семье, как наша. Это правда, Лина чрезвычайно ответственная и заботливая мамаша, половину анекдотов о еврейских мамах можно смело рассказывать про нее. Но жизнь полна сюрпризов.

В воскресенье утром они всей семьей должны были ехать в школу на концерт, в котором участвовала старшая. С завтраком несколько подзадержались, опаздывают. Лина командует: "Дети, быстро в машину!". Дети послушно бегут в гараж, садятся на заднее сиденье. Родители лихорадочно допивают кофе, собирают сумки, коих миллион, запрыгивают на передние сиденья, вжжик – унеслись.

Через три минуты на Линин сотовый приходит одновременно два вызова. Один от подруги, которая ни при чем и чисто случайно позвонила в это время, на другом написано Home. У меня есть ключи от их дома, и Лина решила, что это я приехал и звоню. Она выбрала ответить не деверю, а подруге, не будем ее за это винить.

За разговором с подругой подъехали к школе. Дети, вылезайте! – а в ответ тишина. Лина оборачивается, чтобы посмотреть, что делают дети, и видит, что дети ничего не делают и вообще отсутствуют в машине как класс. Как второй класс, а также как четвертый. А-а-а-а, спасите-помогите, мы где-то потеряли детей! Лина в панике звонит домой. Старшая дочь поднимает трубку, слава богу, все живы, ничего не случилось.

Разгадка. Машин в семье две. Дети сели в мамин минивэн, на котором обычно ездят в школу. Пристегнулись, заспорили о чем-то и вдруг услышали хлопки дверей и шум мотора не внутри машины, а рядом. Подняв глаза, едва успели увидеть, как уносится вдаль папина SUV (на которой обычно ездят, если за рулем папа) и закрывается за ней дверь гаража...

Счастье еще, что американский гараж — это не хорошо укрепленное отдельно стоящее строение, как в России, а сообщающаяся с домом пристройка. Так что дети не пострадали. Первые слова старшей, когда она сняла трубку:

— Мама, помнишь, ты говорила, что не сможешь забыть ребенка, как в "Один дома"? У тебя получилось! Сразу двух! Ты все можешь!

Абитуриенты и экзаменаторы друг друга в лицо не видели. В аудитории во время экзамена находились только абитуриенты и ассистенты, следившие, чтобы не было списывания. Они были с других факультетов — это считалось гарантией, что никому не смогут подсказать. Те, кто потом проверял работы, были в другой комнате. Если возникали вопросы по содержанию билета, нужно было написать записку, и один из ассистентов ее туда относил и приносил обратно ответ.

Вот знакомая пишет записку: так, мол, и так, дробное число лошадей. Проверьте, нет ли ошибки в условии. Приходит ответ: решайте, все верно. Она крутит задачу и так, и этак. Задача, в сущности, простая, других вариантов быть не может. Ответ получается все тот же — дробный. Еще раз пишет записку: проверьте, нет ли ошибки в условии. Ответ: "В условии нет ошибки".

Тем временем, до конца экзамена остается 15 минут. Девочка понимает, что поступление в вуз ей не светит — по крайней мере, в этом году. Даже если первые два вопроса написаны идеально, это в лучшем случае — тройка.

В полном отчаянии она складывает злополучную записку в несколько раз, крупно пишет на ней: "КОЗЛЫ" и кладет на край стола.

Ассистентка, уже дважды относившая ее записки, решает, что это очередное послание, берет сложенную бумажку и уходит.

Через минуту врывается группа экзаменаторов с квадратными глазами. ТАКИХ записок они еще никогда не получали! Почему-то вместе с ними примчался и ректор. Откуда он мог там взяться, никто не знает — он совсем не биолог. Может, мимо проходил и зашел на огонек. Все хором начинают проверять условие злополучной задачи, И ОКАЗЫВАЕТСЯ, ЧТО ТАМ ОШИБКА!

Знакомой дали дополнительный час сверх установленного времени. Задача без ошибки решилась очень легко и быстро. Она получила пять баллов и поступила в университет.