Я такая старая, что помню прошлый век.

Например, я помню времена, когда сливочное масло было полезным. Его клали в горячую кашу, намазывали на хлеб, смазывали блины. Очень полезным было масло, особенно для детей.

Еще я помню, когда были полезными дрожжи. Особенно для подростков. Когда у нас дома у очередного подрастающего отрока начинался сезон прыщей, мама начинала почти каждое утро на завтрак делать блины на дрожжах. Пухлые, кислые, офигительно вкусные блины были ужасно полезны, потому что в них дрожжи.

Мясо было полезным — любое. Свинина, говядина, дикое — полезно было всем, особенно детям и тем, у кого физические нагрузки. И мозговые косточки были полезны. И хрящики.

Курица была полезна вся. Грудка, конечно, но ноги-крылья-потрошка — все-все в курице было полезно, кроме кишечника, желчного пузыря и перьев.

Рыба была полезная вся. Особенно — жирная. Особенно — детям. Детям особенно была полезна жирная рыба, но и взрослым любая рыба была полезна.

Полезным был яичный желток. Особенно тоже детям. И пожилым.

Молочные продукты были полезные — все без исключения. Детям, беременным и больным — особенно, но вообще — всем. Творог любой жирности был полезным. В молоке были кальций, белок, витамины. Лактоза тоже была и она тоже была полезная. Сметана была полезная — особенно деревенская, конечно, но магазинная тоже приносила пользу. Особенно в борще.

Борщ вообще был полезный. Во-первых, суп. Горячий суп раз в день был чрезвычайно полезен для любого организма. Во-вторых, в борще мясо, а оно тогда еще было полезным. В-третьих, овощи.

Овощи были полезными все. Свекла была полезной. Особенно тем, у кого прыщи и запоры, но вообще-то для крови она была всем полезная. Морковка помогала расти и хорошо видеть. Капуста славилась витаминами. Горох был полезный. Помидоры очень полезные были. Очень.

Полезными были каши. Любая крупа была полезная. Особенно детям. Мужикам тоже — если с мясом. Хотя, вообще, с мясом было полезно всем.

Яблоки были полезные. Особенно детям.

Апельсины были полезные. Особенно больным.

Хлеб был полезный. Особенно всем.

Мед был полезный. Особенно зимой.

Какао было очень полезным, тоже детям — особенно.

Чай с молоком был полезный. Без молока тоже.

Только кофе был вредный, если его много пить. А если не очень много — то тоже ничего.

Нынче, конечно, у многих продуктов характер испортился. Вредные такие все стали, ужыс! Только мы — жители прошлого века и помним, какими они были милыми и полезными когда-то раньше…

Рассказал опять же муж, далее — с его слов.

"Лежу я как-то в госпитале, а по соседству со мной парень лежит, койки через тумбочку. В палате помимо нас одни старперы, вот мы и разболтались с ним по душам, о том, о сем. А у него шрам на носу, неаккуратный такой. Я спрашиваю – откуда да почему. Да это, говорит, жена моя изобразила. Она у меня из-за размера груди сильно нервничает. Очень сильно. Я говорю – она же приходила к тебе в палату, нормальная у нее грудь! Вата там, она с ватой ходит, отвечает. И рассказал.

"Поскольку груди у жены практически нет, всякие разговоры, телепрограммы с грудастыми тетками и просто косые взгляды на улице категорически запрещены. Уговоры и клятвы о том, что ее грудь ему очень нравится, заканчиваются обычно истериками и битьем посуды. И вот как-то прихожу я домой поздно, с дружеской попойки, жена уже спит. Голенькая вся такая, лежит сопит себе. Я плюхаюсь рядышком ничком, начинаю гладить. Она замурлыкала, а я да и скажи – как же я люблю твою грудь! Оказалось, спала она на животе…

Я не верю в Иисуса, в Аллаха, в Будду, но я верю в одного бога и точно знаю его имя. Мой бог — человек, женщина. Женщина, которая 16 лет назад забрала меня, полуслепую, глухую на одно ухо, не говорящую, очень больную шестилетнюю девочку с тяжёлой формой ДЦП от бабки-алкоголички, которая побиралась в метро со мной в коляске. Забрала, социализировала, оплатила множество операций, лечение, реабилитации, обучение. Каждый день по много часов занималась со мной, несмотря на то, как было тяжело нам обеим.

И вот мне 22, я хожу на своих ногах, говорю, вижу, слышу (пусть и с аппаратом), учусь в колледже на бухгалтера. Да, у меня есть инвалидность, но когда я представляю, что меня могло ждать, если бы я осталась с бабкой, мне хочется целовать ноги моей спасительнице. Я никогда не смогу отплатить ей сполна за то, что она для меня сделала, но каждый день говорю, что она мой бог.

В нашем семейном альбоме хранятся две довольно экзотические фотографии (1961г.), на которых зафиксировано погружение водолаза зимой, под лёд и его подъем (когда открутили винты шлема, оказалось, это был мой улыбающийся отец!). Папа был военным врачом и его послали повышать квалификацию в Ригу. И на тех курсах был предмет — "подводная медицина", вот врачей и одевали в средний скафандр и "кидали в морскую волну". Тут и "щёлкнул" молодого военврача фотограф.

Только лет 50 назад, я, наконец, спросил папу: а как это — подводная медицина, как вы под водой даёте больным таблетки, колете в попку лекарства, ставите клизмы??!!

"Ничего не ответил мне мудрый "аксакал" (40 лет отроду!)".

Нууу, так и делаем... и, педагогически отвернувшись, тихо захихикал. ..

До сих пор думаю, КАК??!!

Папа, дорогой, как нам тебя не хватает!

Хочется рассказать историю двухгодичной давности, которая в этом декабре неожиданно увенчалась счастливым концом. Настолько неожиданным, что я прямо подарком себе к НГ и Рождеству этот финал восприняла...

Живём в деревенском доме в Подмосковье. Через дом за эти 15 лет прошло много животных, собак и кошек, приблудных, подброшенных,