Моя подруга собралась уйти из дома. Я как только узнала, начала отговаривать её, мол, зачем тебе это надо, ты же нужна своим родителям, друзьям в конце концов. Но когда при мне, при всех её друзьях её избил родной отец, а после того, как пацаны, которые гуляют с нами, оттащили его, её мать подошла и сказала ей, что такая мразь (так она назвала свою единственную дочку) заслуживает это, я просто опешила. Потом она мне, рыдая, рассказала, как её избивают дома и унижают просто так.

Она всё-таки ушла. Просто собрала вещи и ушла. Ни я, ни наши с ней друзья не знают, где она сейчас.

Больше 30 лет назад гуляли вечером с подругой, познакомились с двумя парнями, нас пригласили к себе посмотреть кино на видеомагнитофоне. Мы согласились. Хозяин, к которому мы пришли, жил на первом этаже. Меня сразу закрыли в одной комнате, а подругу стали насиловать в другой. Я открыла окно и убежала... Домой. Подругу потом выкинули всю избитую. Родителям мы не сказали, испугались. Девочка впала в депрессию, попала в психушку, там и умерла. А я так и живу с огромным грузом предателя.

Живу с семьей в военной части. Как-то раз мой младший брат удрал на улицу гулять с друзьями. Приближалось десять часов вечера, а малявка всё не появлялся. Мы с отцом облазили всю часть вдоль и поперек - бесполезно, мама на нервах. К нам подключились дедушка и бабушка. На поиски вышли папины сослуживцы, друзья, и вот уже тревожным голосом по радио в каждой квартире передают: "Внимание! Пропал мальчик, восемь лет! Тому, кто его видел, просим обратиться в штаб!" Сижу в квартире, жду... Тут тихонько дверь отпирается, входит испуганный, заплаканный мой братик и дрожащим голосом, рыдая, говорит: "Я потерялся? Ааа..! Я потерялся!" Меня осенило, что мы идиоты. Подняли на уши воинскую часть, но не додумались поискать засранца там, где он обычно пропадает — у соседей напротив.

Мы встречались почти четыре года, очень хотели пожениться, но редко виделись и даже не могли съехаться. Вокруг него постоянно крутились какие-то девахи. Однажды, когда я в обед пришла к нему на работу с едой, меня скрутила полиция. Был суд. Мне запретили к нему подходить. На суде он был таким испуганным, он не смотрел на меня. Мне говорили, что у меня помутнение и я просто преследовала его, напридумав себе наши отношения. Прохожу терапию уже полгода, считаю себя сумасшедшей и отбросом общества.