В чилийской столице Сантьяго есть гора Сан-Кристобаль, любимая горожанами и туристами. Согласитесь, гора посреди столицы — это само по себе необычно, а уж если у подножия горы разбит парк со всякими чудесами, а с вершины открывается удивительный вид на весь город и увенчанные снегом Анды — такое и сравнить не с чем.

В парке, кроме всяческих аттракционов и редких деревьев, расположен и зоопарк. Нельзя сказать, чтобы лучший в мире, но зато, возможно, самый дисциплинированный — звери там еду у посетителей не просят, а если даже какому-нибудь верблюду и придёт в голову просунуть морду из загона и взять у визитёра огурец, последствия будут крайне серьёзными как для горбатого, так и для посетителя зоопарка. И вот почему.

Мой знакомый, Максим, гулял как-то раз по зоопарку со своим сыном. Максим — бизнесмен, возит в Россию чилийское вино и аргентинский сыр; сын его, Артём, учится в школе с углублённым изучением испанского, и во время каникул навещает отца в Южной Америке. Возле клетки с ламой Артём обратил внимание на табличку с предупреждающим знаком:

— Пап, а почему здесь написано: "Кормление ламы запрещено. За кормление ламы — штраф 30000 песо (примерно 3000 рублей)? "

— Ну, если ламу кормить чипсами и гамбургерами, а не тем, что она привыкла есть в природе, она может заболеть и даже умереть.

— Это понятно, но почему на загоне с зеброй было написано "За кормление зебры — штраф 10000 песо? "

— Хм. Ну, наверное, зебре тяжелее отравиться человеческой едой.

Они прошли по зоопарку ещё немного, и возле вольера с обезьянами увидели табличку: "За кормление шимпанзе — штраф 100000 песо". Максиму и Артёму стало интересно, почему за обезьян полагается столь огромный штраф, и они разыскали сотрудника зоопарка.

— О, это целая история! — заявил смотритель по имени Матео.

— Если у вас есть время, пойдёмте в наш ветеринарный пункт, я вам кое-что покажу.

Троица пришла в ветеринарный пункт зоопарка, и Матео достал из шкафа толстый фотоальбом.

— Здесь у нас коллекция пострадавших. Когда обезьяны разбушевались, мы всем оказывали первую помощь и фотографировали, — пояснил он, раскрывая альбом. Вскоре Максим и Артём увидели фотографии посетителей — у одного был подбит глаз, у второго на щеке красовался кровоподтёк и что-то застряло в волосах, у третьего футболка была чем-то запачкана и так далее. Фотографий было очень много.

— Со старыми шимпанзе не было никаких проблем, но когда в зоопарк привезли новую партию животных, случилась катастрофа.

— Они вымогали еду?

— Хуже! Гораздо хуже! Первое время посетители зоопарка усиленно подкармливали новых шимпанзе, и они решили, что все люди, которые их кормят — правильные, а все люди, которые стоят и смотрят — неправильные. Если к вольеру подходил новый посетитель, и шимпанзе через минуту понимали, что человек ничего для них не принёс, в него летели палки, грязь и кое-что похуже. Тем, кто подходил к вольеру слишком близко, они рвали одежду и вырывали волосы. Мы пробовали усиленно кормить обезьян, но выяснилось, что дело абсолютно не в голоде. Им просто нравилось, что люди приходят к ним и приносят дары. Порой к концу дня у ограды вольера собиралась целая горка бананов, шоколада и фруктов. В конце концов, шимпанзе разбили одному мальчику голову камнем, и мы, конечно, приняли крайние меры: обезьян на долгое время изолировали от посетителей и рассадили в одиночные клетки. Это помогло, но напоминание мы решили оставить. Как выясняется, обезьяны, точно так же, как и люди, к хорошему привыкают быстро, а отвыкают долго и с большим трудом...

Парень, девушка, хотят быть вместе... После двух пар сматываются из института к нему домой. Квартира – обычная двушка, где он живет с родителями, причем одна комната проходная. Раскладывают в большой комнате диванчик и долго любят друг друга. Где-то через час из маленькой комнаты открывается дверь, и тщательно отворачиваясь, пробираются в коридор его родителями с речью: "вы конечно извините, но нам на работу давно уже пора...". Оказывается, отец забыл дома какие-то документы, вот они с женой и решили дома пообедать...

Из ЖЖ:

Сижу в очереди к гинекологу.

Передо мной — мама с дочерью лет четырнадцати. Дочь сильно беременная. Месяц восьмой, наверное.

Подошла их очередь. Мать взяла дочь за руку, потащила в кабинет. Через десять минут дочь вышла одна. Наверное, ее отправили в коридор, чтобы мать могла обсудить с гинекологом то, что ребенку лучше не слышать.

Девочка потыкала пальцем в айфон, включила песню на всю громкость и принялась танцевать хип хоп.

Из кабинета выскочила красная мать, схватила дочь за шиворот, встряхнула и закричала:

— Ну почему? Почему, когда я оставляю тебя одну, ты делаешь какую-нибудь гадость?

Не так давно пошел попить пива с одной знакомой девушкой. Угощались в симпатичном парке. Увы, по ходу процесса к нам подошло двое очень молодых и не вполне трезвых людей. В переводе с матерного на русский их эмоциональное выступление сводилось к тому, что они крутые до невозможности, вследствие чего лично я козел с зонтиком, моя девушка оказывает платные ceксуальные услуги, а нам обоим сейчас будет нехорошо.

В краткой ответной речи я пояснил новаторам, что на самом деле я совсем не козел с зонтиком, а легавый с электрошокером, моя девушка занимается ceксом исключительно на некоммерческой основе, а сами они могут встать и пройти со мной в милицию. И будет круто!

Получилось и в самом деле круто. Местной топографии мы не знали, прохожие почему-то держались от нашей процессии в стороне, а милиция как сквозь землю провалилась. В конце концов, вместо территориального отделения мы набрели на окружное УВД в самый разгар какой-то проверки. Встретили нас там безо всякого энтузиазма. Больше всех был огорчен некий майор, который поспешно заслонился от нас стопкой бумаг и рявкнул: "Сюда задержанных не приводят! Вам в отделение надо!". И тут моя девушка успокоила штабиста. "Да вы не бойтесь, товарищ майор! — ласково сказала она, — Вы же видите, эти злодеи уже в наручниках. Только не плачьте, я вас в обиду не дам!" Веселье вскоре стихло, но почетное прозвище Смельчак приклеилось к майору надолго...

Рассказываю подруге про юность свою суровую...

— Все детство, — говорю, — по лагерям.

— Чего, — округляет глаза.

— По спортивным. Ты знаешь, что такое спортивный лагерь?

— Нет.

— Ну, — говорю, — линейка в 7 утра. Минута опоздания — 2 круга вокруг стадиона. Футбольного. После построения — небольшая пробежка до соседнего лагеря. Семь километров. По пресеченной местности. Через болота и деревья, натурально, скачешь.

— Пипец, — говорит подруга.

— Потом прибегаешь. Упражнения. Тренировка. В конце — игра.

— А потом отдых весь день?

— Ага, щас. Потом завтрак. После него уже нормальная тренировка, двухчасовая. Потом обед.

— И отдыхать?

— Нет, после обеда — тихий час. Мы во время него придумывали способ приготовить еду из кожаной мебели — жрать все время хотелось страшно.

Потом полдник. Коржик с молоком. Небольшая тренировка, ужин, после ужина — длинная тренировка и соревнования между командами.

— Ад, — выговаривает подруга дрожащими губами, — А потом спать?

— А потом, — говорю, — ДИСКОТЕКА...)))