Английский режиссер Тони Ричардсон так сказал о фильме Чухрая: "Такие произведения, как "Баллада о солдате", это именно то, что я называю поэзией".
Главную роль в картине "Баллада о солдате" сыграл Владимир Ивашов. Это была его дебютная роль, которая и принесла юному актеру всемирную популярность. Снимался он в картине Чухрая, будучи студентом ВГИКа. Было даже такое, что один американский журнал писал: "Голливудским звёздам, готовившим юных актёров, следовало бы сесть со своими питомцами на первый самолёт в Москву и устроить их в институт, раз там делают таких актёров из девятнадцатилетних юнцов".
В 1962 году Владимир Ивашов был даже номинирован за роль Алеши Скворцова на премию Британской киноакадемии.
Следует упомянуть, что на главную роль в этой картине претендовал еще и Олег Стриженов, а на роль Шуры — Лилия Алёшникова. Но спустя время Чухраю пришлось найти других актеров и ими стали Владимир Ивашов и Жанна Прохоренко, которой ради этой роли пришлось перейти учиться из МХАТа во ВГИК. Кстати, для нее роль Шуры тоже стала дебютной.
Впрочем, ради этой роли ей пришлось поменять не только место учебы, а и согласиться отрезать свою роскошную косу, ведь изначально актрису хотели подстричь. В последний момент, когда уже парикмахер держал в руках ножницы, Чухрай сказал: "Стоп, пусть будет с косой!". И как же хорошо, что Шура перед нами предстала с косой.
Молодые актеры Жанна Прохоренко и Владимир Ивашов снимались для обложки французского журнала после триумфа фильма "Баллада о солдате" на Каннском фестивале...
Кстати, вы знаете, что режиссера Чухрая за фильм "Баллада о солдате" исключили из партии?
Самое страшное наказание советского времени, как сейчас — иностранный агент! Худсовету не понравилась сцена про неверную жену... Помните, сцену в которой Алеша Скворцов привез мыло с фронта от сослуживца-фронтовика? Директор студии кричал, что Чухрай не уважает Советскую Армию. Григорий Чухрай, фронтовик, не выдержал, обозвал его сукиным сыном...
Вызвали милицию…
На общем собрании студии фильм обвинили в несовременности и уже готовы были положить на полку. Чухрая исключили из партии...
Но тут случилось чудо. Кто-то из съемочной группы показал фильм Алексею Аджубею, тогдашнему главреду "Известий" и зятю Хрущева. Аджубей немедленно связался с тестем. После просмотра Хрущев приказал отправить ленту в Канны...
Через год Чухрай получил Ленинскую премию и был восстановлен в партии..
А "Балладу" только в СССР посмотрели 30 миллионов человек. Ошеломляющий успех имел фильм во всем мире и получил 101 международную награду. Знаменитый режиссер Паоло Пазолини назвал фильм "чудом классики", а Лайза Минелли подростком смотрела "Балладу" шесть раз подряд...
* * *
Лет так 40-45 назад, когда деревья были большими, я пришёл к бабушке.
Жили мы в селе, где у каждого был свой двор. В те годы у каждого в обязательном порядке были куры, утки, живность и конечно-же собаки.
У бабушки во дворе собак было три. Две привязанные, а одна бегала свободно по причине [бах]нутости характера.
Каждого проходящего
мимо она облаивала с пеной изо рта, впрочем, двора не покидая.
Но я-то считал себя не проходящим, а родственником, поэтому не обращал на собачьи потуги большого внимания.
Бабушка: Юрчик, вынеси пару мешков ячменя из сарая.
Я (кровь с молоком) — Да легко, бабушка!
Нагибаюсь за мешком и.. чувствую собачьи зубы в районе.. пятой точки.
О-хо-хо... Собака явно ошиблась целью. На территории моего двора (там хоть в футбол играй) я мог изловить измором любую живность, опыта было не занимать.
Про то, что она может вцепиться мне в лицо даже мысли не возникло (это я сейчас понимаю)
Вытащил за шкирку на середину двора и начал воспитательный процесс:
Нель-зя! Нель-зя! Нель-зя.. Сопровождая слова лёгкими (ну хорошо — средними) хлопками открытой ладонью в районе морды лица.
На скулёж (нет, уже крики) собаки вылетает из дома дядя:
— Ты что творишь?
У меня железобетонное алиби: — Она меня укусила!
Продолжаю процесс воспитания. После разворачиваю кричащее существо и отправляю харошим пенделем в район сараев.
С тех пор на каждый приход к бабушке мы (я и собакен) не замечали друг-друга. Она отворачивалась в одну сторону, я — в другую...
* * *
И опять в продолжение историй про всякие низкотемпературные хладагенты... В середине 80-х мне довелось работать на радиозаводе, наш участок КИП и автоматики находился рядом с большим "предбанником" возле основного цеха. В этом помещении всегда стояли танки с жидким азотом и там же его разливали по дьюарам поменьше. У наших работяг жидкий
азот пользовался спросом, ибо с его помощью было очень удобно охлаждать разведённый технический спирт, коего на заводе было предостаточно. Как известно, спирт смешивается с водой с выделением тепла, и пить теплую как бы водку было не слишком приятно. Посему бралась небольшая кастрюля, у разливающих азот выпрашивался литр-другой этой ужасно холодной (-196 градусов) жидкости, и в кастрюлю на несколько минут или даже секунд погружался чайник с напитком. И вот однажды в момент опускания чайника в кастюлю на участок с воплями вбежал кто-то из КИПовцев — где-то загорелся шкаф с контрольным оборудованием, работницы основного цеха в панике, и вообще — всем срочно бежать и устранять! Ну и побежали...
Когда про спирт вспомнили, кастрюля уже выкипела полностью, а в чайнике фигурировала глыбка твёрдого, как камень, льда. Мучения участников драмы трудно было описать — вот он, вожделенный продукт — но видит око, да зуб неймёт, даже лизнуть лёд при такой температуре нельзя. После этого старые работяги стали относится к идеям научно-технического прогресса сугубо отрицательно и на все попытки молодёжи охлаждать по-научному отвечали угрюмо-матерно в духе "Наохлаждались уже... "
* * *
Родители работали и зарабатывали много, все родственники приходили либо пожить, либо взять в долг. Когда мне было 14, родители погибли, и все исчезли. Я осталась одна.
Из приюта взяла меня местная продавщица из супермаркета. У нее был муж и пятилетняя дочь. Моя мать, оказалось, давно помогла ее мужу устроиться на работу лифтером. Они для меня чужие люди, но спасли меня из ада.
Училась я в престижном платном лицее, пока были живы родители, но приемные Мама и Папа работали день и ночь, чтобы оплатить его, одевали модно, заботились обо мне; говорили часто, что все будет у меня хорошо, что я буду жить, как жила, и они будут стараться для этого. По ночам я плакала оттого, как мне было их жаль.
Сейчас мне 25, работаю в мэрии, обеспечила себя всем, постоянно помогаю приемным родителям. Купила им дачу, наконец-то они могут отдохнуть. Очень люблю сестренку, оплачиваю ее учебу в ВУЗе. Они так гордятся мной, хотя это благодаря им я встала на ноги.
Недавно объявились родственники с просьбой дать денег, устроить работать их детей, спонсировать какой-то бизнес. Отвечаю всем одинаково: "Простите, что перебиваю, а мы разве знакомы?.."
* * *
Всегда поражало, как одно и то же может восприниматься совершенно по-разному…
Подмосковье, берег речки, биологическая станция. В летнее время территория биостанции используется студентами биологического и геологического факультетов для прохождения учебной практики. Про суперпозицию на ограниченной залесенной территории милых девочек-биологов и несколько
более приземленных парней-геологов можно много всего написать, но я не об этом: ) Биология вообще в целом более спокойная и тихая, более созерцательная наука, в сравнении с геологией, насыщенной проходкой шурфов, тасканием бурового железа и всякой тяжелой аппаратуры. Поэтому и биологи в целом более приличные люди…
В один из дней нашей задачей было знакомство с основами сейсморазведки. Полевая малоглубинная аппаратура, как сказано в инструкции: "…легко транспортируется силами четырех человек или двух лошадей". Приемная станция (тяжеленный электронный блок в четверть кубометра), кабель с датчиками длиной метров 20 и здоровенная кувалда. Кабель раскидывается по земле в линию, его датчики втыкаются в землю, станция ставится рядышком и принимает сигналы от датчиков. А исходный сигнал, который ловят датчики, возбуждается путем ударов кувалдой по земле на разных расстояниях от линии датчиков. Чтобы сигнал был хорошо принят и записан, делаются серии ударов кувалдой в каждой точке, каждая серия от 20-30 до 60 ударов. Группа наша раскинула аппаратуру, растянула кабель… Кого послали возбуждать исходный сигнал? Правильно, меня, как самого здорового. Чтобы ударная волна лучше уходила в землю, я ставил на землю полено торцом и лупил по нему кувалдой. Пятьдесят раз взмахнуть здоровенной кувалдой и со всей дури вломить по полену и так не очень просто, так ведь еще надо и по полену каждый раз попадать! После каждой станции полено приходилось менять, потому что кувалда размочаливала его и оно начинало разваливаться. Отмахал серию, меня сдвинули дальше по тропинке, отмахал еще, опять отошел. На третий раз я был уже метрах в 100 от приемной станции, которая вместе с народом скрылась за поворотом тропинки в лесу. Свежее полено, колочу по нему с остервенением, силы уже на исходе, пот рекой, даже комары уже не садятся, утонуть боятся… После серии ору: "Записали?". Мне в ответ из леса: "Нет, сигнал плохой, давай еще раз и посильнее, а то далеко!". Злобно рычу, при ударах аж подпрыгивать начал, чтобы сильнее вдарить. Полено наполовину в землю ушло и начало разваливаться… Все, конец серии! Вдруг слышу голос: "Молодой человек!". Оборачиваюсь – на тропинке стоят пожилые мужчина и женщина, все такие благодушные, симпатичные, добрые на вид – ну явно биологи! Птичек наслушались и домой на базу тихонечко идут. Мужик: "Посмотри, Маша, ты все хотела их увидеть — это наверняка из геологов, наши так не делают!". На меня смотрят два удивленных глаза, как на непонятное явление природы, вроде как имеющее отношение к биологии, но не совсем. Тут мужчина обращается ко мне: "Молодой человек, мы не хотели вам мешать, но нам надо на станцию. Разрешите пройти?". Отодвигаюсь с тропинки, оттаскиваю кувалду. Проходя мимо полена мужчина глянул на него, и вдруг оборачивается ко мне и таким профессорским голосом говорит: "Мы давно тут стоим и за вами наблюдаем. Может быть для вас это будет открытием, но все же не могу не обратить ваше внимание: для колки дров уже давно придумали топор! Попросите, вам наверняка дадут! А если вы хотите забить кол в землю, то его лучше заострить снизу!". И с чувством выполненной просветительской миссии эта парочка удалилась в сторону станции. А я в остолбенении остался с кувалдой стоять возле почти раздробленного полена. Интересно, о чем же еще могли подумать биологи, глядя, как парень кувалдой забивает полено в землю…
Парочку я не раз потом видел на станции, и мужик каждый раз мне снисходительно улыбался как человеку, которому открыл всем известную тайну существования топора.
Курьёзы ещё..