|
Дело было тогда, когда пейджер был круче мобильника по причине отсутствия последнего как класса (Nоkiа размером с чемодан не в счет).
Корпоративный праздник, продолжение банкета на чьей-то квартире, утро вповалку, а на работу все-таки надо... Максим усердно ищет пейджер — вещь дорогая и выдана фирмой под расписку, опять же вся информация поступает исключительно на него. Результат поисков нулевой. И тут в непохмеленную голову влетает гениальная идея.
Звонок в пейджинговую компанию и просьба передать абоненту: Максимка, я тебя люблю!... (так сладко и нежно в 8 утра)...
Девушка, что вы смеетесь? Максимка — это Я! Я пейджер потерял...
И уже нам — тихо!!! Где эта тварь пиликать будет? А-а-а???
Р.S. Пейджер запиликал у него дома на столе, от чего проснулась жена...
Что было по прибытии "Максимки" домой история умалчивает;)
|
* * *
Это случилось на Аляске. В городе Ном началась эпидемия дифтерита, грозившая погубить всех детей. Срочно нужна была вакцина, которой не было в городе. За вакциной отправился владелец лучшей в городе собачьей упряжки.
На обратном пути упряжку застигла пурга. Собаки, напрягая все силы, шли и шли вперед. Но постепенно, обессиленные, они, одна за другой, ложились в снег, взглядом прося прощения у хозяина. Выбился из сил и человек. И только вожак Бальт не сдался.
Хозяин перерезал постромки и прикрепил к ошейнику собаки пакет с лекарствами. Другого выхода не было. И пес будто понял это. Человек уже не думал о себе. Он думал только о собаке: доберется ли Бальт до Нома, пройдет ли оставшийся путь?
Человек знал, что погибнет и, когда вдруг почувствовал на своих щеках горячий собачий язык, он был уверен — это лишь бред. Но это был Бальт, который, доставив в поселок вакцину, привел на помощь хозяину людей.
Он был обессилен и его лапы кровоточили, но какое все это имело значение, если там, в снегу погибает хозяин...
* * *
То ли байка, то ли быль...
Сто лет назад в Петербурге на Вознесенском проспекте находился уникальный в своем роде ресторан. Он славился отсутствием драк, скандалов или дебошей, которые обычно устраивала разгулявшаяся публика.
Дело в том, что весь обслуживающий персонал этого ресторана, от повара до гардеробщика, при приеме на работу проходил обязательный
экзамен "на вынос пьяного".
Хозяин заведения Порфирий Филимонович лично устраивал проверку желающим у него "послужить", которую проходили далеко не все. Но если уж выпадало счастье получить у него работу, то платил хозяин щедро и относился с уважением.
Испытание заключалось в том, что, обладавший недюжинной силой и весьма внушительной фигурой, Порфирий Филимонович не без удовольствия начинал "ходить колесом" по всей ресторации, сшибать мебель и для пущей убедительности выкрикивать, что он в свое время "и на медведя ходил". Задачей экзаменуемого было не испугаться и попытаться утихомирить разбуянившегося работодателя. Немногим молодцам удавалось унести ноги без особых увечий, а уж тем более справиться с "дебоширом".
Однажды в поисках места официанта попал на такую экзаменовку один юноша "щуплого студенческого вида". На него и время-то Филимоныч поначалу тратить не хотел, но тот настоял. Посмотрел внимательно новобранец, как хозяин "безобразничает", снял очки и на глазах у присутствующих за считанные секунды стянул с себя сюртук, продернул сквозь рукава шарф, выскочил навстречу Филимонычу, коротким мастерским ударом съездил ему по уху. А пока тот стоял, оглушенный и опешивший от неожиданности, стремительно натянул сюртук ему задом наперед и ловко примотал шарфом руки к туловищу. Затем, поразмыслив мгновение, "студент" так же быстро свернул из двух салфеток кляп и, не церемонясь, затолкал его в рот несчастному экзаменатору.
После таких потрясений Порфирию Филимоновичу пару дней пришлось провести в постели, так как на поверку у него каким-то образом оказались сломаны два ребра. На "Аркашку-студента" обижаться не стал и работать к себе взял, а прежде выяснил, откуда тот "такой шустрый выискался". Оказалось, несколько лет до этого Аркадий Рыбин проработал санитаром в доме для умалишенных и вынужден был там справляться с более серьезными противниками, нежели Порфирий Филимонович.
* * *
Давно это было... В году эдак 1998-м. Я тогда технологическую практику проходил на одном весьма космическом предприятии. Был там дедок, который работал еще в 1975 про программе Союз-Аполлон. Он и рассказывал.
Естественно — мерикане зачастили на предприятие. Это был чуть ли не первый случай когда их так близко подпустили к производству наших
космических кораблей. Ходють-смотрють... Глядь — русише рабочие из кусков дерева что-то выкладывают. Спрашивают — что таке? Наши люди ученые. Тайну выдавать низя, послать — невежливо. Теплозащита говорят. Из дуба. Горит и кусками отваливается. Америкосы в полном а[ут]е. Дикая страна, в долбленых бревнах в космос летает. К днищу спускаемого аппарата прикручиваются куски свинца — ракета слишком мощная, высоту орбиты регулируем навешивая дополнительные грузы... Фигеют, слушают, записывают...
Что им объяснять, что иногда для вытяжки алюминиевого листа проще сделать деревянную форму. Производство малосерийное и делать стальной штамп для десятка деталей просто нерентабельно. Что для проверки компоновки и собираемости аппарата вовсе необязательно каждый раз прикручивать дорогущий прибор, а можно обойтись деревянным макетом. Что тонкую центровку аппарата проводят на последнем этапе и без грузиков тут не обойтись, иначе угол атаки будет не тот и сгоришь к едреной фене...
Уж не знаю, что потом мерикане рассказали своим начальникам, но на слухи про листовой свинец и деревянную теплозащиту я регулярно натыкаюсь в инете...
Розыгрыши и обломы ещё..
