Сергей Довлатов вспоминал: "Как это получалось, как выходило, что вот иду я по улице — тучный, взрослый и даже временами в свою очередь нахальный мужчина, во всяком случае явно не из робких, бывший, между прочим, военнослужащий охраны в лагерях особого режима, закончивший службу в Советской Армии с чем-то вроде медали — "За отвагу, проявленную в конвойных войсках", — и вот иду я по мирной и родной своей улице Рубинштейна в Ленинграде, захожу в гастроном, дожидаюсь своей очереди, и тут со мной происходит что-то странное: я начинаю как-то жалобно закатывать глаза, изгибать широкую поясницу, делать какие-то роющие движения правой ногой, и в голосе моем появляется что-то родственное фальцету малолетнего попрошайки из кинофильма "Путевка в жизнь". Я говорю продавщице, женщине лет шестидесяти: "Девушка, миленькая, будьте добречки, свесьте мне маслица граммчиков сто и колбаски такой, знаете, нежирненькой, граммчиков двести...". И я произношу эти уменьшительные суффиксы, изо всех сил стараясь понравиться этой тетке, которая, между прочим, только что прикрепила к своему бидону записку для своей сменщицы, что-то вроде: "Зина, сметану не разбавляй, я уже разбавила... ", и вот я изгибаюсь перед ней в ожидании хамства, потому что у нее есть колбаса, а у меня еще нет, потому что меня — много, а ее — одна, потому что я, в общем-то, с известными оговорками, — интеллигент, а она торгует разбавленной сметаной...

И так же угодливо я всю жизнь разговаривал с официантами, швейцарами, водителями такси, канцелярскими служащими, инспекторами домоуправления — со всеми, кого мы называем "сферой обслуживания". Среди них попадались, конечно, милые и вежливые люди, но на всякий случай изначально я мобилизовывал все уменьшительные суффиксы, потому что эти люди могли сделать мне что-то большое, хорошее, важное, вроде двухсот граммов колбасы, а могли — наоборот — не сделать, и это было бы совершенно естественно, нормально и безнаказанно.

И вот так я прожил 36 лет, и переехал в Америку, и одиннадцатый год живу в Нью-Йорке, и сфера обслуживания здесь — не то пажеский корпус, не то институт благородных девиц, и все вам улыбаются настолько, что первые два года в Америке один мой знакомый писатель из Ленинграда то и дело попадал в неловкое положение, ему казалось, что все продавщицы в него с первого взгляда влюбляются и хотят с ним уединиться"

Однажды наше начальство решило поучить/научить наш коллектив хоть чему-то. Наняли они очень модного тогда коучера – похожего на настоящего бизнес гуру. Или ламу, далай не далай, не знаю, как там звания у них называются и присваиваются. Ну всё, думаем, начнутся заклинания вроде “клиент всегда прав” или “посреди ночи... ” Оказалось не совсем так.

— Чего хочет клиент? – спросил он нас.

— Нууу… чтобы качественно, быстро… Дёшево главное. А нет, лучше даром!

— Правильно. А это возможно?

— Нееет!

— Ну и всё. Улыбаемся, обслуживаем, но грань разумного не пересекаем! Вот посмотрите на меня – я весь ваш. Но только ещё 30 минут, а потом, уж извините, на улице могу и не узнать вас: )

Главное честно, а самое главное честно с самим собой.

Наша страна — это что-то!

Мы привыкли отпуск проводить на пляже в Кранодарском крае или Карелию да Байкал с Селигером хвалить.

А я хочу поделиться впечатлениями от Воркуты.

Ездил, можно сказать, в командировки туда.

Первое удивительное впечатление — комары. Нет, КОМАРЫ.

Это просто 3, 14дец вселенского масштаба.

Прокусывают джинсу на раз. И не летают вокруг с намеком, что сейчас будут кусать — нееет.

Просто все- увидели тебя, тебе звездец. Фас.

Кусают прямым пикированием. Штука.

Во вторых — тундра. Огромное зеленое море из травы.

Есть тучи — Урал не виден, нет туч — Уральские горы вот они. А до них, минуточку, больше 100 км.

Я приезжал летом. Выйдешь из поезда — жарища. +20 точно есть. И все с верхней одеждой наперевес идут.

Думаю, что за на?

Не стал куртку с собой брать. И через полчаса попал под снег — ветер поменялся (тундра, как море). Пока южный был — было жарко.

Подул с Северного полюса, тут я чуть и не обморозился как немцы в 41-м.

Дома многие начинаются со 2-го этажа.

Зато улицы прямые и чистота в городе идеальная.

И люди там работают настоящие.

Воркута, привет!

Прошлым летом свалил в пятницу с работы и поехал на дачу.

Иду от станции — птички, свежий воздух, пиво, красота...

Ближе к поселку слышу, как в жарком воздухе разливается Deep Purple "Highway Star". Но звук какой-то странный, как будто плавающий...

Подхожу ближе и вижу картину:

По участку бродит сосед в косухе (на улице за 30 тепла), покачивая магнитофоном, из которого, собственно, все это и раздается. За ним ходит человек и потряхивает здоровенной железной цепью... За ним идет еще один и позвякивает тремя пустыми пивными бутылками...

Глядя на мое вытянувшееся лицо, сосед подошел к забору и пояснил:

— Понимаешь, мне тут весь июнь трое парней из Томска забор с бытовкой ставили. Сработали хорошо, качественно и недорого.

Только они все время, пока работали, ничего, кроме "Русского Радио" и "Радио Попса" не слушали. ..

Вот, участок по новой освящаем...

Жена как-то ушла на целый день с подружками на девичник, оставила меня одного с нашим малым. День, в общем-то, прошел без эксцессов, мы смотрели телевизор, гуляли в парке, убрали квартиру, все, чтобы доказать нашей маме, что мы вполне самостоятельные мужики. И вот к вечеру решили мы с малым поиграть в войнушку. Нашли в шкафу старые шапочки, чтобы можно было на морду натянуть, вырезали в них дырки для глаз. У сына моего куча всяких пистолетиков (некоторые трудно отличимы от настоящих). Мы вооружились и начали войну. Короче, играли, пока малой мой не увидел нашу маму из окна, мирно направляющуюся к нашему подъезду. Тут нам и пришла идея нашу маму около лифта подкараулить и напугать под видом ограбления. Так и поступили. Подошли к лифту, натянули маски, выставили пистолеты на изготовку. Лифт открывается, мы суем туда четыре ствола с громогласными криками типа "Руки вверх, деньги на бочку!" И тут до меня доходит что на нас с ужасам смотрит старушка, соседка — божий одуванчик, а жена моя стоит за ней. Немая сцена...

Тут старушку прорвало, и она с боевым кличем ринулась вперед и двинула меня сеткой с чем то тяжелым внутри (предположительно, консервами) по башке. Далее бабулька ринулась, расталкивая оглушенного меня и испуганного моего сына вдоль по коридору, пока не скрылась за ближайшим поворотом. Следом за ней из лифта вышла моя супруга и сказала — Пойдем домой, вояки, я вам обоим добавлю...