Психологическая стратегия.

С моим соседом, несмотря на довольно большую разницу в возрасте, мы дружили. Был он дядька мастеровитый, столярка своя, сделана его же руками. Так что если что-то подстругать, подпилить, то я к нему, а если по электрике - то он ко мне. Банька у него неплохая, каждую субботу вместе парились, да и после бани часто беседовали за рюмочкой. Ну, кроме меня, у него полдеревни паслось - то одному сделать что-то, другой инструмент просит одолжить.

Как-то зашел к нему домой, а он такой задумчивый ходит, всё лысину свою чешет.

— Знаешь, — говорит, — совсем стареть я начал. Склероз, будь он неладен, наступает. Неделю назад кто-то топор одолжил, обещал через день вернуть, а кто именно — не помню! Всё, пропал топор! Если до сих пор не вернули — капут!

— Да не расстраивайтесь вы, поспрашивайте, вернут ведь!

— Ты что, — замахал он на меня руками, — людей наших не знаешь?! Как прознают, что я забыл кому топор одалживал, тогда уж точно пиши пропало. Главное, если бы какой-то другой инструмент, то я бы вычислил, кто мог взять, а топор он всем в хозяйстве нужен. Я уже всех мужиков в уме перебрал, да видно точно склеротиком становлюсь, не помню, хоть убей! Нет, ходить и спрашивать — гиблое дело. Здесь другая стратегия нужна. Психологическая. Ты уж про топор никому ни слова, а я что-то к вечеру придумаю.

И вот наступил теплый, тихий летний вечер. Акустика такая, что слышно как на дальнем хуторе кошки мяукают да утки крякают. Вдруг эту тишину нарушает громкий крик соседа.

— Э-э-эй! Ты-ы-ы! Топор будешь отдавать или нет! Две недели прошло, а на день брал!

Думаешь, что я забыл? А я всё помню! Завтра чтоб принес!

Утром, извиняясь, топор вернули. Вот такая психологическая стратегия!

Учился тогда в 10 классе. Учебный год близился к концу. Перемены проводил с друзьями на улице, все смеялись, болтали, учителя были более снисходительны к нам — лето близится все-таки. Но была одна... девушка? Девочка? Не знаю, как и назвать. Познакомились с ней, когда перешел учиться в другое учебное заведение. Сдружились с ней не сразу, хоть

Самые теплые воспоминания детства — это когда у бабушки и дедушки в деревне собиралась вся родня. Дяди, тети, мои двоюродные братья и сестры — всего человек 20! Летом утром на улицу выносили радио и окунались в работу — помогали бабушке и дедушке по хозяйству. Рубили дрова, косили траву, пололи огород, кормили домашнюю живность, выбивали коврики. Нам, детям, тоже давали мелкие задания, и мы, справившись с ними, играли в игры — прятки, салочки, в доктора... у каждого было свое дело, и при этом все были такие сплоченные. А вечером, после поездки на озеро, обязательно семейный ужин с самыми простыми, но самыми вкусными бабушкиными блюдами из печи. А на ночь детям стелили на полу матрасы, и это было такое приключение — спать всей гурьбой на полу!

Щемит сердце, когда вспоминаю те времена. Бабушки и дедушки уже давно нет, да и родня стала меньше общаться без них. Если бы была машина времени, обязательно вернулась бы в те дни хоть на пару часиков...

90-е, Владивосток. Жрицы любви тогда целыми табунами по подворотням стояли. Кто соблазнившись перспективой Интердевочки подцепить богатого иностранца, кто отечественного хахаля-тугосума, кто просто от нищеты. И вот я шагаю по улице поздно вечером, глубоко задумавшись. Пусто вокруг. И вдруг сзади девичий крик, явно не с мольбой о помощи, а призывно:

— Мужчина! Мужчина!

Вообще оборзели, думаю. Скоро целыми табунчиками мужиков будут преследовать. Оглядываюсь — вслед мне девушка бежит бодрой рысью, улыбается. В фирменной тужурке, по морозу. Сыром моим размахивает, забытым в магазине. Выдала прекрасный спринт, чтобы прилавок надолго не оставлять. Я даже не успел толком разогнаться ей навстречу. Со стороны глянуть — просто Ромео и Джульетта бегут навстречу после долгой разлуки. Но почему-то с сыром. Вручила, дала деру обратно. Было стыдно, что такой рассеянный. А вот ею восхитился.

Я и бег трусцой

Глядя на  семенящих  от инфаркта по беговой дорожке тяжеловесов, вспомнился мне один случай произошедший  со мной некоторое время назад, после которого с бегом было завязано без всяческих апелляций и  надежды на продолжение.

Бегать собственно в нежно-голубом периоде моей юности, мне собственно нравилось,   даже набегал на второй