Несколько лет назад голландская футбольная сборная должна была играть с украинской командой "Днепр Днепропетровск". Об этом сообщали в новостях по всем голландским каналам, вот только ни один местный телеведущий не мог произнести название украинского клуба бегло и правильно. Спотыкались, запинались, краснели, повторяли опять с тем же (не)-успехом. Самый умный из них просто сказал "Наша сборная будет играть вот с этой командой" и выставил вперед картонку с названием клуба, судя по всему, собственноручно изготовленную. Я их не виню — попробуйте сами быстро и без запинки произнести "Днепр Днепропетровск".

А тут бедные голландские спорткомментаторы, к славянским спотыкательным буквосочетаниям не привыкшие.

Под Новый Год у этих самых телеведущих было что-то вроде телевизионного капустника — междусобойчика. И чем вы думаете они развлекались после пары рюмочек непонятно чего, но явно не минералки? Правильно, они пытались бегло произнести злосчастное "Днепр Днепропетровск". Один из них, с невероятно серьезным и сосредоточенным лицом, сделал это идеально! И вииграл! Оказалось, после того матча и тех новостей его неудача и это название так запали ему в душу, что он потом несколько месяцев специально тренировался. Так что "Днепр Днепропетровск" — это теперь новое голландское упражнение по дикции.

Классическая ситуация: бухого (меня) и ещё более бухого (товарища) послали за добавкой выпивки и закуси, ибо прочий народ был ещё бухее.

В супермаркете товарищ спрашивает:

— Ну вот объясни: как это лучшее может быть врагом хорошего?

Мой взгляд был упёрт в водочный стеллаж, и потому ответ вышел сам собой:

— Ну вот если сейчас возьмём лучшую водку, то на хорошую закусь денег не хватит...

Мое детство закончилось в 10 лет после смерти моей мамы, мы остались втроем: я, папа и шестилетняя сестра. Было трудное время, безденежье, иногда даже нечего было есть по несколько дней, но мы как-то справлялись. Через пару лет отец женился второй раз, и стало совсем невыносимо — мачеха особо и не скрывала свою нелюбовь к нам, постоянные издевательства, унижения были для нее нормой.

Окончив девять классов, я устроилась работать, содержать меня больше никто не собирался. За два месяца до моего совершеннолетия умерла бабушка, оставив нам в наследство с сестрой квартиру. Так у нас появился свой уголок, не проходило и дня, когда бы я не была ей благодарна за это. И все потихоньку стало налаживаться, сестренка поступила в колледж, потом в институт, я тоже получила профессию, все это время я работала практически без выходных и отпуска.

Два года, как она счастлива замужем и сама стала мамой прекрасного малыша, я же пережила тяжелый разрыв с мужчиной, сейчас имею любимую работу, много друзей и увлечений. Два года я живу только для себя, но каждый, с@ка, день мне говорят, что пора бы стать серьезнее! От[вяж]итесь от меня, я просто хочу отдохнуть.

К Кричеву в Белоруссии пытался пробиться 24-й танковый корпус 2-й танковой группы Хайнса Гудериана, наши тогда ещё отступали.

17 июля 1941 г. у моста через реку Добрость командир батареи принял решение оставить одно орудие с боекомплектом в 60 снарядов и расчётом из двух человек, с задачей задержать танковую колонну немцев. Одним из

Как меня "разводили" по телефону

Утро, выхожу из дома, чтобы ехать на работу. Звонок. +7978... Ну, мало ли. Принимаю звонок.

Какая-то женщина плачет нечеловеческим голосом. Красиво так, с душой плачет. Явно театральную студию посещала. Кричит: "У меня беда! В аварию попала! Голову разбила! Помоги мне!"

Признаться, я слегка растерялся. Умеют же позвонить тогда, когда голова занята больше тем, чтобы все нужные бумаги в портфель сложить и флешку не забыть в карман сунуть.

"Кто это?" — спрашиваю.

"Как?! Ты меня не узнаёшь? Это же я!"

Ну, "Я" так "Я". Хорошее имя. Главное, оригинальное.

Кричу в ответ: "Тётя Люся, ты?!" Не спрашивайте, почему Люся. Сам не знаю.

Отвечает: "Да! Это я! В травму меня отвезли! Тут за всё платить надо..."

Тогда стараюсь сделать голос трагическим и спрашиваю: "Тётя Люся! Как ты умудрилась голову разбить? Мы же тебя две недели как похоронили..."

Пауза. Отбой. Больше не звонили.