У бабы Шуры в деревне помер кот. Заслуженный был кот. Много на его счету было побед над слабым кошачьим полом, побитых соперников и пойманных грызунов. Но старенький уже стал котофей, ничего не попишешь. Двадцать лет без малого отмотал на этом свете без капитального ремонта.

Завернула баба Шура любимца в чистое полотнище, взяла лопату и понесла за огород хоронить. Муж её, Василий Ерофеич, возился в углу двора в погребе: что-то там внизу крепил, ремонтировал и глухо матюкался.

Отдав последние почести коту-питомцу, баба Шура забросала ямку и вышла из прогала. На весу она несла лопату, перепачканную глиной. Мимо проходила соседка – городская баба Фаина.

— Доброго здоровья, Александра батьковна! – поприветствовала Фая и для проформы спросила: – Чего деешь-то?

— Да вот, — сказала баба Шура. – Васька мой отмучился, болезный. Бог прибрал старичка. Поплакала да за огородом его прикопала.

От этого известия Фаина забыла куда и шла. Не далее чем вчера она видела Василия Ерофеича в магазине, где дед брал сахар, "Приму" и чекушку водки.

— Не может быть! – сказала она. – Василий твой помер? Как же так скоропостижно? Я ж намедни его видела.

— Ага, вчера ещё шустряком бегал, — кивнула баба Шура. – И весёлый был весь день, и селёдку цельную сожрал. Даже на койке с им вечор поиграли…

Глаза у Фаины медленно округлялись.

— А сегодня с утра заскучал мой Васька, занемог… — закончила баба Шура.

— Прилёг на лавку, что-то проворчал – и дух испустил.

Фаина машинально перекрестилась.

— Вот ведь как случается, — молвила она. – Был-был Вася – и не стало. А лопата-то тебе зачем, говоришь?

— Так за огородом его прикопала, сказано же! – повторила баба Шура. – В холстинку чистую завернула и схороняла. И метку из веточки поставила, чтоб не забыть.

Фаина была женщиной городской и многих деревенских традиций до конца не знала. Но ей показалось удивительным, что Шура вот так запросто схоронила усопшего мужа Василия Ерофеича за огородом, да ещё и веточку воткнула, чтоб не забыть где лежит.

— Заботливая ты, Александра, не отнять! – пробормотала Фаина в смятении. – Пошла и зарыла себе! А разве ж не полагается… ну, хотя бы там участкового позвать, чтоб факт смерти оприходовал?

Теперь уже баба Шура посмотрела на Фаю как-то странно.

— Ну ты болтанула! – засмеялась она. – Васька, конечно, орлом был… но кто ж участкового по таким пустякам теребит? Милиционер за каждым Васькой не набегацца. Давай уж сразу генерального прокурора вызовем?

Фаина молчала. Баба Шура перекинула лопату на другое плечо.

— Может, в городе у вас так и принято, — сказала она примиряюще. – Вы же умные все, чуть что – у вас прокуроры, советники, юстиция… А у нас в деревне по-простецки. Помер Максим – и хрен с ним. Бери лопату и копай. За огородом места много.

— Да-а-а… — пробормотала Фаина. – Чувствую, я ещё не всё знаю о вашей деревне. Но почему за огородом, в бурьяне его закопала? А в человеческом месте похоронить – никак?

Непонятливость Фаины начала злить Александру.

— А куда я с ним, коли околел? – спросила она сердито. – Не на кладбище же его с православными людьми ложить? Жирно будет. Испокон веков всех за огородом закапываю.

Баба Фая осторожно присела на чурбан. На лопату в руках Александры она старалась не смотреть. Сильно ей было не по себе и ноги подкашивались.

— Ну ты даёшь, соседка, — сказала она наконец. – Всех за огородом складируешь! И много у тебя их кроме Василия было?

— Пожалуй, немало, — задумалась баба Шура. – До Васьки, допустим, Мишка имелся. Нравом мягкий, но внутри подлец подлецом. Бывает, ночью подкрадётся, ляжет под бок – а к утру подо мной вся простыня мокрёшенька. Ух, лупила я его! А ишо раньше – Сёмка… тот был покладистый, ласковый. Да тоже срок пришёл – и помер. Изрядно я их поменяла.

И с размаху воткнула лопату в дёрн – словно точку поставила.

— Теперь все одним рядком за огородом лежат! Васька, Мишка, Сёмка… красавчики мои. Но не беда, мне Тонька на днях молоденького обещает подкинуть. Али на мой век их не хватит?

Неизвестно, что подумала Фаина, потому что в этот момент за спиной бабы Шуры появился дед Василий Ерофеич – перемазанный землёй и злой как чёрт.

— Смерти моей хочешь, кочерыжка старая? – заорал на супругу. – Меня там сверху по уши засыпало, я ору-ору, барахтаюсь… Насилу выбрался, а она тут лясы точит!

Вырвал у жены лопату и добавил:

— Дай сюда струмент! Сапоги откапывать пойду… и чекушка тоже там осталась.

Здесь тётя Фая тихо сползла с чурбана и лишилась чувств. Поэтому чекушка из погреба очень пригодилась.

Самая верная птица это Ворон, не лебедь, не голубь.

Голубь может, конечно, образовывать крепкие пары на всю жизнь, но может и только на несколько сезонов.

Ворон выбирает себе пару на всю свою жизнь, воспитывает птенцов и очень трепетно заботится о своей семье. Когда один из пары умирает, то другой не ищет замену! Ворон помогает воспитывать внуков, правнуков и сирот. Становится незаменимым помощником своего рода до самой своей смерти.

Лебеди добропорядочно живут в паре, но мужская (или женская) особь частенько "ходит налево", хотя всегда возвращается. А ещё они умеют красиво танцевать танец любви, переплетаясь длинными изящными шеями.

Вороны так не умеют, но вы хоть один раз слышали как переливчато-глубинно-бурливо-самозабвенно поёт влюблённый вран? Какую искреннюю нежность проявляет к своей избраннице и птенцам?

Не всегда белое свято, а чёрное проклято.

Вообще, многим людям надо было бы в качестве воспитания чувств прожить хотя бы одну жизнь вороном.

И, поверьте мне, для каждого это была бы большая честь.

Зав. кафедрой психиатрии одесского мединститута долгое время был (теперь уже покойный) профессор Москети. Студенты его очень любили за чувство юмора — одессит все же.

Кафедра располагалась на втором этаже одного из корпусов областной психиатрической больницы. На первом этаже, под кафедрой, находилось диагностическое

28 восемь лет своей жизни я считал, что разврат творится исключительно по ночам, в городах-миллионниках (которые, кстати очень люблю посещать: ) и в феодальной мордовии, куда меня занесло в командировку, такое невозможно в принципе. Однако, сама история...

Стою в очереди на кассу в супермаркете рядом с гостиницей, впереди два парня лет по двадцать, наверное, хорошие знакомые, похоже в очереди встретились. Разговор в кратком изложении:

1-й: Ты куда с вином?

2-й: Да вот девушку с родителями решил познакомить, полгода уже встречаемся, думаю жениться...

1-й: Ну да... а кто такая?

2-й: Ну приличная вроде девушка. Да ты с ней в школе встречался Катя Иванова... Кстати ты с ней спал?

1-й: (смущаясь): ну так немного...

2-й: А в рот брала?

1-й: (охренев) Нннет...

2-й: а в попу?

1-й: (уже под кассу лезет) Нннет...

2-й: (РАДОСТНО) НУ Я ЖЕ ГОВОРЮ ПРИЛИЧНАЯ ДЕВУШКА!!!

P. S. Ни один человек из очереди даже не улыбнулся. Похоже там это в порядке вещей...

О, СЧАСТЛИВЧИК

"Будь внимательней, чтобы не попасть под колесо чьей либо фортуны"

(С. Е. Лец)

На первом этаже со мной в лифт вошел [мав]р с чемоданом и игриво сказал:

— А почему не здороваемся?

И только тогда я вгляделся и узнал в негре своего соседа Гену. Главная Генина черта — это невероятная везучесть,