Люди, да вы [бах]нулись! Писать "мне УЖЕ 23" или "моему отцу УЖЕ 45". Это же пи[c]ец! В Европе 23 — ты еще ребенок. В 45 ты, можно сказать, только жить начинаешь! Мне еще только 22. Я работала няней в семье французов. У них умерла соседка, они мне рассказали это, прибавив: "Она ведь такая молодая была... ей всего было 63". Вот так вот!

Вся суть работы почты России: пришел к открытию отделения, был первым. Но когда взял талон — оказался пятым. Все бы ничего, но я был единственным в зале ожидания. Ничего, молча прождал "очередь" из 4 человек и забрал таки свою посылку. Спрашивать, почему так долго пришлось ждать, не стал, дабы "не задерживать очередь".

Однажды осенью увидела, как трое подростков лет по 13-15 возят лицом по луже пацана гораздо младше. Один возит, двое рядом стоят. Я слышала обрывки фраз: "Хлебай давай! /Ну как, напился теперь?" У меня пелена перед глазами, кидаюсь в бой. Но меня остановил один из тех, что стояли рядом, с мокрым, дрожащим щенком в руках. Выяснилось, что мелкий топил в луже этого щенка, говоря те самые слова. Пацаны это увидели. Щенка забрали, а этому "дали напиться".

Родители добру не научили — улица научит.

На моей свадьбе отец произнес душераздирающую речь, от которой я чуть не расплакался. После торжества я подошел и поблагодарил его за теплые слова. А он, смутившись, сказал: "Речь написала твоя мать и бабушка, заставили меня учить днями и ночами, чтобы она у меня от зубов отскакивала. И так две недели". Я не поверил сначала, но потом отец взглянул на меня тяжелым печальным взглядом и сказал: "Добро пожаловать в Ад, сынок...".