Игры в монополию

Свои первые деньги Юрка Симаков получил через небольшое окошко кассы ПТУ, в которое поступил после восьмого класса школы. Это была ученическая стипендия — двенадцать тысяч уже прилично обесценившихся рублей.

Поставив неуверенную подпись напротив своей фамилии, и стараясь не выдать радости, которая овладела им в этот момент, Юрка бережно спрятал хрустящие купюры во внутренний карман куртки.

После уроков, окрылённые только что полученными деньгами, пятнадцатилетние пацаны были готовы к кутежу.

Вскоре окрестные магазины были атакованы весёлыми пэтэушниками. Каждый тряс серебром по-своему: Парни в одинаковых костюмах скупали мороженое, импортные сигареты, газировку из рекламы. Старшекурсники, практически не таясь, затаривались пивом и недорогим портвейном в вино-водочном отделе.

И тут из магазина вышел Юрка. На лице у него было то же выражение, что и у раскрасневшихся одногруппников, но содержимое его сумки, в которую легко можно было заглянуть, разительно отличалось от того, что покупали они.

Там лежали две бутылки подсолнечного масла и свёрнутая в трубку игра в монополию.

Мысленно покрутив пальцем у виска, несовершеннолетние любители сладкого и пенного пошли тратить остатки своей первой получки.

Юркой его назвали в честь Гагарина. Он был первым ребенком в семье водителя и телефонистки с городской подстанции. После него родились две девочки-погодки — Рита и Маша.

Когда Юрке было четырнадцать лет, отец ушел из семьи, нашел себе новую женщину в городе, куда часто ездил в рейсы. Именно в этот день Юркино беззаботное детство закончилось. Мама и сестры неделю ревели, новый 1990 год встретили без привычной праздничной суеты, молча усевшись перед стареньким телевизором.

Резкие перемены в жизни Юркиной семьи совпали с переменами в стране. Все чаще стали отключать свет в их микрорайоне, котельной постоянно не хватало угля, и тепла в батареях было ровно столько, чтобы не замёрзли трубы. Рукастые соседи сооружали в своих квартирах печки-буржуйки, выводя трубы прямо в форточки.

Возвращаясь из школы, Юрка с завистью смотрел на сероватые струйки дыма, поднимающиеся вдоль стен его дома. Но денег на печку не было, маминой зарплаты только-только хватало на продукты, да и то — на самые простые. Поэтому и пошел он после восьмого класса в строительное ПТУ.

Там Юрке и его одногруппникам выдали костюмы и рубашки, грубые, но вполне пригодные к носке ботинки, и ватные зимние куртки. Иные ребята воротили нос от казённой одежки, а Юрка в этот день чувствовал себя именинником.

— Юрик, какой ты бравый в новом костюме, — сказала мама, когда он примерил на себя обновку, — ну точно Гагарин.

Сестрёнки тоже крутились вокруг и восхищённо цокали языками.

— Юр, а девочки у вас там есть?

— Спросила старшая, Рита.

— Тоже в твое училище пойду! Учат, одевают, да ещё и кормят два раза в день!

— Есть, одна даже староста группы у нас — Таня, но в основном девчонки в малярно-штукатурной группе, — ответил Юрка и подумал, что действительно можно будет и сестру через пару лет устроить в училище.

Здесь действительно было неплохо, а теперь вот ещё и стипендию стали выдавать.

Через двадцать лет после окончания ПТУ, которое сейчас стало называться лицеем, та самая староста Юркиной группы решила собрать выпускников девяносто пятого года.

Кинула клич в "Одноклассниках", создала чат, и через месяц Таня с однокурсниками встретились в кафе, неподалеку от места своей трехлетней учебы. Под холодный алкоголь и горячую закуску завязался душевный разговор о том, как сложилась жизнь у каждого из них.

Через час после начала встречи в кафе вошёл очень респектабельный мужчина. Оглядевшись по сторонам, он с улыбкой направился к столу, за которым сидела компания строителей.

— Юра, привет!

— Таня единственная узнала в импозантном посетителе Юрку Симакова.

Он действительно мало походил на того худого и вихрастого пацана с последней парты в неизменном коричневом костюме.

Юрка присоединился к уже захмелевшей компании и тут все, конечно, вспомнили его странную покупку после первой стипендии.

— Юр, а нафига тебе тогда это масло сдалось? — спросил один из одногруппников, — я ещё тогда хотел спросить, но ты был такой закрытый, что решил не лезть с вопросами.

И Юрка рассказал. Причем, когда он начал говорить, все притихли, настолько был роскошен его голос и манера повествования.

Его история началась с тех самых холодов и отключений отопления в начале девяностых. Именно эта критическая ситуация заставила Юрку начать что-то предпринимать в качестве главы семьи.

Перво-наперво он прочно законопатил все щели в квартире — дверной проем, окна, трещины в панелях. Стало немного теплей, но все равно мама и сестры ходили в двух кофтах. Потом решил перенести из спальни в зал кровати сестер, спать в одной комнате было не так холодно. И самое главное, он понял, что им нужен постоянный источник тепла, в этом качестве как нельзя лучше подходила огромная чугунная сковородка, доставшаяся маме от бабушки. Нагревшись на газовой плите, она долго отдавала свое тепло и на несколько градусов поднимала температуру в квартире.

— Ну а раз сковородка горячая, грех на ней что-то не поджарить, — продолжал рассказ Юрка, — сестрёнки наловчились делать лепешки, замешивали тесто на воде и соли и жарили их в масле. И сытно и тепло. Да что только не готовили на ней — и сухари сушили, и картошку жарили и яичницу, но это в хорошие времена, а бывало, что кроме мороженого лука и приготовить нечего было.

— Так что, ребята, масло мне в те времена очень нужно было.

— Объяснил ту необычную покупку Юрка.

После его рассказа возникла довольно долгая пауза, которую нарушила Таня.

— А монополия тогда зачем тебе нужна была, ведь перебивались практически с хлеба на воду?

— О, та штука тоже важна была. Это ведь настольная игра, в которую всей семьёй можно было сражаться. Мы и играли — бросишь кубик — и ты миллионер, покупаешь фирмы, продаешь, богатеешь. Доллары игрушечные младшая сестра Маша отсчитывала, так интересно ей было деньгами заведовать.

Представьте, за окном хмурый зимний вечер, фонари не горят, да и выходить по темноте на улицу опасно было, сами помните. А у нас хорошо, вся семья за столом, подначиваем друг друга по-доброму, рядом сковородка лепешки печет, красота. Так и жили.

— Юрка улыбнулся.

— Так ты сейчас, наверное, директор маслозавода? — спросила Таня, — или инвестор, игры в монополию, поди, не зря прошли?

— Нет, в бизнесе у нас только сестра Маша, — ответил старосте Юрка, — ей точно монополия жизненный путь определила. А я психолог, в том числе семейный, если буду нужен — звони.

"Кому же ещё быть психологом, — подумала Таня, — если не тому пятнадцатилетнему пацану, радостно спешащему домой с двумя бутылками подсолнечного масла и капиталистической монополией".

История, произошедшая на Курсах ораторского искусства. Было дано задание подготовить убеждающую речь. Темы давались самые разные. Для того, чтобы не было скучно — часто с юмором типа: "Разводите тараканов". Задача была такая — убедить слушателей в том, во что ты сам не совсем веришь.

Одному деятелю досталась тема "Друзья, давайте ругаться матом!".

Начал он с большим "энтузазизмом", — видимо она ему была очень близка.

Преподаватель слушал его с интересом, но в какой-то момент отвлекся и вдруг слышит — все покатываются со смеху. Прислушался к выступлению и замер от неожиданности: его ученик, этот "будущий оратор", от простого призыва ругаться матом, перешел к наглядному примеру и кроет всех отборной матерщиной! Вот так вот — буквально человек понял и выполнил задание!

Работаю продавцом в пекарне. Частенько заходят всякие старушки, чтобы просто поговорить. Ну, а я и выслушиваю — мне не жалко. Сегодня пришла к нам просить денег бабуля лет 80, еле ходит, опирается на палочку, и стала рассказывать свою историю, от которой у меня слезы наворачивались: "Я же ничего уже не слышу, дочка. А недавно у врача была, он мне аппарат вставил, мы с ним разговаривали, и, представляешь, я слышала! Слышала настоящую человеческую речь, слышала звуки. Он и говорит мне: "я, мол, понимаю, что живёте вы одна, но постарайтесь с пенсии откладывать хоть понемногу — так и накопите на аппарат". А я, дочка, сглупила, — тут она достала газету и протянула её мне, указав на рекламу каплей для улучшения слуха.

— Поверила им — да и накупила этих капель. А слышать и вовсе перестала. Пришла к врачу, а он и говорит, что зря я сделала это, никакие это не лечебные капли, а всего-навсего мошенничество, а ведь могла такие деньги на аппарат отложить. Теперь хожу, прошу, кто сколько может — стыдно мне, девочки мои золотые..." Дали ей с напарницей, сколько смогли. Бабуля долго плакала, благодарила и крестила нас.

Стою давеча на остановке. Мимо проходит женщина, довольно миловидная, неплохо одетая и сильно "подшофе", что называется. Может с корпоративной вечеринки, может с подругами отрывалась, не знаю. В какой-то момент её сильно качает назад. Она обязательно бы упала, если не мужик, который шёл сзади и успел её подхватить. Тётенька титаническим усилием воли поворачивает голову, видит своего спасителя и заплетающимся языком произносит: "Это я удачно упала!". При этом, судя по всему, принимать устойчивое положение она не собирается. Мужик держит её, явно в непонятках, что с ней делать дальше. Пытается прислонить тело к остановке, на что получает резонное замечание: "МУЖЧИНА! Я – ЖЕНЩИНА!!!". Мужик: "Ну, это…". Тётка: "Я!!! ЖЕНЩИНА!!!". Мужик: "Да я вижу". Т: "Ну так проводите даму домой. Я живу там!". Следует широкий жест рукой, описывающий сектор градусов в 270. В планы мужика видно, такое продолжение вечера не входило. Ему с трудом удаётся-таки прислонить тетку к стенке остановки. В этот момент подошёл мой пепелац. Садясь в автобус, слышу сзади горестный вздох: "Опять одинокая ночь…".

Главбуху, женщине за 40, кто-то подарил много сладостей. Она не упустила шанс похвастаться подарками. Внезапно тишину нарушил и всё внимание завистливых лиц на себя привлёк новенький парень, работающий у нас программёром по контракту:

— Кто это Вам такую свинью подсунул?

Главбух:

— А это... так, подарочек от клиентов, а почему свинью?

— Ну... Вы уже не молодая, и метаболизм у Вас уже не тот, что в молодости был, а все эти сладости очень плохо отразятся на Вашей фигуре. А Вы и так жалуетесь, что не можете влезть в любимое платье.

После этих слов главбух посмотрела на конфеты, потом в зеркало, потом опять на конфеты и пригласила всех на чай. Никто от неё такого не ожидал, но все согласились на предложение. Слова новенького не прошли даром, коллектив женский, все хотят хорошую фигуру, поэтому съели немного. А всё, что осталось, вручили новенькому.

Уже неделя прошла, а я всё думаю: вот как надо грамотно раскручивать...