Из воспоминаний Анатолия Эфроса: "Я репетировал "Вишневый сад", Высоцкий был в Париже. Играл Лопахина дублер, я с ним долго работал, упор­но, это был очень хороший артист — Шаповалов, мы замечатель­но репетировали. Но однажды после прогона я почувствовал, как что-то невольно притягивает меня к той части зала, в которой си­дят актеры на замечаниях. Что-то меня притягивает именно туда. И я начинаю говорить только туда. Говорю свои замечания и посте­пенно начинаю видеть два каких-то невероятных глаза, впившихся в меня, — слушающих. Я не сразу сообразил — только потом, что Высоцкий приехал на репетиции. И он хотел в один раз догнать — вот он так меня и слушал. Это было невероятно... Потом это воспо­минание долго-долго из меня не выходило.

Действительно, он догнал за несколько раз, и мне пришлось очень обидеть Шаповалова, потому что, когда Высоцкий начинал репетировать, это было что-то неимоверное. Там есть момент, ко­гда Лопахин купил вишневый сад и когда он бушует, так вот, ко­гда он играл... Я помню, мы играли в клубе "Каучук", и в театре, и где бы ни были, к этому моменту все закулисные работники, люди из бухгалтерии, откуда-то еще — все-все-все стягивались к кулисе и слушали этот момент. Он играл его так страшно, что вообразить трудно, как может выдержать человек такое бешенство: он так пля­сал, так кричал, так неистовствовал, что это было невероятно".

Спектакль сделали очень быстро — 30 июня состоялась пре­мьера. От спектакля к спектаклю Демидова играла Раневскую одина­ково вдохновенно и абсолютно точно, не нарушая сложной кон­струкции роли. И совершенно по-другому играл Высоцкий, кото­рый всякий раз менял интонации. А иногда даже позволял себе и несколько видоизменять классический текст роли, либо перестав­ляя, либо подменяя отдельные слова. К чеховскому монологу Высоцкий отнесся как к своего рода песне, подчинив его особому ритму, своей мелодии — и протяж­ной, и хрипловато-резкой. Чеховская проза разбивалась на стихо­творные строфы, и он не просто произносил текст пьесы, он дек­ламировал Чехова. Ничего не прибавляя к словам роли, Высоцкий произносил их так, словно становился не только исполнителем, но и соавтором

Муж мой умничка, я и сама об этом знаю, но его родственники не устают об этом мне напоминать. И работа у него отличная, и всем обеспечивает, и родителям помогает — просто звезда. Я со всем согласна, люблю своего мужа. Но вот почему-то никто не задумывается над тем, как он добивался успеха. Как ленился изначально, я его прямо заставляла поднять свою попу со стула и заняться делом, сидела с ним до ночи за компьютером, чтобы он не уснул за работой, а утром вела сына в садик, пока он спал, готовила завтраки и гладила вещи. Никто не знает, как я терпела оскорбления быдло-жены его начальника на корпоративе, глотала слезы, ибо знала, если отвечу, то она настроит своего мужа против моего, и повышения ему не видать. Никто не переживал за него так, что приходилось вызывать скорую для меня, никто не приносил ему обед в офис, чтобы он нормально питался и был полон сил. Никто даже не предложил помощь минимальную — посидеть с ребенком, когда я слегла в больницу. Помните, за каждым сильным и успешным мужчиной стоит женщина, его надежда и опора по жизни.

Служил у нас капитан. Любил он выпить. А когда он выпивший — когда трезвый — сразу и не поймешь. Купил он себе "Запорожец" и начал учиться на нём ездить. Если кто знает, то печка у этой шикарной машины работает на бензине, независимо от работы двигателя, и имеет весьма капризный характер. Кроме всего прочего остановить печку, пока она горячая,

Второе более яркое впечатление про эпоху игровых автоматов стоящих в самых неожиданных местах, даже в киосках на остановках, получил когда переехал в новую квартиру.

Здесь нет прямой зависимости, только косвенная.

Появился новый путь до работы, и новый попутчик, коллега с отдела.

Собственно в попутчике и кроется удивление.

Пока я пару лет назад не уехал из города, я много лет кормил зимой синиц. Они любят сало и семечки. Кроме синиц на семки и сало ко мне прилетали зеленушки, в очень морозную зиму — дятел, а один раз с февраля и аж до середины мая столовался раненый снегирь, который в итоге полностью оправился и улетел по своим снегириным делам. Один раз у нас был ледяной дождь,