Как я не украл санки
Жили мы в хрущёвке Менделеева 13-в.
Сдали её году в 65-м. И большинство квартир было выдано жильцам расселяемых тогда Неверовских бараков. Бараки были Воскресенского химкомбината, и весь этот микрорайон построен Воскресенским химкомбинатом. (Одно из градообразующих предприятий.).
Много у меня было ровесников во дворе, жили и играли мы очень дружно. "Прятки", "салочки", "казаки-разбойники", "в войну", "в стрелы", "в индейцев"...
В "войну" было очень удобно, потому что кругом были новостройки, выкопаны канавы для коммуникаций — готовые окопы. Домой приходили в глине — мамы рыдали. А отцы выстругивали нам из дощечек новые ружья и пистолеты.
Но сейчас не об этом.
У многих моих ровесников отцы, а то и старшие братья имели криминальное прошлое.
Да и эти ровесники, в своём ещё младшешкольном возрасте считали обычным, что украсть, отсидеть, вернуться, снова украсть... — это обычная жизнь обычного человека.
И книжный мальчик, воспитанный на высоких идеалах — я — вполне уживался в этом дворовом коллективе.
...
Было мне 10.
Зима.
За домом — откосы Докторовского озера, с которых мы катаемся на санках, у кого есть. А у кого нет — на больших мешках из плотного полиэтилена с принтом "Нитроаммофос 50 кг Воскресенский химкомбинат".
Я — на мешке.
И мне друганы говорят: "Чо ты без санок? Давай тебе вечером сопрём! "
...
Я был в сомнении. Понимал, что по этике родителей — нельзя. Но сейчас пацаны говорили это так просто и естественно, что возникали сомнения в правильности родительских моральных запретов.
Вечером пошли с пацанами к соседнему дому Менделеева 13-б.
В каждом подъезде стояли детские коляски и санки.
Пацаны выбрали для меня санки.
Чтобы сделать их неузнаваемыми, сломали ногами две деревянные планки на сидушке, и отрезали бутылочным стеклом верёвку.
С этими санками пришёл в свой подъезд, оставил их внизу, поднялся домой.
Дома раскололся маме и отчиму.
Отчим вырос московским дворовым пацаном, как Высоцкий. "Я рос, как вся дворовая шпана...". Но он с пониманием относился к высоким педагогическим принципам моей мамы, и к принципам рыцарского благородства моих книг.
Поэтому он понимающе кивал, когда я рассказывал, что, дескать, санки-то я с[тыр]ил, но мне не нравится, что завтра ребёнок и его родители огорчатся отсутствием этих санок. Отчим оделся, и мы с ним вместе тихонечко вернули санки в тот подъезд.
А через пару дней он купил мне санки.
...
Просто рассказываю о жизни.
Как оно было.
И мне не нужны чьи-то одобрения, и, тем более — неодобрения.
Мы такие были.
Большинство моих ровесников по тому дому отбыли срок или два. И завязали. Некотороые умерли.
Один — с кем обменивались книгами — исполнил нашу детскую мечту, и стал моряком дальнего плавания! (Мишка 4-й подъезд, 4-й этаж — привет!).
...
Как мне "отжимали" клюшку — расскажу потом.
НОКТЮРН И ДОЛЛАРЫ
Эту историю, больше похожую на анекдот, выдают за реальную.
Великий пианист и композитор (и ещё немножко политик) Игнаций Ян Падеревский находился на гастролях в США, и в своё свободное от выступлений время гулял по небольшому летнему городку, наслаждаясь видами раскидистых сильных деревьев, симпатичных домиков и аккуратных
зелёных лужаек перед ними.
Около одного из домиков он услышал фальшивую игру на фортепиано: кто-то с ужасными ошибками играл его ноктюрн.
Подойдя к дому ближе, Игнаций увидел рядом с дверью табличку:
"Мисс Джонс, уроки игры на фортепиано. Урок — 1 доллар".
Распахнув дверь, Падеревский сердито прошёл в дом, молча спихнул с сиденья за фортепиано симпатичную даму средних лет и блестяще прогрохотал ноктюрн.
И так же молча ушёл.
В спину ему смотрело молчание.
На следующий день, тоже тёплый и солнечный, он прогуливался там же и увидел на доме обновлённую табличку:
"Мисс Джонс, ученица великого Падеревского. Урок — 5 долларов".
P. S. На этом юмор заканчивается.
И начинается богатство мисс Джонс. Ниже немного информации о жизни Игнация Падеревского (для тех, кому интересно):
Довольно необычно для музыканта и композитора, которого, как Генделя, ещё при жизни называли Великим — с начала 1910-х годов Падеревский начал участвовать в политической жизни Польши, поддерживал идею о её независимости и для этого переводил часть гонораров от своих концертов.
В 1913 году его сольный концерт в Карнеги холле стал сенсацией и был высоко отмечен критикой. После этого успеха Падеревский сделал несколько гастрольных турне по городам Америки и, заработав значительное состояние, купил имение в Калифорнии, где занялся виноградарством и виноделием.
Однако с началом Первой мировой войны вернулся в Европу, где стал членом Польского Национального комитета в Париже, который вскоре был признан представителем Польши при Антанте.
Принимал участие в создании аналогичных политических и общественных организаций в других городах, в том числе Лондонского фонда помощи.
Ораторский дар и яркая харизма позволили Игнацию Падеревскому убедить президента США Вудро Вильсона объявить одной из заявленных целей при вступлении в войну — независимость Польши, однако поддержка не понадобилась, так как к концу войны три державы, делившие Польшу между собой, распались, и она получила самостоятельность.
В этот период Падеревский должен был стать посредником между поддерживавшимся Антантой правительством Польши в изгнании и новым главой государства Юзефом Пилсудским, и в январе 1919 года последний назначил его премьер-министром страны.
На этой должности Игнаций Ян Падеревский пробыл менее года, однако успел поучаствовать в Парижской мирной конференции.
Всем добра)
Архип Осипов. Навечно в строю.
Архип Осипов родился в Киевской губернии в селе Каменка, происходил из крепостных. В 1820ом году в возрасте 17 лет с небольшим был зачислен в армию Российской Империи в Крымский полк.
Нрав у него был непокорный, буйный, на втором году службы пытался дезертировать, но был пойман, за что приговорен военным
судом к наказанию шпицрутенами через 1000 человек.
На самом деле это довольно хитрое наказание: шпицрутен это своего рода длинная тонкая розга. Наказываемый солдат проходит через строй сослуживцев и каждый должен отвесить ему удар по спине. Если тебя сослуживцы не любят и не щадят — не выживешь, если репутация у тебя хорошая, то отделаешься синяками и ссадинами.
Архип Осипов прошел через строй из 1000 человек и выжил, хотя при таком количестве экзекуторов выжить мог только сверхчеловек. Позже он неоднократно искупил свою вину подвигами на русско-турецкой, русско-персидко и русско-кавказской войне. Получил несколько медалей и нарукавную нашивку "за доблесть". Но мы поговорим о событиях 1840ого года, которые были уже после Ермоловской эпохи.
В 1837ом году было заложено укрепление Михайловское — это был небольшой форт из земли и дерева при нескольких пушках. Он выполнял роль полевого госпиталя и склада. На 1840ой год гарзнизон форта должны были составлять 800 штыков, но по факту там находилось 480 солдат из которых две трети были раненные или больные.
22 марта 1840 года к укреплению Михайловское подошла армия из 11 тысяч черкесов(надо понимать, что в те времена так называли не только черкесов, но и адыгов, кабардлу, шапсугов и тыпы, это я говорю для тех кто "РРРЯЯЯЯ ТС НИХ[рена] НЕ РАЗБИРАЕТСЯ ЭТО РАЗНЫЕ НАРОДЫ"). Горцы сразу пошли на штурм. 11 тысяч на 480 человек за слабыми деревянными стенами, из которых нормально-то стоять могла лишь половина.
Штурм длился несколько часов, почти все защитники крепости пали. Черксы ворвались внутрь, и тогда Архип Осипов сказал: "Пора, братцы! Кто останется жив — помните мое дело".
Затем он сиганул в пороховой склад и поджег его. Взрыв буквально разметал всё что осталось от крепости. Выжившие бойцы говорят, что в неё набилось больше 3000 горцев и большинство из них погибли сразу или сгорели потом.
Весть о подвиге простого рядового дошла до самого Императора Николая Первого. Император повелел навсегда сохранить имя его в списках 1-й роты Тенгинского полка, считая его "первым рядовым и на всех перекличках при спросе этого имени, первому за ним рядовому отвечать: "Погиб во славу русского оружия в укреплении Михайловском". Именно так в Российской армии появилась традиция зачисления навечно в списки части. Позже эту традицию возродят в СССР и самым известным вечным солдатом станет Александр Матросов.
Но Архип Осипов был первым. В его честь построен поселок Архипо-Осиповка, где возведен ажурный металлический крест, который виден всем проходящим мимо судам.
Мгновенная карма
Полетели мы года два назад в Калининград на выходные. Полет прошел быстро (чего там лететь: пару часов), сидели мы на последних рядах и выходили, соответственно, последними. И практически, рядом с выходом на кресле я увидела забытую женскую сумочку.
— Это же надо быть такой раззявой, чтобы сумочку на сиденье забыть,
— вслух сказала я, безусловно немного осуждая хозяйку сумочки. (Ну конечно, я же другая, я внимательно смотрю за вещами). Так как все уже вышли и пассажирку мы бы не нашли, я сказала о находке стюардессе.
Мы хорошо отдохнули и в воскресенье полетели обратно. Время прилета было позднее: около десяти вечера. Пока нас выпустили из самолета, пока такси заказала, в общем, подъезжала я к дому уже ближе к полуночи. И вот уже перед шлагбаумом, когда до заветной двери квартиры оставалось пять минут, у меня зазвонил телефон.
— Здравствуйте, вас беспокоят из авиакомпании "Аэрофлот": Вы забыли в самолете сумочку.
— Да ладно, — я посмотрела вниз, в районе живота сумки не было. А надо сказать, что в ней было все: 2 паспорта (загран всегда с собой ношу, наверно, где-то в глубине души теплится надежда внезапно улететь за границу), СНИЛС, права в паспорте и банковские карты (спасибо хоть диплом об окончании института дома лежит). Ну и удобно: терять – так все сразу) Сумку я всегда перекидываю через плечо, и она болтается в районе талии, я ее не замечаю: сумка небольшая и легкая. И я начинаю вспоминать, что когда я пошла в туалет, я сняла ее и оставила под передним сиденьем, а вернувшись даже о ней не вспомнила, взяла с полки чемодан, а так как телефон был в руке, а сумку я не ощущаю, в моей картине мира все было гармонично)
— Вы можете приехать в зону прилета, в комнату забытых вещей и забрать ее в удобное время, -сказала милая девушка и повесила трубку.
Я, злясь на себя, привезла чемодан домой и на глазах удивленной дочери уехала обратно в Шереметьево, но уже без чемодана. И без сумки. А в этом тоже была проблема, потому что из зоны прилета только выпускают пассажиров, а зайти можно, только объяснив причину, и обязательно предъявив паспорт. Замкнутый круг: паспорт внутри, а он мне нужен, чтобы показать снаружи. Походив немного вокруг выхода из зоны прилета, и давая себе зарок, что никогда и никого осуждать больше не буду (о сколько это было раз!), я вспомнила, что где-то в галерее телефона у меня должно быть фото паспорта. Пролистав три-четыре тысячи фотографий, я нашла его. Охранник на входе в зону прилета сжалился надо мной и пропустил меня по фото в телефоне, но сказал, чтобы я на выходе его все-таки показала.
"Это как же Вы умудрились все документы забыть? ", — крикнул он мне вслед. — "Вот раззява…. "
Я нашла комнату забытых вещей. Сотрудница, взрослая суровая женщина, найдя мою сумку задала мне, догадайтесь какой вопрос… правильно: "Это как же вы умудрились сумку забыть? "
"Вот Вы не поверите, вот после такой же фразы ровно через два дня как-то само собой получилось))" — ответила я, а про себя подумала: "Вам теперь за сумкой тоже глаз да глаз нужен")
Домой я, в итоге, приехала уже глубокой ночью очень уставшая.
Мораль проста: не осуждайте других и следите за вещами. Я теперь очень-очень стараюсь))
Всем добра)
