Рассказала знакомая о знакомых… Была такая история…

Муж знакомой повадился каждую неделю по пятницам на охоту мотаться…

Естессно каждое воскресенье приезжал с парой-тройкой уток. Только на самом деле не на охоту он ездил, а к своей подруге – зазнобе. Уток же он брал у своих друзей охотников перед самым возвращением домой. Жена стала подозревать – с охоты всегда трезвый и с добычей…. В один прекрасный день, взяла и засунула ему в чехол от ружья палку вместо ружья, а ружьё спрятала...

Очередной раз муж возвращается с "охоты", во всём охотничьем одеянии, с парой свежеподстрелянных уток и вообще с довольным видом… Жена спрашивает: "как отохотился? ", муж: "вот – пара селезней". Она ему: "а чем стрелял-то? ", он: "ружьём!". Покажи ружье-то… Мужик, бедный открывает чехол, а там палка…. Что было потом утаивает история….

Занавес….

Рыбные консервы производились в России с начала XX века, в основном на юге, в Одессе. Заготавливали и камбалу, и бычки, и кефаль – в общем, около двух десятков видов. Вот почему бычки или килька в томате – это дореволюционное, а не советское изобретение.

Во второй половине 30-х годов под руководством Полины Жемчужиной (наркома рыбной промышленности и супруги Молотова) были построены рыбоконсервные фабрики в Мурманске, на Дальнем Востоке, на Черном море. Смысл был в том, чтобы наладить производство рыбных консервов в местах вылова. Рецепты, конечно, упрощались, удешевлялись. Если в дореволюционное время в качестве специй использовали гвоздику, корицу, то в советское время в ход шел и вересковый корень, лавровый лист.

Массовый потребитель не сразу оценил рыбные консервы. Властям даже приходилось прибегать к неординарным методам пропаганды. Как говорят, на одном из партийных съездов Молотов, обличая врагов народа, сказал, что преступники вывозят наши богатства за рубеж в банках из-под консервов. После чего взял одну из них, открыл и достал оттуда жемчужное ожерелье. Понятно, что на следующий день все ринулись скупать консервы. История умалчивает, была ли найдена в них еще хотя бы одна драгоценность, но постепенно консервы начали регулярно покупать.

— У НАС В ШАХТЕ ПОСЕЛИЛСЯ БАРАБАШКА!

Эту фразу произносили не шахтеры с тремя классами образования, нет, это говорили люди с погонами полковников Военизированных горноспасательных частей (ВГСЧ).

"Там такое творится! Людей паника охватывает, техника глохнет, там даже крысы не живут! "

Инженер-консультант, которого наняли для прогнозирования аварий на горно-металлургическом комбинате, молча выслушал этот бред, не поведя и глазом, затем попросил схему неспокойной шахты. Выяснилось, что некоторые шахты, если рассмотреть их в разрезе, напоминают огромный свисток. В ствол для вентиляции закачиваются сотни тысяч кубометров воздуха. И при определенной геометрии шахты возникает инфразвуковой резонанс, 9-10 герц. Свеча трактора глохнет. Млекопитающим – крысам, человеку – плохо. А нужно просто "размазать резонанс", чуть изменить геометрию шахты… Задача началась с чертовщины, а закончилась школьной физикой.

В бытность моей учебы в военом училище произошел следующий случай.

Во всех военных училищах есть камбуз или столовая, где всегда подкармливаются не только курсанты, но начиная от бомжей и кончая собаками и воронами. Конечно, это не везде, но в нашем было именно так. Ну и, естественно, среди собак были свои любимцы у поваров, которых они постоянно подкармливали, один из них был здоровенный, лохматый, черный барбос, что-то среднее между дворнягой и "Сталинской" овчаркой. Дело было ближе к весне, начались собачьи свадьбы, и одна такая свора кобелей, окружив одну с@ку, периодически появлялась у нас на территории. Среди них был и наш барбос, но то ли он не пользовался особой популярностью у женского пола, то ли еще что-то, но не везло ему, не подпускала она его к себе, в отличие от других кобелей. И вот в одно из таких появлений, наконец-то, сработала мужская смекалка, а дело было утром, никого особо не было, поэтому барбос беспрепятственно проник на камбуз, где ему тут же повара отвалили здоровенную кость, он хватает кость, выбегает к своей своре, подбегает к суке, кладет ее перед ней, и пока она с наслаждением выгрызает остатки мяса, преспокойно забегает к ней сзади и делает все свои дела, которые требует от него природа. Так что, мужики, путь к сердцу женщины тоже лежит через желудок, и не верьте никому, кто утверждает обратное.