Все-таки не зря говорят: наглость — второе счастье, и дуракам всегда везет...

В общем, дело было в 2001-м году. В моем родном городе Е стрелять на улицах из грантометов тогда уже перестало быть модным — но серьезные парни в спортивных штанах по-прежнему ездили на бэхах (которые еще никто не додумался называть "бумерами"). А я — молодой-зеленый дурачок, работал в небольшой компьютерной фирме. Клиенты попадались разные, далеко не все исповедовали принцип "долг — дело чести". Но как-то умудрялись с ними договариваться, не доводя до крайностей.

А эти — какие-то недоговороспособные попались. Не хотят платить за сделанную работу — и все тут. Козыряют своей крутостью, причастностью к одному "общественно-политическому союзу". В общем, редиски натуральные...

Я как раз надумал увольняться, в столицу переезжать. И вот шеф, когда я к нему пришел за расчетом, прямо так и сказал:

— Твой клиент? Твой. Должны они нам? Сто пудов. Значит, езжай и выбивай долг, как хочешь. Привезешь бабло — заплачу тебе сколько положено, а нет — извини.

Посмотрел я на себя в зеркало... Худосочный очкарик-ботан. Костюмчик дешевенький, с галстуком пестрым по тогдашей моде. Ну кто меня не то, что испугается — а всерьез воспримет? Но делать-то нечего... Сел я в свою раздолбанную копеечку, да покатил к офису должников. А квартировали они на окраине, рядом с заводами. Приехал, захожу в приемную к главному, интересуюсь на предмет его присутствия. Нету, говорят. Ну ладно, отвечаю, я его на улице подожду, в машине.

Выхожу — и соображаю, что даже не знаю, как он выглядит-то. Только имя-отчество и дали мне. Но возвращаться, спрашивать — несолидно как-то. Побрел к своей копеюшке. Сел, жду. Час, два, три. Чтоб не скучать — книжку прихватил, читаю, да на закладку периодически поглядываю — фото моей красавицы-женушки.

Машину поставил напротив входа в здание. Мой расчет — как подъедет какой лимузин крутой — так я прямо к нему и подойду. Никто, кроме директора ихнего в таком транспорте передвигаться не может.

До вечера досидел — не приехало лимузинов. Вообще как-то пусто на парковке, и из здания никто ни входит, ни выходит. Только шторка у окна приемной иногда колышется.

Часов в 8 совсем темно стало — думаю, дальше ждать нет смысла. Район опять-таки не самый спокойный — нечего мне тут ночью делать. Уехал домой несолоно хлебавши.

На следующий день — ровно то же самое. Пришел — спросил — был послан — ушел в машину — просидел до вечера. И опять — тишина, только птички чирикают.

А на третий день, утром, шеф наш меня поймал. Завел в кабинет. Вручает конверт пухлый. Я пересчитал — там сверх того, что мне полагалось, еще крупная сумма. Поднимаю на него глаза с немым вопросом.

— Заплатили, говорит. Сегодня деньги на счет упали.

— А еще, говорит, звонил мне на трубу рано утром их главный: "Вы нас не так поняли, мы войны не хотим. И вальщика нам присылать не надо".

Вальщик — это киллер, если кто не знал.

"Я его сразу срисовал: дрищ в очках, под студентика косит. Тачка явно угнана, сидит, делает вид, что книжку читает — а сам пасет вход, да с фоткой сверяется. Нервы, конечно, у него канаты: внаглую так на самом виду красуется, не прячется, не боится, что его самого уберут. Матерый зверюга, короче. "

Взял я конверт, пожал шефу руку — и отбыл в первопрестольную с супругою.

А что из вышесказанного сказка, а что — быль — вы сами решайте.

Я конечно понимаю, что я единственная девочка в компании которая шарит в технике, а из мальчиков у нас только генеральный которого напрягать не комильфо... Но я уже задолбалась:

— по уши в тонере доставать из принтера изжеванную бумагу, потому что кто-то положил в податчик сразу всю пачку

— чистить забившиеся фильтры кофеварки

— менять лампочки

— чинить протекающий бачок

— открывать с ножом и плоскогубцами дефектную крышку на бутле с водой

— сражаться с роутером, маршрутизатором и прочим интернет хозяйством

— проводить расследования, выясняя какой кривой алгоритм действий породил эту ошибку на ноуте, смартфоне, МФУ

— работать дополнительным интерфейсом между человеком и Гуглом, ведь Гугл кусается и спрашивать сразу у него страшно

— лететь на вопль "Оля караул ничего не работает! " когда проблема фиксится обычной перезагрузкой

— холодеть при постороннем звуке и тихом "ой", гадая что еще "само сломалось"...

Но апофеозом было прелестное: "Оля, тут таракан, УБЕЙ ЕГО! "

Всем добра и спокойствия, иду охотиться на несчастного таракана

Рассказал один приятель, который работает оперуполномоченным в милиции. Оперу по работе приходится всякие вещи вытворять. Однажды они там выслеживали какого-то особо опасного преступника и в его задачу входило наблюдение за домом где тот предположительно скрывался. Так как считалось, что долговременное пребывание человека на одном и том же месте может вызвать опредеделенное подозрение было решено замаскировать его бомжом. На бомжа никто внимания не обратит да если и обратит то все равно ничего не заподозрит — ну выбрал бомж семе место жительства в этом дворе, какая разница?

Вобщем стоит он заросший (специально неделю не брился) в драной грязной фуфайке, стеганых штанах, калоши на ногах, пьет Жигулевское с бутылки, занимается вобщем оперативно-розыскной деятельностью. В это время по улице проходила его бывшая девушка с которой он по каким-то причинам расстался около года назад. Узнав в этом маскарадном костюме своего бывшего ухажера она в шоке смогла выдавить только одну фразу: "Как хорошо что я за тебя замуж не вышла! "

А преступника они все-таки поймали.

Слышал в конце 90-х такую байку о временах, когда развитой социализм перерождался в НЭП (новую экономическую политику по образцу 1924 года). Это когда сначала все нельзя, а потом можно. Когда разрешили создавать частные предприятия, кооперативы, малые предприятия и даже совместные предприятия. Цеховики вышли в "свет", а рукастые и головастые получили

Прелестная мраморная "Венера, снимающая сандалию", которая сейчас украшает один из залов Русского музея, была создана замечательным скульптором Иваном Петровичем Витали в 1852 году. Моделью послужила жена скульптора — и каждый изгиб тела мраморной богини дышит любовью. "Венера" признана одним из лучших творений Витали, увидев