Мне захотелось испечь штоллен; это что-то вроде масляного кекса с сухофруктами, который готовится к Рождеству.

Правильный штоллен божественен. Он сладкий; он тяжёлый; он пропитан ароматами корицы и ванили, имбиря и апельсина. И хереса! — да-да, хереса, хотя можно взять и ром, и коньяк, и настойку на черноплодке. Он вылеживается несколько недель в прохладном месте, посыпанный сахарной пудрой, завернутый в фольгу и пекарскую бумагу, и зреет, как чудесный плод.

Готовить штоллен легко.

Расскажу, как это делала я.

Взяла два вида изюма, тёмный и светлый, курагу, засахаренную вишню, инжир и горстку чернослива, а ещё апельсиновые цукаты и немножко клюквы, тоже засахаренной — всего с полкило или чуть больше. Порезала их на кусочки, залила хорошим коньяком и отставила в сторону.

Размягчила двести грамм сливочного масла.

Отсыпала в чашку сто пятьдесят грамм сахара.

Выложила из холодильника четыре яйца, чтобы они нагрелись.

Просеяла через сито полтора стакана муки.

Сверилась с рецептом. Рецепт советовал взбить сахар с маслом, а затем добавить яйца, муку, влажную фруктово-коньячную смесь, перемешать, выпечь кекс, и когда он остынет, от души пропитать его ромом.

Внезапно на меня снизошло умиротворение.

Я взяла миску, в которой плавали сухофрукты, и большой ложкой вычерпала и съела: два вида изюма, курагу, засахаренную вишню и инжир; ещё я съела чернослив, апельсиновые цукаты и немножко клюквы, тоже засахаренной — всего с полкило или чуть больше. Оставшийся на дне коньяк я выпила через край.

Масло и яйца сунула в холодильник.

Муку высыпала в банку.

Сахар бросила, где стоял.

И помчалась прочь, хохоча как птица Алконост, про которую хоть и говорят, что она сдержанно посмеивается, но на самом деле врут, ибо кто живёт на острове Буян и управляет погодой, не может смеяться пристойно.

Рекомендую всем этот прекрасный рецепт. Он довольно несложен в исполнении. Возможно, поначалу вам покажется, что вы не выпьете восемьдесят грамм коньяка без закуски, но поверьте, это легче, чем кажется! А результат подарит вам много приятных минут.

P. S. Таким же образом готовятся блинчики с начинкой и капустный пирог.

90-годы... Границы сопредельных государств только-только обозначились. И на границе должна быть что? Правильно. ТАМОЖНЯ. А государство — Украина, граничит с Молдавией. Первое время настолько убого выглядел пост.

Будочка, шлагбаум, проверка документов и транспорта в тёмное время суток при помощи карманного фонарика. Едем на машине из славного города

Одессы, в машине четыре человека, сзади мужчина и женщина. Вечер.

Таможенник уже проверил багажник машины, заставил поднять капот, заглянул и туда, салон проверил, опять багажник, опять капот... Ну не верится человеку, что ничего не нарушаем, ищет к чему бы прицепиться.

Вроде бы уже ушёл. Нет, подбегает, резко распахивает заднюю дверь и освещая фонариком салон во всё горло гаркает: "Мужчина, а между ног у вас что-то есть??? "Зря он это спросил... Такого хохота, наверное, граница не слыхала ни тогда, ни сейчас... А товарищ, к которому был обращен вопрос, почувствовал себя оскорблённым и всё порывался показать, что между ног у него действительно.. "что-то есть". Без комплексов он у нас. Если бы не увезли, то показал бы наверняка.

Рассказываю со слов приятеля.

Привожу я значит жену в областной город на консультацию в поликлинику. Зашла она к врачу, а я под дверью томлюсь. Дождался, выходит она, а за ней врач — и ко мне. "Молодой человек — вы муж?" — и, как бы в ответ на мой судорожный кивок, добавил: "Зайдите"!

Ну зашли, он уселся на свое место, я, уже никакой, хлопнулся на пациентский стул. Врач ( дедок, кстати, лет 60-ти ) молча вынимает графинчик, 2 стакана, которые очень ловко наполняет. Душа моя дошла до пяток и пыталась стечь в пол. Перед глазами стоят дети-сироты, безутешные родственники... Дедок берет свой стакан и говорит: "Да нормально все с вашей женой, вылечим! Мне, молодой человек, просто тяпнуть было не с кем! Ваше здоровье!" Стакан водки пошел "як в суху зэмлю". Посидели, поговорили... забавный старикан оказался!

Сиднейский аэропорт. После перелета голова дурная, но радостно в предвкушении встреч и поедания воблы, которую мне таки всунула мама.

Стою в очереди на паспортном контроле. Подходит моя очередь.

Отдаю чемодан, протягиваю декларацию.

Надо заметить, что в Австралию нельзя ввозить ничего съестного, если оно не в вакуумной упаковке. Вобла как раз в такой упаковке. Чемодан едет в тоннель.

Таможенник тупо смотрит на монитор, на меня, на монитор. Пропускает еще раз. Смотрит на меня как на душевно больную.

Пропускает чемодан в третий раз.

С натянутой улыбкой предлагает мне открыть чемодан. Открываю.

Вобла лежит сверху. Дальше диалог, тупее которого я не слышала: Таможенник, указывая на воблу:

— Что это?

— Рыба

— Почему она мертвая?

В начале 1960-х в тихом итальянском городке Читта-ди-Кастелло разгорелся настоящий скандал. Молодая красивая жительница города, ревностная католичка Анна Мария Густинелли, вдруг вышла замуж за мусульманина — иранца с корнями в Белуджистане. Для маленького, консервативного городка это было событие из ряда вон: местные жители не скрывали