Ко вчерашней истории, "которая может быть только в кино".
Просто маленький эпизод из давно ушедшей жизни.
1992. Ресторан "Прага". Суббота. Явился на свадьбу друга-одногруппника, с которым несколько лет не виделся после института, по приглашению, неожиданно и бегло переданному несколько дней назад по телефону. Костюм, галстук, букет...
Швейцар и охранники на вопрос "в каком зале женится? " легко пропускают внутрь, но предлагают искать зал самому. Свадьбы идут везде, по всему ресторану. Начинается одиссея по этажам...
Наливают буквально в каждом зале, куда я захожу... наливают сразу, у дверей, не спрашивая и не отвечая... а часто тут же вручают тарелку, и начинают в неё щедро накладывать.
"Обидеть хочешь? Ничего не знаю, все гуляем, ты пришел — обязан хоть раз выпить за молодых! Саня, дверь закрой! А ну, садись, говорю! Где одна, там и вторая! Стой! Куда? "
Вырваться удаётся, порой, лишь после обещания сейчас же вернуться...
К восьмому или девятому залу нарастающий шум в голове начинает уже заглушать звуки всеобщего торжества, а рисунки ковров на лестницах — плясать в глазах.
Обошел всё? Не помню, и уже не очень ориентируюсь... Сдаюсь. Возвращаюсь к собственной тарелке в зале на третьем этаже, куда, помнится, положили что-то вкусное... Рюмка ждёт, налита до краёв. Вокруг шум, визг, гремит музыка. Чокаемся с соседями раз, другой, третий... Помню, как, стоя, пытаюсь переорать зал, желая здоровья незнакомым жениху и невесте...
... и, собрав волю в кулак, тихо сваливаю в сортир, а оттуда — сползаю в гардероб...
В понедельник звоню и осторожно спрашиваю, как прошло... выясняется, что свадьба друга отгуляла ещё вечером в пятницу.
* * *
"РЕБЕНОК БОЛЕЕТ"
Эта фраза определяла последние 5 лет моей жизни. Через полгода после рождения сына у него начались диатезы и прочая аллергическая чехарда. У жены с тещей напрочь сорвало крышу. "РЕБЕНОК БОЛЕЕТ" — поэтому: приходя с улицы (в коридоре заставили поставить дополнительную дверь, чтобы получился тамбур) – нужно раздеться,
принять душ и одеть домашнюю одежду, чтобы не занести домой "злобных аллергенов"; ребенок не бывает на улице (ВООБЩЕ!) из тех же соображений, "прогулки" осуществляются в комнате, после проветривания через специальный фильтр и кварцевания; он практически никогда не общался со сверстниками – "аллергены! ", играет ежедневно моющимися кубиками Лего. Питание отдельное, причем мне в принципе не готовят – или ешь то, что едят все (каши на воде) или питайся вне дома, но при этом ты – эгоист и транжира. И так во всём.
При этом ничего жуткого у ребенка нет: ну аллергия, на пыльцу, кошачью шерсть, яйца и рыбу. Всё это сейчас лечится приемом одной таблетки в день. Но таблетки практически не дают – "ХИМИЯ". Однажды, когда жена попала в больницу с гастритом (от "здоровой пищи"), а теща на 3 дня уехала в деревню – я гулял с ним в парке. Никакой аллергии, ребенок веселый, личико из серого стало розовым. Что мне было потом, когда меня попалили!
Попытка как-то повлиять на ситуацию – "ты хочешь ребенку смерти". Консультировался с юристами, медиками – пока нет непосредственной угрозе здоровью и жизни ребенка ничего сделать нельзя, "вот если они его не пустят в школу…" Только они настолько неадекватные, что педиатры, храня свои нервы, напишут любые справки о домашнем обучении.
В общем, ушел я от них. Деньги даю, с сыном не вижусь – остохренела процедура входной "дезинфекции", да и ребенок, накрученный женой и тещей, ведет себя как волчонок. А встретиться наедине невозможно.
Сижу, думаю: куда делась она — мой любимый ласковый игривый котенок, с которой мы гуляли, дурачились, которая обожала смотреть сериалы, свернувшись у меня на коленях. Где в ней пряталась эта истеричная идиотка...
* * *
Осенью 1963 года Стейнбек с женой побывал в Москве, Киеве, Ленинграде и Тбилиси.
Владимир Познер в предисловии к российскому изданию "Русского дневника" американского писателя Джона Стейнбека рассказывал такую историю, связанную с этой поездкой.
"К этому времени он обзавёлся пышной рыжей бородой (что важно для этого случая). Вот, что он
рассказал мне:
— Зашел я в гастроном посмотреть, что продают. Пока стоял, подошел ко мне человек и начал что-то говорить. Ну, я по-русски ни слова не знаю, а он понял, выставил один палец и говорит „рубль, рубль! “. Ну, я понял, что ему нужен рубль. Я дал ему. Он так выставил ладонь, мол, стой, куда-то ушел, очень быстро вернулся с бутылкой водки, сделал мне знак, чтобы я пошел за ним. Вышли из магазина, зашли в какой-то подъезд, там его ждал еще человек. Тот достал из кармана стакан, этот ловко открыл бутылку, налил стакан до краёв, не проронив ни капли, приподнял его, вроде как салют, и залпом выпил. Налил еще и протянул мне. Я последовал его примеру. Потом налил третьему, и тот выпил. После этого он вновь выставляет палец и говорит „рубль! “. Я ему дал, он выскочил из подъезда и через три минуты вновь появился с бутылкой. Ну, повторили всю процедуру и расстались лучшими друзьями. Я вышел на улицу, соображаю плохо, сел на обочину. Тут подходит ваш полицейский и начинает мне что-то выговаривать. Видно, у вас сидеть на обочине нельзя. Я встал и сказал ему единственное предложение, которое я выучил по-русски: „Я — американский писатель“. Он посмотрел на меня, улыбнулся во всё лицо и бросился обнимать меня, крикнув „Хемингуэй! “. Ваша страна единственная, в которой полицейские читали Хемингуэя".
* * *
Не мое и, возможно, не правда, но — вполне возможно, и персонажа истории я знаю, он клялся, что не врет.
Пацан увлекался пулевой стрельбой и даже имел какой-то разряд. Якобы "для тренировок" купил себе пневматический пистолет МР-654 — это условная копия пистолета Макарова стреляющая стальными шариками. Не самая точная, поэтому я писал именно
"Якобы для тренировок". Для улучшения точности удлинил ствол и спрятал его в фальшьглушитель, короче, если не особо приглядываться, то — реальный ствол с глушителем. Хранил он его в небольшом кейсе. Однажды, собираясь со знакомыми пострелять за городом, в этот кейс положил деньги на долг (вернуть или дать — это история не упоминает) для одного друга и свое фото для сканирования в выпускной альбом. Балончики СО2 и шарики хранились у него в напоясной сумке (реальное назначение которой — это охотничий патронташ на 8 патронов). И ушел по делам. Возвращается он домой — в коридоре разгром, все валяется на полу, та же картина — в зале, а в его комнате что-то вывалено с верхних полок тумбочки, после чего на полке лежит кейс с описанным натюрмортом. Чувак понимает "все, ограбили" — и в коридор за мобилой (полицию вызвать), и тут он замечает — перед зеркалом стоит бутылка не дешевого коньяка, рядом — все домашние украшения и деньги, а также записка "Извини, братан. Попутали. Если бы знали, ни в жизнь... Пузырь тебе в качестве компенсации". Представьте лицо грабителей,
которые открывают кейс, а там — ствол, деньги и фото какого то пацана. * * *
Вспомнилось.. В ранней юности случилось мне встречаться с кавалером по имени Михаил. Довольно колоритный персонаж, весьма повышенной волосатости всего организма кроме головы. И вот остался этот Миша на ночь, пользуясь тем, что мама уехала на дачу. Тут надо заметить, что в квартире проживал его тёзка, здоровый болинезийский кошак, в котором мама души не чаяла. Так вот, собственно, суть. Часов в 6 утра влетает маман с криком в стиле я на 5 сек, забыла сумку, машина ждёт, всё потом. Ищет сумку, кот идёт ябедничать. Не отрываясь от поисков, мама его приветствует как всегда: "Мишенька, сынок, здравствуй! "И тут из спальни появляется нечто лысо-волосатое и офигевшее от несколько неожиданного обращения. Мама хватается за сердце и за сигарету: "Оля, это кто? ! "Наверное не стоило говорить: "Мам, фиг его знает". До сих пор припоминает.
Пьяные истории ещё..