для сена и овса, а на шею лошади надевали петлю, достаточно длинную, чтобы она могла лечь, но недостаточно длинную, чтобы выйти со станка, и лягнуть лошадь в соседнем станке. Была у нас одна молодая кобылка, по кличке Мафия, у которой, время от времени, затекали задние ноги и которую нужно было выгуливать. В целом, добрая и послушная лошадка – я ее часто выпускал погулять возле конюшни, а потом, без проблем, загонял обратно. Пока я убирал за лошадьми, всего их было 9, она прохаживалась возле конюшни, выискивая что-то на земле. Само же здание, в котором располагалась конюшня — длинное одноэтажное строение, около 50-ти метров в длину, вдоль которого дорога, а с другой стороны – обрыв.

Иногда, когда у нее было игривое настроение, я играл с ней в "догонялки" — сначала она бежит, я ее догоняю, а потом я бегу — она меня догнать "не может". Или она поджидала меня возле входа, чтобы потом "испугаться", когда я выходил на улицу. Как я сказал выше — молодая, игривая и добрая кобылка – она ни разу не пыталась уйти "гулять" по музею, хотя прекрасно знала дорогу, стоило завернуть за дальний угол, через хоздвор, и все, шатайся по территории.

Однажды гуляет она возле входа, а из-за дальнего угла здания показался мужичок, он временами подрабатывал в музее, и видел ее не раз, как и она его. Мафия же, увидев его, не спеша пошла ему навстречу, поравнялась с ним, а потом пошла дальше, к углу здания, не обращая на мужичка никакого внимания. Я остановился посмотреть, далеко ли она собралась, да только смотрю, а у этой "драни четырехкопытной" глаза лукаво блестят, голова прямо вздернута, ноздри — раздуваются. "Ой" — подумал я – "что-то сейчас будет…"

Дождавшись, когда мужичок дошел до середины здания, и ему не успеть никуда спрятаться, она начинает бежать. Ну как бежать, корпус лошади шел ровно, а вот копыта... а копыта были слева и справа — она "козлила" и "свечила" одновременно. Я не помню, издавала ли она какие-то звуки, смотрел на это все как завороженный, да и было секунд 10. При этом, мимо мужика она пробежала в метрах двух. То есть ударить или задеть его она не хотела — просто "произвести впечатление". Последний, не оценил ее "заботу", и сделав один шаг, заскочил на кучу навоза, метра полтора в высоту. Эта хулиганка, остановившись возле меня, с совершенно невинным видом стала осматриваться по сторонам, и казалось, искренне удивилась мужику на куче навоза — ты как туда попал? Мужичок, похоже, сразу протрезвел, и долго не решался ничего сказать. Я, для виду, на нее покричал, и загнал обратно в конюшню, где она ещё долго довольно пофыркивала. А мужичок, ничего не сказавши, пошел себе дальше…

хороший человек с редким, особенно в таком наборе, именем и отчеством — "Бонифаций Фердинандович". (Готов поспорить, что старик Фердинанд был большой выдумщик и озорник.)

Учил нас сей господин премудростям геологии весьма прилежно, украинское название минерала — "вапняк-черепашечник" сам буду помнить всю жизнь и уже рассказал детям.

Выглядел и вел себя на лекциях отпрыск Фердинанда просто и до звания — "Лучший перехватчик шпаргалок на экзамене" внешне явно недотягивал. Все были уверены что Бонифаций не потянет даже на простую категорию — "Зырящий препод".

Эта напускная простота и погубила нашего неуловимого народного самородка, былинного виртуоза-шпаргалочника, Толика.

На экзамене третьим вопросом Бонифаций выкладывал каждому в аудитории на парту по шесть мрачных каменюк на предмет определения их геологического названия. Эти камни сносили с экзамена студентов не хуже, чем сносили с поля брани наших предков камни из катапульты. Наш герой на экзамен пришел радостный, так как напередодни он похитил, из Бонифатьего ящика с камнями, шесть образцов и при помощи отличников достоверно определил название каждого. Оставался сущий пустяк, когда Бонифаций отвлечется, заменить его образцы на свои. Просто и гениально! Выполнив эту нехитрую операцию Толик предался мечтам.

Бонифаций, который на удивление всем оказался довольно прытким на экзамене, расходовал свою, накопленную за время спокойных лекций, энергию не жалея. Он носился по аудитории как ураган, реагировал на каждый шорох и неуставное движение. Схимичить при нем могли только мастера в уровень Толика. Внезапно одним прыжком Бонифаций беззвучно переместился к Толику и вытряхнул из него оригинальные экзаминационные камни.

Нет, Толик не дал маху, он сделал все безупречно. Оказалось, Бонифаций помнил каждый набор камней и кому какие и в каком комплекте он выдал!

В плюс ему он не делал ограничение количества пересдач, только при каждой пересдаче удваивал своей жертве количество камней. "Трояк" ставился только при знании камней и оценка повышалась от того, сколько студент написал по двум теоретическим вопросам. Каждый день мы видели как перед Толиком растет гора камней и в конце концов, Бонифаций просто садил его около своего ящика и как из лототрона доставал камни для Толика, а он называл их названия. К несчастью, Толик так и не смог сдать этот экзамен. Но после этого экзамена, Толик еще года два гуляя по улице, как родного, узнавал и называл геологическое название каждого булыжника встреченного им на пути и как Тамерлан в известной рекламе, подолгу говорил с камнями.

Прим: вапняк-черепашечник — по русск. известняк-ракушечник