел другой борт "Победы", который уже принимал пассажиров. Самолёт стоял примерно в ста метрах (места стоянки указаны на схеме). "Была не была", — подумал пассажир и пешком направился к самолёту. Мужчина спросил у одного из пассажиров пункт назначения и получил удовлетворительный ответ. Это был самолёт в Пермь.

Когда пассажир уже сидел в салоне, ему позвонили из авиакомпании: нужно было явиться в офис для переоформления билета. Мужчина ответил, что ему ничего не нужно — мол, он успел пересесть и уже готовится к вылету. В Перми пассажира встретили полицейские. Его привлекли к административной ответственности за нарушение правил транспортной безопасности и отпустили.

Интеллект и отвага!