Все-таки не зря говорят: наглость — второе счастье, и дуракам всегда везет...
В общем, дело было в 2001-м году. В моем родном городе Е стрелять на улицах из гранотометов тогда уже перестало быть модным — но серьезные парни в спортивных штанах по-прежнему ездили на бэхах (которые еще никто не додумался называть "бумерами"). А я — молодой-зеленый дурачок, работал в небольшой компьютерной фирме. Клиенты попадались разные, далеко не все исповедовали принцип "долг — дело чести". Но как-то умудрялись с ними договариваться, не доводя до крайностей.
А эти — какие-то недоговороспособные попались. Не хотят платить за сделанную работу — и все тут. Козыряют своей крутостью, причастностью к одному "общественно-политическому союзу". В общем, редиски натуральные...
Я как раз надумал увольняться, в столицу переезжать. И вот шеф, когда я к нему пришел за расчетом, прямо так и сказал:
— Твой клиент? Твой. Должны они нам? Сто пудов. Значит, езжай и выбивай долг как хочешь. Привезешь бабло — заплачу тебе сколько положено, а нет — извини.
Посмотрел я на себя в зеркало... Худосочный очкарик-ботан. Костюмчик дешевенький, с галстуком пестрым по тогдашей моде. Ну кто меня не то что испугается — а всерьез воспримет? Но делать-то нечего... Сел я в свою раздолбанную копеечку, да покатил к офису должников. А квартировали они на окраине, рядом с заводами. Приехал, захожу в приемную к главному, интересуюсь на предмет его присутствия. Нету, говорят. Ну ладно, отвечаю, я его на улице подожду, в машине.
Выхожу — и соображаю, что даже не знаю, как он выглядит-то. Только имя-отчество и дали мне. Но возвращаться, спрашивать — несолидно как-то. Побрел к своей копеюшке. Сел, жду. Час, два, три. Чтоб не скучать — книжку прихватил, читаю, да на закладку периодически поглядываю — фото моей красавицы-женушки.
Машину поставил напротив входа в здание. Мой расчет — как подъедет какой лимузин крутой — так я прямо к нему и подойду. Никто, кроме директора ихнего в таком транспорте передвигаться не может.
До вечера досидел — не приехало лимузинов. Вообще как-то пусто на парковке, и из здания никто ни входит, ни выходит. Только шторка у окна приемной иногда колышится.
Часов в 8 совсем темно стало — думаю, дальше ждать нет смысла. Район опять-таки не самый спокойный — нечего мне тут ночью делать. Уехал домой несолоно хлебавши.
На следующий день — ровно то же самое. Пришел — спросил — был послан — ушел в машину — просидел до вечера. И опять — тишина, только птички чирикают.
А на третий день, утром, шеф наш меня поймал. Завел в кабинет. Вручает конверт пухлый. Я пересчитал — там сверх того, что мне полагалось, еще крупная сумма. Поднимаю на него глаза с немым вопросом.
— Заплатили, говорит. Сегодня деньги на счет упали.
— А еще, говорит, звонил мне на трубу рано утром их главный: "Вы нас не так поняли, мы войны не хотим. И вальщика нам присылать не надо".
Вальщик — это киллер, если кто не знал.
"Я его сразу срисовал: дрищ в очках, под студентика косит. Тачка явно угнана, сидит, делает вид, что книжку читает — а сам пасет вход, да с фоткой сверяется. Нервы, конечно, у него канаты: внаглую так на самом виду красуется, не прячется, не боится, что его самого уберут. Матерый зверюга, короче. "
Взял я конверт, пожал шефу руку — и отбыл в первопрестольную с супругою.
А что из вышесказанного сказка, а что быль — вы сами решайте.
Купила я тут оттеночный шампунь. Покрасила прядки и оставила в ванной. Ночью пришел пьяный отец. Поел, в душ и спать. Утром мало того что с похмела, так еще и проспал. Короче, чуть ли не в одних семейниках убежал. После работы пришел злой как собака и с РОЗОВЫМ ХАЕРОМ. Сказал, что обращения "Михалыч" и "Дулин" были самыми приличными. А потом говорит, что подарок мне принес и достает машинку для бритья.
Думаю, конец мне, вот оно, возмездие!!!
К счастью, попросил лишь помочь ему всю эту гомосятину сбрить. Ну я и решила для прикола ему сначала ирокез выбрить. Тут папец просек тему, включил "Секс Пистолс" и давай колбаситься. Надо же было бабушке именно в этот момент в гости наведаться.
Узрев картину, она схватила поводок нашей собаки и со словами "Балбес, ты опять за старое! " начала стегать отца! !!
Судя по бабушкиной реакции, буйная молодость у бати была.
Маршруты учебных полетов отдельной вертолетной эскадрильи пролегали над ланшафтами Таджикистана — горы сменялись долинами, засаженными, обычно, бахчевыми культурами. Борта периодически, несмотря на строгое запрещение незапланированных посадок, садились возле бахчей с целью оказания помощи аборигенам в сборе урожая.
И даже платили за это — если, конечно, было кому. Дело было в середине 80-х.
В тот день Ми-24 плюхнулся возле такого поля, и когда поднятая им пыль слегка улеглась, экипаж узрел старого аксакала, сторожившего бахчу, с которым тотчас вступил в торг вылезший из вертолета бортинженер. Однако, аксакал был явно не настроен на короткий и продуктивный диалог — пятнадцать минут бортинженер пел перед ним соловьем, но дед упрямо твердил "дэсят" и растопыривал две пятерни. Дясять рублей за мешок арбузов — по тамошним ценам и тогдашным временам это был форменный грабеж. Призывы к совести и здравому смыслу сын Востока игнорировал: казалось весь запас русских слов ограничивался этим самым "дэсят". Надо было срочно определяться — дальнейшая задержка со взлетом была черевата... Но и порожняком улетать не хотелось.
Командир принял мудрое решение. Протянув старому вымогателю его червонец, (на губах деда появилась презрительная усмешка — не умеют, мол, русские торговаться) он заорал второму пилоту:
Леха, тащи чехол от лопасти! Хотя чехол от несущего винта и был Уже обычного мешка, но крупный арбуз входил в него легко. Что же до длины...
Дед перестал улыбаться уже на стадии разворачивания "мешка", а когда экипаж тащил к борту на полусогнутых чудовищный восьмиметровый стручок, набитый отборными арбузами, аксакал почтительно встал.
Когда погрузка закончилась, дедок подошел к командиру и сказал: "Камандыр, ты больше с ТАКОЙ мэшок нэ прилэтай!"
Как я однажды совершил героический поступок.
Договорились с приятелем встретиться. Сижу, жду, есть там у нас одно место. На соседней лавочке мамаша с коляской. Мамаша причем такая – из категории оторви и брось. Одной рукой коляску качает, другой - то пиво сосёт, то по мобильнику треплется. Ребёнок в коляске надрывается, а ей
хоть бы хрен. А меня ещё главное в сортир как назло приспичило, — сил нету. Еле терплю. И отлить поблизости негде. Такая беда.
Гляжу на эту мамашу и зверею "И чё — думаю — припёрлась сюда, дурища?
Места другого нет? "А там действительно, место такое... Ну, не для прогулок. Стройка, проезжая часть в двух шагах, машины туда-сюда.
Ребёнок орёт не переставая. Ну хоть бы на минутку заткнулся, уснул уже.
Мамаша эта с@чка с пивом и мобильником. И так это всё меня постепенно достало, просто караул. Только собрался Сане звонить, место переназначить — мамаша эта прётся с сигаретой. "Мужчина, огонька не найдётся? "Лезу в карман, и тут краем глаза замечаю какое-то странное движение у неё за спиной. Смотрю – б%%%ь! А коляска с ребенком неспешно так катится по газону. Катится, переваливается через бордюр, и прямо под колёса оранжевому самосвалу слева. Это последнее, что хорошо помню. А потом — как-то мутно всё.
Я человек не то что бы не героический, а честно-то уж сказать и даже не шибко смелый. В тыл врага меня можно заманить только очень большой банкой тушенки. А тут видно какая-то фигня в организме происходит независимо от нас в такие моменты, сознание выключается, и включаются какие-то совсем другие инстинкты. Меня, короче, с лавки подбросило, я мамашу походу снёс, и под этот МАЗ. Там расстояние — доплюнуть можно.
Тормоза визжат, а фиг ли? Самосвал не легковушка, колом не встанет.
Коляску-то я вытолкнул, хотел сам отпрыгнуть, и точно под правое колесо этому МАЗу – еблысь! Как говаривал Александр Матросов, падая на амбразуру дота — "[сраны]й гололёд! "Последнее, что помню – медленно-медленно наплывает откуда-то сверху чёрно-оранжевое.
В себя пришел, – стою посреди дороги, народ вокруг, все галдят, водила бегает глаза руками придерживает, у мамаши припадок, аварийки мигают, менты, и скорая зачем-то. А я стою посередь дороги и смеюсь. Саня за плечо трясет, тётка в белом халате говорит "Это шок. Истерика. Пройдёт"
Какая нафиг истерика? Я смотрю в коляску, а этот спиногрыз, который битый час пилил мне нервы не переставая, лежит и топит на массу! Все вокруг, с@ка, стоят на ушах! А этот бубен спит как ни в чём не бывало, только причмокивает!
Меж тем люди вокруг уже смотрят на меня заинтересованно, что-то объясняют друг другу, доносится "Да вы что? Вот этот парень, да? Прямо из под колёс? Какой молодец! "Я, уже практически войдя в образ героя, вдруг замечаю, что в моём организме что-то не так. Прислушиваюсь и понимаю, что писать мне, как ни странно, уже совсем не хочется. А ведь хотелось – о-го-го как! Зато джинсы – хоть выжимай. И под колесом МАЗа – небольшая такая, но малообъяснимая лужа. Тогда я хватаю Саню за руку, и тащу к машине, приговаривая "Саня, химчистка салона за мой счёт. Только давай отсюда быстрее, пока не началось! "И мы свинтили.
Ну вот, собственно, и всё. Вот так я однажды совершил героический поступок, но искупаться в лучах славы так и не смог, потому что в процессе героического поступка натурально обоссался. Извините.
Лето, жара. Сидим с внуком на даче. В его любимой игрушке сломался мотор, сняли и разбираем вместо Лего. Внук увлеченно крутит ключем все, до чего может дотянуться, но чувствуется, что на санках ездить ему нравится больше, чем их возить. Напряженная работа мысли приводит к результату. Дед, говорит, без мотора машина, конечно, не поедет. А с горки?
Тут я сглупил. Вместо того чтобы ответить “не поедет” я спросил “а как же мы ее туда эатащим? ”.
Через пять минут внук притащил буксировочный трос и договорился с соседями, которые выезжали в магазин за продовольствием. Отступать было поздно. Поставили на место аккумулятор, прикрутили обратно капот, прицепили трос, поехали.
Тут надо сказать, что дорога к даче идет под наклон, накатом вполне можно подъехать прямо к входу. Под наклон идет и кусок дороги, от которой идет съезд на дачный массив. Когда-то это была объездная дорога, сейчас чуть-ли не центр города.
Короче, доехали на буксире до самой высокой точки, развернулись, отцепили трос.
Внук сел за руль, потихоньку тронулись. Руль крутит правильно, тормозит где нужно, особо нетерпеливым и сигналящим показывает знак средним пальцем, как правила дорожного движения предписывают.
Неприятности начались там, где их не ожидали. У меня совсем вылетело из головы, что на этой улице расположено ГАИ. Вспомнил я об этом, увидев на крыльце обалдевших гаишников, наблюдавших за десятилетним мальчиком, неторопливо проезжающего мимо них. Когда мальчик посигналил и помахал им ручкой, они офигели.
Надо отдать им должное, несмотря на фору, к даче мы подьехали одновременно.
После небольшой дискуссии, не добившись консенсуса, мне пришлось звонить в ГАИ. Объясняю дежурному, что отдыхаю на даче, ворвались их пьяные сотрудники и требуют у десятилетнего ребенка, играющего в песочнице, права. Через пять минут начальник ГАИ прибыл лично.
Первый гаишник докладывает свою версию: ”увидели за рулем ребенка,
ГНАЛИСЬ за ним до самой дачи”. Второй решил подыграть ему, не догадываясь, что играет на моей стороне: “у него еще двигатель теплый”.
Тут внутренний голос подсказал мне, что пора открывать капот.
