Старый двухкомнатный домишко с вечно закрытыми ставнями, лето, одиннадцать дня.
На кровати рядом со мной валяется студентка из соседнего педучилища, которой не в кайф было возвращаться в общагу, так как к соседке по комнате приехал жених с Кубани на все выходные.
остатков сна напрочь, из принципа решил не смотреть, кто такой настойчивый и наглый.
Стук заставляет Машу подняться и подойти к окну, она наклоняется и смотрит в щель между ставнями.
Вид сзади возбуждает моментально, с какой то необъяснимой радостью я пытаюсь пристроиться сзади, но Маша не поддерживает мой порыв.
— Сол, он никуда не уходит.
Пришлось мне посмотреть в щель.
— Брат!
Через пятнадцать минут Маша накрыла на стол, двоюродный брат доставал из сумки куриную тушёнку и соленья, которые передала моя тетка, работающая на консервном заводе.
— Мне отец сказал: "Нехрен здесь делать, поезжай к брату в город, он поможет устроиться".
— А куда ты хочешь поступить? — спрашиваю у него.
— В мореходку.
Них[рена]се заявка!
— А жить где собираешься?
— Пока у тебя!
Ну, я, конечно, дядю уважал, но брать на себя обузу в виде шестнадцатилетнего оболтуса не хотел, ибо мне и так места было маловато.
Но скрипя зубами, я согласился до поступления предоставить ему жилье, брат все таки, родная кровь.
В мореходку поступить у него не получилось, пришлось устроить его к речникам, тем более, что иногородние жили в экипаже.
После ухода я недосчитался двух тысяч рублей, но подумать на брата не мог.
Потом стали пропадать вещи, и я, сопоставив два плюс два, просто врезал новый замок, после чего пропажи прекратились.
— Мам, ты знаешь, что Миша у меня деньги воровал?
— Сынок, он и у бабушки воровал, и у матери, ты его не привечай.
Потом ещё два года периодически приходил ко мне клянчить деньги, затем ушёл в армию.
За это время я успел жениться, и мы с молодой женой жили в том же домишке.
Через год он прибыл в отпуск, и в первый же день пришёл ко мне в гости с какой-то довольно симпатичной, похожей на цыганку мелкой чернявой дамой.
— Брат, я с ней на вокзале познакомился, погуляй пару часиков мне надо разрядиться.
— Хорошо, но только до шести, потом жена вернётся, гондоны в тумбочке возьми, а то мало ли что.
В шесть вечера я долго колотил в закрытую дверь: вот-вот вернётся жена, а я болтаюсь во дворе.
Выйдя на улицу, я подошёл к ставням и прислушался: там раздавались стоны и проистекал жёсткий трах.
После того, как я заколотил кулаком по ставне, стоны прекратились, и взъерошенный Миша открыл дверь.
— Миша, бери свою тёлку и [вали], а то сейчас вернётся жена!
— К ней домой нельзя, к её матери хахаль пришёл.
— Брат, проблемы индейцев шерифа не [дол]бут.
Проветрить и очистить квартиру от презервативов я успел вовремя, но жена с подозрением косилась на меня, пока я не рассказал, что это братец приводил даму.
В девять вечера опять стук в дверь.
— Брат, можно она переночует со мной? Её мать уехала и ключ забрала.
— Только переспать, никакой еб@и, договорились?
— Конечно!
В четыре утра я проснулся от сдавленных стонов, пытаясь понять, что происходит. Вроде бы жена спит, и я её не трахаю?
Потом вспомнил, что это мой братец развлекается.
После стука в стену стоны почти прекратились, и я попытался заснуть, но не получилось.
Куда и как он заехал, я не знаю, но она уже сдерживаться не могла и завыла как сирена.
Утром, как ни в чём не бывало, они сели завтракать, и мне пришлось прямо сказать, что им нужно в течении часа убыть к ебеней матери.
Недовольный братец, забрав свою довольную тёлку, с обиженным [хлеб]алом покинул мой дом.
Когда он дембельнулся, то буквально через месяц расписался с нею, и они стали жить у тёщи в однокомнатной квартире.
С того момента он перестал общаться с родственниками с нашей стороны и стал похож на зомби, хотя у нас очень дружный клан.
Как-то мы встретились у его родителей, и я попытался с ним поговорить, объясняя что жён может быть много, а братья и сестры одни, и когда вдруг припрёт, только близкие помогут.
Он твердил что любит Лену, и просил не учить его жизни, а потом передал наш разговор ей.
Разъяренная Лена налетела на меня как фурия.
— Ты хочешь нас развести? Миша любит меня, и для него я и наша семья главное.
Любит, но и хрен с ним, живите как хотите.
Я решил больше эту тему не поднимать, по принципу: "Помер Максим, да и х[рен] с ним! "
Через пару лет они объявились снова на моём пороге.
— Брат, залило квартиру тёщи, можно мы у тебя в квартире перекантуемся пару деньков?
— Миша, только на два дня.
Два дня перешли в неделю, потом началась вторая.
Братец работал на двух работах, моя жена с восьми и до вечера тоже, я работал по вечерам и спал до обеда, Лена же слонялась по квартире в халатике на голое тело, периодически призывно заглядывая мне в глаза.
Понимая, что так и до греха недалеко, я собрал их вещи и, вручив их Лене, отвёз к Мишиной тёще.
Никакой сырости и следов залития я там не обнаружил, а на кухне увидел [туп]арька тёщи, который в семейных трусах и майке дымил "Беломором".
— Ремонт уже сделали?
— Какой нах ремонт?
— Ну вас же водой заливало?
— Какой нах водой?
И тут я понял, что братец в очередной раз меня на[дури]л.
После их выдворения также пропал мой золотой тридцатиграммовый перстень, но об этом я узнал только через год, так что доказать уже было трудно.
Мы не виделись лет шесть, у него родился сын, которого я не видел, с нами он не общался совсем, нас для него не существовало.
Потом его родная сестра рассказала, что он обиделся на меня за то, что я выгнал его из квартиры, и с сестрой он тоже лет пять не разговаривал, потому что Лене его сестра не нравилась.
Он пахал на двух работах, она сидела дома, он поправился и полысел, она была в такой же в прекрасной форме.
Он купил хорошую машину, но жили они там же, на квартире у тещи, также они покупали современные телевизоры и аппаратуру, потому что Лена так хочет.
Потом родился второй сын, которого я до сих пор не видел.
Примерно в то же время, после рождения дочери, я купил себе новую четырёхкомнатную квартиру.
Новый 2012 год, мы готовимся к встрече, моя двухлетняя дочь носится по комнате с новогодними гирляндами, раздался стук в дверь.
На пороге с какими-то подарками стоял братец Миша со своей женой.
— А мы зашли вас поздравить с Новым годом!
Ну, думаю, проходите, чё уж там.
Сели за стол, брат стал уплетать оливье, не забывая наливать водочки, его жена пыталась поиграть с моей дочкой, которая наотрез отказалась идти к ней на руки, хотя ко всем шла без проблем.
Мы уложили дочку спать и сели за стол.
Братец начал издалека.
— Брат, а старую квартиру ты продавать не собираешься?
Странный вопрос, конечно, у меня дочь, скоро будет вторая — какого хрена квартирами разбрасываться?
— Не собираемся.
— А может, нам продашь, а то нам у тёщи впятером тесно жить.
— Так ты же вроде собирал на квартиру?
— Ну мы решили новую машину мне купить, а на старой Лена ездит, ей детей надо в школу возить, а ваша квартира расположена удобно, как раз рядом со школой.
Я конечно ох[рен]ел, но ради интереса спросил, во сколько он оценивает мою квартиру, и сколько он готов заплатить?
Цену он заявил в два раза ниже рыночной, и мало того, денег у них на данный момент не было, они собирались мне выплачивать понемногу, в течении десяти лет.
Я сначала подумал, что это шутка, когда его жена выдала мне этот перл, но потом понял, что они держат меня за конченного лоха.
— Брат, ты, конечно, извини, но у меня свои планы на эту квартиру, и вы в них не попадаете, берите ипотеку.
— Миша, пойдём отсюда!
Чуть не испепелив меня взглядом, Лена оделась, и, забрав с собой пакет с подарками, они ушли, громко хлопнув дверью.
Прошло тринадцать лет, мы не общались, его детей я также не видел, он сильно располнел и полысел окончательно, Лена оставалась такой же симпатичной дамой на вид от тридцати до тридцати пяти.
Как выяснилось позже, за это время он поменял три машины, но оформил их на жену и старшего сына. Они купили квартиру, которую оформили на тёщу, чтобы экономить на коммуналке.
Лена нашла наконец работу помощника руководителя в крутой конторе, а братец всё так же работал сутками на двух работах.
На Пасху весь наш большой клан собирается у моей мамы дома, приезжают братья, племянники и внуки, большой стол во дворе обычно человек на двадцать, веселье, шум и гам.
В этом году мы, как всегда, сидели за столом, вдруг во двор зашёл Миша.
Я скорее готов был увидеть инопланетянина, чем его.
Он сел за стол, и все отметили, что вид у него был какой-то потерянный.
В перерыве все мужики пошли курить, где он и поведал историю.
Его супруга закрутила с шефом любовь в открытую, обвинив его, что он не удовлетворяет ее как мужчина и не оказывает ей должного внимания, а вот новый шеф и как мужчина силен в постели, и для неё за два года сделал больше, чем Миша за всю жизнь.
Дети тоже перестали с ним общаться после того, как он попытался замахнуться на неё.
— Миша, тебе пятьдесят лет, пошли ее на х[рен], забери у неё машину и разделите квартиру, найдёшь себе кого-то ещё.
И тут я увидел, как взрослый мужик плачет.
— Квартира оформлена на тёщу, машины — на неё и сына.
Неделю назад она выписала меня из квартиры и выставила за дверь вещи.
Я сейчас живу у знакомого, с работы уволился и ищу, куда бы пристроиться.
После чего с мольбой, как бы ища поддержки, посмотрел на меня, но я сделал вид, что ничего не понял.
— Да, с работой сейчас сложно, пошли за стол, нас мама зовёт.
Когда все разъехались, я рассказал всё маме и жене, спросив у мамы, как могло получиться, что в нашей дружной семье появился такой неблагодарный урод?
— Сынок, теперь можно сказать. Он не сын моего брата, значит, и не твой двоюродный брат, его нагуляла твоя тётка от зоотехника. Ты только ему не помогай.
— Мам не буду.
Всю дорогу домой, когда думал про эту ситуацию, в голове крутилась фраза из фильма Брат — "Не брат ты мне, гнида хитрожопая"!
До меня дошло что он считал меня братом, только когда ему это было нужно, и поэтому променял своих близких на эту фантастическую тварь, подобранную на вокзале, благодаря которой он остался ни с чем в свои пятьдесят лет.
А может он и знал что он мне не брат?
Всем хорошего дня!
12.11.2026 г.
