на курсовую. Как сейчас помню — по оптимизации размещения элементом на печатной плате. Специальность не моя, по этому предмету ничего не знаю.

— Ну, говорю, ты хоть учебников мне принеси, гляну что да как, какая теория, формулы то должны быть, мне останется лишь грамотно их в программку переложить.

Принесла, я пролистал, нашел необходимые формулы и данные, программку написал, проверяю — нет результата, не оптимизируется ничего, всё на месте остается.:( Проверил 2 раза, всё правильно сделал.. Начал пошагово трассировать программку — смотрю, а в формуле сравнения элемент сравнивается сам с собой. конечно он оказывается ничем не лучше и потому не передвигается.

Очень удивился своей ошибке, полез в учебник. А там именно такая формула и написана! Учебник 82 года! Десять лет институт выпускает специалистов, которые зарисовали и заучили неправильную формулу!

Рассказал всё ей, а она в слезы! — ой, меня отчислят, всё пропало, сделай хоть что угодно чтоб хоть как-то работало! Ну, мне изучить предмет и переписать учебник как то не улыбалось, потому сделал на своё усмотрение..

Конечно программа стала что-то куда-то перемещать. Девочка понесла её сдавать.. и тут преподаватель её спрашивает:

— а Вы где-то дополнительно программировать учились? До Вас ЕЩЕ НИ РАЗУ НИ У КОГО ПРОГРАММА НЕ РАБОТАЛА!

Я, по молодости, был ошарашен. 10 лет! Учили! Ни у кого не получилось! И никто не заинтересовался — почему же?

все сделали, но надо еще отрегулировать направление прожекторов и другие мелочи. Вдруг прибегает наблюдающий за работой раввин с двумя помощниками и кричит, чтобы срочно все выключали, потому что наступает шаббат. Неевреям работать не запрещается, но если в шаббат включить или выключить свет в кошерном помещении (а зал кошерный, там ведь есть собираются), то оно станет некошерным, и все пропало.

Все стоят в растерянности, кто-то звонит бригадиру и докладывает обстановку. Но тут выступает вперед один из осветителей, итальянец Марко. Подмигивает своим – мол, не журись, народ, ща все будет – и идет объясняться с раввинами. Говорит им следующее:

– Я немного знаю ваши порядки. Знаю, что вам нельзя включать и выключать плиту в субботу. Но ведь ставить кастрюли на уже горящую плиту и снимать их можно. Вот мы будем делать с прожекторами то же самое, что вы делаете с плитой. Мы не будем их включать – они уже горят. И не будем их выключать. Мы только будем их двигать туда-сюда. Будем ставить и снимать фильтры. А когда будем уходить, то вырубим главный рубильник, он вне кошерного помещения.

Раввины подумали-подумали, посовещались между собой и согласились. Не знаю, как там с точки зрения богословия, но им, наверно, самим хотелось, чтобы со светом все было нормально. Довольный как слон Марко звонит бригадиру:

– Грег, все в порядке. Я договорился, можно продолжать работать.

Грег, сам наполовину еврей, в полном изумлении:

– Марко, я не могу поверить. Ты переспорил трех раввинов?

Марко:

– Ха! Это пара пустяков по сравнению с тем, что я сделал месяц назад.

– А что ты сделал?

– Выбил из тебя сверхурочные.

– каждый раз таща в зубах котёнка примерно месячного возраста. Притом кошка-камикадзе в руки не давалась, рвалась в огонь снова и снова, после того, как относила очередного малыша в безопасное место.

У кошки были обожжены уши и усы, обуглились подушечки лап, помутнела роговица глаз – но она кидалась в огонь пять раз подряд, пока последний, пятый котёнок не оказался в безопасности. И поступить как-то иначе не могла – в зубах умещался только один. Вынеся последнего, уже ничего не видя, она на ощупь убедилась, что все пятеро спасены (ткнувшись в каждого мордочкой) – и только после этого упала, потеряв сознание. Потрясённые такой самоотверженностью кошки пожарные оперативно отвезли кошку в ветклинику, где её спасли и выходили.

Газета New York Post разметила на своих страницах развёрнутый репортаж об этом событии, что стало причиной широкой общественной компании по сбору средств на лечение мамы-героини. Кстати, котят пристроили очень быстро. А Скарлетт после всех лечебных процедур забрала к себе домой женщина по имени Карен Веллен, которая сказала в интервью представителям Лиги защиты животных, что будет заботиться о ней, как о родном ребёнке.

И слово своё сдержала – кошка прожила у женщины ещё целых 13 лет, больше не зная никаких забот и опасностей, только вздрагивая иногда во сне от пережитого. А по результатам читательских опросов Скарлетт была признана "Кошкой века".