Мать моего папы была очень неприятной — её девизом по жизни было "казаться, а не быть". Так, приезжая к нам из Москвы в гости, она могла сводить нас с братом в кинотеатр — нет, не в кино, а в сам кинотеатр — сделать фотографию, якобы, она такая классная бабушка. Перед праздниками она каждый раз звонила, рассказывала, какие шикарные подарки нам выбрала, но за всю мою жизнь реально пришла лишь одна посылка с ношеными шмотками, остальные "терялись" в пути. В 90-е НИИ папы закрыли, и он остался без работы — устроился на завод, чтобы хоть как-то тянуть семью, в выходные мы работали на даче. Однажды мама переступила гордость, позвонила свекрови и попросила в долг, меня надо было собирать в первый класс — ответ был такой: "Какой долг, о чем ты, мы же семья. Отправьте мне домашнего вареньица, а я как пойду на почту его забирать — отправлю вам денюжку". Конечно, это затянулось на дольше, варенье она забрала, а деньги взять с собой забыла, но "на днях — обязательно". Папа взялся за работу ночным грузчиком, чтобы получать копеечку на руки, и меня худо-бедно собрали в первый класс. Такие эпизодов я могу рассказать бесконечно. Годы шли. Второй муж ушел от неё, детей, кроме моего папы, у неё больше не было, никто из кавалеров не пожелал связать с ней жизнь — прожигая её и скатываясь на всё более непритязательных мужчин и на все более гадкое враньё, она потеряла всех друзей и родных — папа был единственным, кто, пусть и не испытывая к ней никаких чувств, кроме долга, помогал ей финансово. Но папа погиб. Годы шли, она заболела — страшно заболела, сгорала в мучениях. Ухаживать за ней было некому, и она обратилась с требованиями к маме. Мама сказала, что она, конечно, поможет. На следующий день она на почте купила коробку, в которой отправила ей бутылку с водой и пластиковый стакан.

В нашем театре, в столярном цехе, работал мастер по фамилии Мальчик. Яков Михалыч. Выпускник художественного училища по специальности "деревянное зодчество", мастер на все руки, Настоящий Добрый Волшебник. Мог выточить из дерева всё, что угодно, от иголки до башенных часов. Вырезал на заказ рамки, обналичники, иногда портреты, баловался "чеканкой",

Дело было в конце 90-х. Мы студенты, время небогатое, но у будущего мужа имелась новенькая квартира без ремонта, которая использовалась периодически для мирных студенческих вечеринок. И вот одна из них. Отличалась она от других тем, что один парень по имени Павлик должен был привести девушку на смотрины. Павлик был сыном директора завода, имел очень

Я живу неподалеку от одной небольшой войсковой части.

Раз в год в нее наведывается начальник войск — генерал.

Как это принято в Вооруженных Силах, перед приездом оного в части наводится небывалый порядок, все выкрашивается свежей краской, которая даже не успевает толком высохнуть к визиту высокой особы.

Недалеко от плаца расположен лесок с соснами, там же находится и флагшток. Сосны, невзирая на приказы и инструкции, выросли и начали закрывать флаг. Соответственно, перед приездом генерала местным командованием было принято решение — обрезать верхушки деревьев, то есть все, что выше пяти метров. Лес стал по-военному красив и похож на аэродром. Над ним гордо реял Российский флаг.

Но, этого показалось мало. Сосны не соответствовали эталону красоты. Как вы представляете себе сосну? Это стройный и высокий ствол и густая пушистая крона? Правильно! Военные представляют ее себе так же. Но, под европейский стандарт многие наши сосны явно не подходили. В связи с этим, был отдан приказ: отпилить все ветки, которые росли на высоте менее двух метров от земли, дабы подчеркнуть стройность дерева. Вот это настоящая КРАСОТА!!! Снизу гладкие стволы, а сверху — плац. Правда, под приказ попали и маленькие сосенки... Кто это видел — никогда не забудет. Гладкие двухметровые палки, а наверху пушистая кисточка. Это военная сосна. Генерал остался доволен.

Несколько лет назад снимал я квартиру. Соседями моими были молодая пара Вова и Света. Дом был панельный. Звукоизоляции практически никакой. И Свету я слышал не только, когда видел ее днем, но и ночью, когда она стонала за стенкой. А ее муж Вова был заядлый охотник. Зайцы, утки, косули — это постоянное хобби. Как-то он пригласил меня в гости обмыть дичь. Светы как раз дома не было. Мы хорошо выпили, ну я его и спрашиваю: — Вован, а те бурные ночи, которые ты своей жене устраиваешь — это по поводу твоей удачной охоты?

Вова: — Нет, как раз наоборот. Когда мне удается подстрелить дичь, то мы ее хорошо обмываем. И сил на жену уже не хватает. Зато, если косуля или заяц ускальзывает, тогда я свою злость, так сказать, превращаю в удовольствие.

Как-то смотрел я вечером телек. Ну и услышал за стенкой стоны Светы. Это продолжалось довольно долго. Затем был перерыв. Потом опять стоны. Опять перерыв. Затем опять стоны. Короче, спалось мне в ту ночь хреново.

Утром, уходя на работу, я закрывал дверь. Из соседней двери вышла счастливая Света. Она промурлыкала мне:

— Доброе утро!

Я задумчиво посмотрел на нее и сказал: — Кабан хоть и был ранен, но ему удалось скрыться!

Света вытаращила на меня глаза: — А откуда ты знаешь?