Хороший знакомый работает в IT-компании. Недавно они сдали проект с крупным медицинским учреждением. Вкратце — используя нейросеть, они обработали большую базу данных МРТ исследований и заключения по ним врачей. После чего нейросеть самостоятельно выдавала свое заключение по новым исследованиям. Сравнение по ее заключению и заключению консилиума врачей привело к выводу о практически полном их совпадении. Причем, как выяснилось, искусственный интеллект мог обнаруживать более мелкие отклонения, не всегда замечаемые многими врачами.

После сдачи проекта пошла рутинная работа, но обнаружилась интересная особенность работы этой нейросети. Один из врачей, то ли по ошибке, а может быть, осознанно загнал во входные данные нейросети одно из старых исследований, которое было уже введено ранее в качестве затравки создания базы данных. Так вот, искусственный интеллект выдал немного другое заключение- более точное, как потом выяснила проверка. Таким образом нейросеть стала усовершенствовать свою основу, хотя предпосылок по моим данным не должно было быть — ведь это было введено в ее мозги как априори дальнейшей работы. Но что-то вышло из под контроля, хотя в нашем случае -это во благо.

Баня в одном из национальных регионов РФ. Среди гостей — трое очень уважаемых на местном уровне людей.

Выпили, попарились, закусили и нахлынули воспоминания:

— Да что ты, Иван, знаешь о тяжелой жизни! Я вот в Казани рос, про казанский синдром слышал? Я пока до школы доходил — пару раз люлей получал, и это каждый день!

— Русланчик, дорогой мой! Я рос тут, на этой земле, в.... районе! Ты как будешь на моей малой родине — спроси что там в 80-е творилось! Я по 3 раза получал пи... ды до школы и ещё пару раз — после!

Третий участник беседы, крепко задумавшись молчал. Наконец, с грустью в голосе выдал:

— Мужики, я в детстве в столице жил. У нас так же было на улице. Но у меня батя пил — и поэтому я в те годы получал по е.. лу ещё не выходя из дома....

У моих знакомых в гаражном массиве завелся один чудак. Купил он новый ВАЗ 2104, поставил его в гараж и выкатывал его руками каждую неделю помыть, хотя никуда не ездил. Примерно где-то через год надумал он сменить масло в двигателе. Знакомые мужики были очевидцами. Процесс замены масла занял у него часа четыре, так как заливал он масло через щуп какой-то специально им изобретенной клизмой.

После замены масла он стал закатывать машину в гараж, да неудачно — чуть завернул бампер об гараж. Но надо как-то его выпрямить! Тут это чудо садится за руль, и, чтобы выпрямить бампер потихоньку стукает столб. Столб трухлявый, падает так, что крышу четверки придавило к полу. Чудо не пострадало, его только зажало. Подбежали мужики, приподняли столб, просят чуда сдать чуть назад из-под столба. Ну он газанул так, что вылетел оттуда и точно попал в свой открытый гараж. В гараже чуть выше уровня машины находилась лодка "Прогресс" на колесном прицепе. Прицеп сошел со своего места, проехал по четверке, разогнался, пробил кирпичную стену гаража напротив и остановился, закидав кирпичами и врезавшись в бочину почти новой шестерки. Вопрос: Зачем менял масло на машине без пробега?

ПРЫЖОК

Все свои трюки в кино Игорь Владимирович Ильинский делал сам. Когда снимали "Волгу-Волгу", режиссёр Григорий Александров показал нижнюю палубу Ильинскому и пошутил: "Вот отсюда вам придётся прыгать в воду". "Подумаешь, вот если бы с верхней, это было бы эффектнее". Игорь Владимирович был уверен, что прыгать позовут каскадёра. Когда Любови Орловой по роли надо было прыгать, пришла пловчиха. Режиссёр командует: "Раз, два, три! Четыре! ", камера работает, а... она не прыгает. Так и не прыгнула ни за что. Долго искали замену и нашли чемпионку по прыжкам с трамплина. Настал черёд прыгать Бывалову, к Ильинскому подходит второй режиссёр и спрашивает: "Слушай, Игорь, ты, правда, прыгнешь с верхней палубы?". "Я пошутил, что ты...". "А все говорят, что ты прыгнешь". Появляется Александров и командует: "Игорь Владимирович, наверх, пожалуйста". Потом Ильинский рассказывал: "Когда я поднялся наверх в своих сапогах и с портфелем, с которым никогда не расставался, то понял, как это страшно, во мне всё задрожало... Оператор был готов, все, задрав головы, смотрели на меня, я не мог подвести съёмочную группу. Мне ничего не оставалось делать... "