съели, все же свежее, хоть и не из-под ножа. Ну и готовили тоже

И вот картина — разогрел ту же солянку, стол накрыли, сели. Все едят, а эта, назовем "Зухра" сидит хлеб жуёт.

— Чего не ешь?

— Там ветчина, свинина, нельзя!

Тьфу, [м]лять. Иду отдельно из заготовок грудку кур нарезаю, грею, пюре какое или кашу нахожу. Сидит ест.

Другой раз захотелось омлета с сосисками, по быстрому.

Опять сидит, капустой хрустит.

— там в сосисках свинина!

Снова лезешь ищешь что-то халяльное.

И так каждый раз.

Заведующей говорю — За[дол]бало по два обеда готовить, пусть ест что есть?!

— Нет, мы же должны кормить сотрудников, а раз ей нельзя — значит готовьте отдельно

И вот, мы вчерашние котлеты едим, а ей то рыбу жарить, то окорочок размораживать

Говорю как-то — ты же в Россию ехала, знала что тут свинина в ходу, и вообще — ты не дома, тут наша культура, наши пищевые привычки и обычаи, я бы в Узбекии вашей сало на стол себе не требовал!

— Нельзя.

Тьфу блин!

Прошло время, перешёл на другую работу. Заготовочный мясной цех. Мясо все подряд — и говядина, и свинина и курица, и рыба. Наша задача — фарш накрутить, кубиком нарезать и прочие заготовки

Обеды за счёт компании.

Повар готовит просто но вкусно, разнообразно

Сегодня суп куриный, завтра гречка с гуляшом, то уха, то макароны флотские

В общем, что придумает. Что-то одно на всех — идёшь на кухню, сам себе в тарелку накидал. Мы в свой цех ходили обедать

А с нами узбек работал, взрослый, нормальный мужик. И смотрю — а он спокойно ест свинину.

Спрашиваю — Тебе же нельзя?

— Да, нельзя.

— Ну а по вкусу как? Может тебе свинина не нравится?

— Да нет, вкусно!

— А дома, в Узб, ты свинину ел?

— Нет, конечно, говорит

— Ну а почему сейчас ешь?

Он, ложку отложил и говорит:

— У мусульман есть такой закон, что если человек умирает или в пути — можно есть все!

А так как я далеко от дома, то я как бы в пути! Можно...

И вот. Риторический вопрос — если ОНИ ВСЕ ТУТ В ПУТИ — ЧЕГО Ж ИМ СВИНИНА НЕ ПРЁТ?!?

сотрудников пожаловался — мол, звонили тут намедни, хотели странного.

Телефонный разговор начался по отработанному сценарию: мол, это из службы безопасности банка, старший сотрудник Мать-Едрищенский, по нашим данным, с вашего счёта сейчас будет списана крупная сумма на фамилию такую-то. Вы в самом деле собираетесь переводить этому явному проходимцу свои кровные? Если нет, то давайте вместе, как один, грудью встанем на пути левого перевода, не допустим и всё такое. Для этого надо вас верифицировать и всячески идентифицировать.

Бедолага. Он просто не знал, на кого нарвался. Илью Николаевича (назовем его так) эпилепсия не только припадками наградила. Она ведь ему и склад мышления вкупе с характером щедро отсыпала. Ага, те самые, эпилептоидные. С вязкостью, въедливостью и застреванием на деталях, когда одно лишь вступление перед основной темой потянет на "Войну и мир", самой темы ещё не раскрывая.

Илья Николаевич стал задавать вопросы. Старший мошенник... пардон, сотрудник Мать-Едрищенский на том конце эфира обрадовался — мол, клюнул клиент! Рано он радовался, от такого кракена и сейнер-то не сразу отобьётся. На ответы старшего сотрудника у Ильи Николаевича тут же рождались дополнительные уточняющие вопросы, и через полчаса, всё ещё не добравшись до заветной верификации, идентификации, не говоря уже про CVV-код, Мать-Едрищенский заподозрил неладное, но трубки не бросил. А зря. Выяснение подробностей данных из паспорта заняло ещё полчаса.

Когда уставший и заметно нервничающий Мать-Едрищенский ценой неимоверных усилий сумел-таки вернуть разговор к банковской карте и её реквизитам, Илья Николаевич попросил в плане ответной любезности представиться уже ему, сотруднику. Мол, не сочтите за недоверие, но времена-то нынче какие! Тот даже попытался что-то там на ходу придумать, но не тут-то было: Илью Николаевича снова зарубило на подробностях, и минут через пятнадцать, грязно выругавшись, Мать-Едрищенский бросил трубку.

— Я ведь им потом по этому номеру ещё часа четыре звонил, — посетовал Илья Николаевич, — Так и не ответили. Ну что за люди!

фруктовой лабуды. Поэтому вместо компота вся экспедиция пила свежевыжатый апельсиновый сок. Консервы тушенки растягивали буквально по волокнам мяса и на счет. Жрать хотелось всегда. Зато морда лица после этой диеты была как у младенцев. Блок питания был под парусиновым навесом, была страшная жара, ни холодильника ничего нигде не было никогда. Что сготовил то тут же и съел. Но главной причиной сготовил-сожрал были макаки или как их там зовут — эту обезьянью свору. Они тырили все и лазили повсюду. Наглость, хамство и злоба у этих приматов перла просто изо всех дыр. Не дай бог не поделиться с ними во время обеда — тут же начиналось метание какашек причем чрезвычайно метко и прямо в тарелки и чашки. Естественно мы выливали содержимое и эта свора тут же начинала жрать. Помоев не было. Совсем не было. Как избавиться от этих мерзких соседей — было непонятно. Стрелять — нечем, метать камни — они метают свое дерьмо метче и дальше нас. Сказать что они достали наш лагерь это ничего не сказать. Слава богу, что приехали к нам в гости китайские коллеги "археологи". Что и зачем копали эти спортивные здоровенные китайские мужики мы скажем так — "не знали". Зато они знали как разогнать эту обезьянью стаю. За ящик драгоценной тушенки они дали нам в аренду своего приученного леопарда. Но не одного, а с его другом — кудрявым крохотным эфиопом, который ухаживал и обслуживал эту кошечку. Я знал, что кошка — зверь очень умный, но насколько умен леопард — даже не подозревал. Вначале он лег в центре лагеря и просто смотрел. Потом он четко понял всю нашу иерархию, хотя никаких знаков отличия у нас не было. Кто из нас повар, кто начальник, кто охранник, а кто простой шпион. Вначале, подойдя к повару и рыкнув, получил порцию макарон по флотски. Потом подошел к начальнику лагеря и лег у его ног. Выслушав жалобы нашего начальствующего академика, зевнул и ушел куда-то в тень. Сразу найти это место было реально невозможно. Он просто исчез. На вопрос жестами его эфиопскому другу - тот показал пальцем куда-то в крону дерева. Все равно мы не увидели — где эта кошка. Пришло время ужина. Стая макак строго по расписанию появилась у нашего навеса столовой. Визг, ор. Где блин твой леопард? Вы кушайте кушайте — помахал нам леопардов друган. Но разве тут поешь. Надули нас китайцы. Зря тушенку отдали. Но тут мы сильно ошиблись.

Когда мы отошли от стола, а эти макаки занялись мародерством в столовой — откуда-то метнулась тень и пара обезьян была моментально убита. Причем не просто так — леопард вычислил самых главных в стае и убил только их. Убив он аккуратно взял и оттащил куда-то в заросли их трупы. Какое-то время его не было, а когда вернулся — лег рядом с поваром. Повар тоже был в прошлом приматом — пришлось кормить кошечку припасенным на банкет припасами. Обидно, конечно, что наша мясная диета резко сократилась после этого, зато макак и разных обезьян вокруг нас не было больше ни одной. Как смыло. После этого и наш завхоз и наш начальник лагеря как то стали болезненно реагировать на замечания, что именно они тут самые главные. Что делает леопард с главными среди приматов — они хорошо разглядели.

PS О чем это мой рассказ? Скажете об Украине, выборах, оппозиционерах?? Нет ребята, это простая истинная быль о случаях в научных экспедициях и только. А все аллегории — это просто совпадение.