удостоверение (чего сделать все равно было невозможно), быстро прокачиваю в уме ситуацию. Во-первых, судя по возрасту, парень максимум может учиться на втором курсе школы милиции, во-вторых, где это видано, чтобы старший следак лично проверял документы на улице у всех прохожих?! Вывод однозначен – парни чуть выпили и решили пошутить над прохожими.

Придя к такому выводу, я ему заявляю: "Если ты старший следователь, то я – Сикстинская Мадонна" и отдаю совершенно оправданную четкую и резкую команду своему коллеге: "В отделение его. Протокол.". Секунд пять любуемся сверканием пяток всей команды (вслед за "старшим следователем" рванули двое его друзей). Подходим к "задержанной" ими довольно симпатичной девушке и выясняем ситуацию. У нее не оказалось с собой паспорта, и, на этом основании, новоявленные стражи порядка настойчиво предлагали ей проехать к ней домой для "выяснения личности".

Объясняем девушке ситуацию… облегченный смех аккуратного ротика… "Ну, вы-то милиционеры, потому быстро и разобрались, а я, вот, попалась… " — признается девушка. "Да, нет" — отвечаю — "мы не менты. Мы тоже пошутили… "

И это правда: инженеры мы, инженеры….

Доктор как-то совладал с собой и не выронил новорожденного. Он перевернул его и дал оглядеть родзал номер два.

— Уныленько как-то. Не фонтан. – сообщил младенец. – Еще медсестры валяются на полу. Неаккуратно как-то.

— Она только что в обморок упала. – сообщил врач. – Так-то она себя по-другому ведет. Я, кстати, ее понимаю. Не пил бы вчера – тоже бы упал, наверное.

— Алкоголь, да. Он способствует. – кивнул младенец. – Удивление от мира притупляет. Наверное. Я-то еще не знаю об этом ничего.

— Доктор, доктор! Кто у меня?! – заволновалась роженица.

— Это сложный вопрос. – честно признался доктор.

— Сеня у вас родился, мамаша. – сообщил младенец. – Мальчик. Пятьдесят четыре сантиметра. Три семьсот. Вы молодец.

— Почему он не кричит, почему?! – закричала роженица.

— А чего орать-то? – удивился младенец. – Тут достаточно тепло. Светло. Прибрано. Ну, если медсестру вынести – вообще порядок будет. Доктор вежливый. Хоть и пьющий, подлец.

— Да мы по чуть-чуть буквально. В ночи. – начал оправдываться доктор. – Скучно было... А, кстати. Вы почему не кричите. У меня процедура. Надо шлепнуть по попе, чтобы закричал.

— Ты п@рно не пересмотрел? – презрительно спросил младенец. – Это зачем еще?

— Чтобы начать дышать. – сообщил доктор. – Нас так учили.

— А без побоев вам не дышится? – ехидно поинтересовался младенец. – Без криков как-то начинать путь по жизни? Не?

— Ну, это инструкция же... – замялся хирург.

— А мозг? – сурово спросил новорожденный. – А подумать головой?

— Ааааа! – закричала с пола очнувшаяся медсестра и отключилась обратно.

— Доктор, почему мой ребенок так странно кричит?! – заволновалась роженица. – Как будто усатая женщина килограмм на семьдесят. Не скрывайте от меня ничего, доктор!

— На себя посмотри! – сказала с пола медсестра, потрогала усы и вновь потеряла сознание.

— Какая она у вас странная. – сказал младенец. – Пульсирующее сознание. Вы ее психологу потом покажите.

— Да, да. – согласился доктор. – Больше ничего странного в этой комнате нет. Я прямо чувствую как я седею под шапочкой.

— Чего вдруг? – спросил младенец. – Чего бояться-то?

— Да, как вам сказать, то... В общем, люди рождаются, как правило, бессознательными, слепыми, бессловесными. Я боюсь, как бы ваши родители от вас не отказались, даже. О крещении и думать не приходится.

— Потому что я мыслю и говорю? – удивился младенец. –Kogito ergo sum. Не слышали? Странно.

— Удобнее, конечно. Можно спросить – как вы себя чувствуете, например.

— Голод ощущаю, например. – признался младенец. – Ну и желтушка будет. Куда без нее?

— Это да. – согласился доктор. – Но чтобы я вас передал на кормление, я боюсь, вам надо прекратить разговаривать и немного покричать. А то молоко может пропасть.

— Какой, с@ка, прекрасный мир. – с чувством сказал новорожденный. – Поговорил – пропали продукты, поорал тупо — покормили. Так всегда будет?

— В общем, да. –сказал доктор. – Так что? Заткнемся и поорем? Это больше ей надо. Ей сейчас ваша уникальность ни к чему.

Доктор кивнул в сторону роженицы.

— Ну тогда, да. Нафиг уникальность. – согласился младенец. – Мать же. Мать – это святое.

Он подмигнул доктору, сморщился и закричал, как любой новорожденный.

— Какой хорошенький! – бодро сказал доктор, подходя к роженице. – Поздравляю вас, мамаша... "