В Германии есть провинция Шлезвиг-Гольштейн. А в ней залив Шлей. Через залив ходит... Впрочем нет, уже не ходит. Паром там ходил. Мизунд-2. Пересекал залив на участке шириной в сто метров, перевозил ежегодно 120 тыс автомобилей и 50 тыс велосипедов.
Больше не ходит. Нет, не сломался. Но дизель в зелёной экологичной Европе нынче некошерен, всё переводят на электричество, что можно, и что нельзя. Нынешний герцог Гольштейн-Готторпский — ну или как тамошних главнюков сейчас называют, очень волнуется за природу и желает, чтобы в его владениях все было на зелёной бездумной, простите, бездымной энергии, не выделяющей углекислый газ.
За три с лишним миллиона евро заказали новый паром. С блекжеком и шлюхами, простите, с электромотором и солнечными панелями на крыше. В январе паром пришел. Старый же, абсолютно исправный паром, продали всего за 17 тысяч евро. Новый владелец поставил его на прикол, и без постоянного обслуживания и присмотра судёнышко немедленно пришло в негодность.
А новый паром оказался нерабочим. Слабенький, но тяжеленный электромотор не выгребает против волны и течения и требует переделки носовой части, а направляющие кабели его массу не выдерживают, и потому необходимо серьезно перестроить причалы.
Старый паром на приколе, новый не работает, люди добираются в объезд по мосту за 30 км. Как-то не очень экологично получилось.
Итого:
1) Переделка нового парома и перестройка причалов обойдется минимум в 8 миллионов евро. Это если разрешение на укрупнение причалов вообще дадут, там охраняемая береговая зона и тоже сплошная экологичность
2) Старый паром купили обратно. Но владелец оказался не дурак и выторговал себе 100 тыс евро против уплаченных 17 тыс
3) Ремонт и восстановление старого парома обойдется в почти 2 миллиона евро
4) В то, что новый солнечный паром заработает, не верит никто, потому что лицензию старому дизельному восстановили аж до 2028 года
| 24 Dec 2024 |   |
| - вверх - | << | Д А Л Е Е! | >> | 15 сразу |
По случаю 80-летнего юбилея внуки подарили дедушке билеты в его родной город.
Старик очень обрадовался, что увидит родной дом через много десятков лет. Приехал, смотрит: дом стоит, даже орнаменты на фасаде те же, только обветшали, то же дерево во дворе. Умилился дед, слезинку обронил и увидел на другой стороне улицы будку обувщика, памятную ему с юности. Перешел дорогу и постучал в стекло будки:
— Есть ли кто?
Изнутри раздался старческий голос:
— Есть, говорите.
— Помню эту будку еще пятьдесят лет назад! Даже однажды оставил там пару обуви, коричневые мокасины.
Изнутри раздалось:
— Да, верно, с красным кантом.
— Точно!
— И нужно было приклеить левую подошву.
— Да!
— В среду будут готовы.
"… Люблю тебя, Петра творенье,
Люблю твой строгий, стройный вид,
Невы державное теченье,
Береговой её гранит,.. "
Детская память потрясает. Уже скоро она отбарабанивает наизусть впечатляющий отрывок.
Потом подвисает. И говорит удивленно:
— деда, ты же Петрович? Значит, ты Петра творение! И я тебя тоже люблю!
В женский реанимационный бокс привезли почти слепого деда лет восьмидесяти пяти-девяноста. В мужском мест не было, и половина женского была занята мужиками. Такое нарушение равноправия кардиологической реанимации свойственно. Женщин сюда везут откровенно меньше, а строители рассчитывали на паритет.
Катающуюся кровать с дедом пристроили
Когда-то давно в нашем дворе появилась собачка. Кличка Герка.
Раньше она жила у хозяина комнаты в коммуналке на первом этаже, он был старый и не мог ходить, выпускал ее погулять в форточку своей комнаты во двор. Она делала свои дела и сама возвращалась домой, запрыгивая обратно. Мы ребятней любили ее, угощая кто чем мог.
Потом