Про новогодние мандарины из Марокко..

Советский Союз выращивал свои цитрусовые в Грузии и Абхазии. Но была проблема: грузинские сорта (уншиу) созревали в ноябре, и из-за проблем с перевозками и отсутствия складов к 31 декабря они часто теряли товарный вид или сгнивали.

При этом цитрусовые воспринимались как важный элемент "праздничного достатка", особенно к новому году.

Импорт был неизбежен, но покупать фрукты за валюту СССР не мог: валюта была стратегическим ресурсом, который старались тратить на оборудование, технологии и промышленность. Нужен был партнер, готовый торговать по бартеру.

В 1958 году СССР и Марокко подписали первое торговое соглашение. Советское сельское хозяйство нуждалось в удобрениях, а в Марокко около 70% мировых запасов фосфоритов.

СССР начал поставлять в Африку нефть, калийные соли, строить ГЭС (например, комплекс "Аль-Вахда") и отправлять тракторы.

В ответ Марокко гнало в Союз эшелоны с фосфатной рудой.

Но этого было мало, чтобы выровнять торговый баланс.

Чтобы покрыть разницу в стоимости, Рабат начал отгружать цитрусовые. Причем это были не просто мандарины, а клементины — гибрид с апельсином-корольком.

Они слаще, в них меньше косточек и, главное, толстая кожа позволяла им пережить месяц пути в трюме корабля.

Черная ромбовидная наклейка с надписью Маrос стала знаковым визуальным элементом советской эпохи.

Кстати, стоили они дорого — 2 рубля 40 копеек за килограмм (против 1.20 руб. за абхазские), но за мароканскими все равно стояли очереди.

Наклейки не выбрасывали. Их лепили на холодильники, кафель и зеркала.

На новогоднюю ночь в московский ресторан "Турандот" скупили все вип-билеты за 235 тысяч рублей. Остались только обычные от 95 000 рублей и детские за 60 000.

Не, ну реально ох[рен]ели.

Фотографии новогоднего стола могут заинтересовать налоговую, предупреждают финансовые аналитики. По их словам, ФНС всё активнее следит за соцсетями, и кадры с роскошными застольями у людей с низкими официальными доходами могут стать поводом для проверки.

Новогодние праздники, они, такие. Цепкие. На подходе к водочному меня тормознул мужик. Опрятный такой, ухоженный, упитанный, в самом рассвете сил. И молвил:

— Слушай, тут такое дело... Напился я.

Другой бы, конечно, рассказал прохожему о вреде алкоголя и прочие полезные сведения. Другой. Но не я. Похлопал мужчину по плечу и бодрым голосом сказал:

— Да ты молодец, ё[ж]та! Так держать!

Про "Иронию судьбы" как всегда под новый год ругаются из-за Жени Лукашина — он алкаш и мразь или настоящий мужчина и врач.

Меня всегда умиляло это отношение к киногероям как к реальным людям. На самом деле это почти всегда семиотические фигуры. Иногда обобщенные типы, иногда конкретные, но символизирующие.

Про Иронию Судьбы важно, к